Чтение онлайн

Если уж быть вместе — то до самого конца. Даже в подземном мире идти рядом, не расставаясь. Почему же он заставил её ждать столько лет?

Смешно, правда?

Прохладный ветерок пробежал по двору. Девушка в его объятиях была одета слишком легко — и, словно по инстинкту, прижалась к его груди, ища тепла.

Цзи Боцзай вернулся в реальность, взглянув на её мирное, безмятежное лицо. В уголках глаз его мелькнула едва заметная мягкость.

Она, лишь бы быть с ним, решилась даже на убийство. И не задалась ни одним вопросом: какая вражда у него с Ци Бо, за что тот должен был умереть?

Спит, как котёнок, спокойно, с доверием. Будто и правда… верит ему до конца.

— Господин, — навстречу вышел Не Сю, почтительно поклонившись.

Одного этого слова оказалось достаточно — Мин И тут же проснулась. Подняв голову, она сонно огляделась по сторонам.

Цзи Боцзай остановился и, недовольно нахмурившись, произнёс с укором:

— Что ты так орёшь посреди ночи?

Не Сю опешил. Он всегда говорил таким голосом — и раньше господин вроде не жаловался…

— Мы уже приехали? — Мин И зевнула, прикрывая рот, голос её звучал мягко и немного хрипло.

— Угу, — коротко ответил он и, не выпуская её из объятий, направился дальше. — Двор большой, а у тебя туфельки тонкие. Я сам тебя отнесу.

Мин И с улыбкой потерлась щекой о его грудь:

— Хорошо.

Прошло несколько шагов, и вдруг она резко распахнула глаза, будто вспомнив что-то важное:

— Мы правда приехали? Тогда… мне нужно пойти поздороваться?

— С кем ещё здороваться?

— Ну, с вашими наложницами, сёстрами по дому… Они ведь, наверное, уже в резиденции?

Цзи Боцзай рассмеялся:

— С чего ты вообще взяла, что у меня есть какие-то наложницы или сожительницы?

Мин И на мгновение растерялась, а потом её взгляд стал чуть укоризненным.

Развлекаться, не беря в жёны… Ну точно — ветреный и бессердечный.

Хотя, если подумать, в этом есть и плюс: когда уйдёт от него, не придётся возиться с разводными документами и прочими формальностями.

Она спокойно уронила голову обратно ему на грудь.

Цзи Боцзай заметил перемену в её настроении — и решил, что она, должно быть, ждёт признания или статуса. Его улыбка стала холоднее.

— Я не люблю все эти условности, — сказал он отстранённо.

Как бы ни нравилась ему женщина, он не потерпит, чтобы она мешала его жизни.

— А мне и подавно не до них, — спокойно ответила Мин И, не видя выражения его лица. — При моей-то участи… какой уж мне вход в дом официальной наложницей?

Она говорила без кокетства — искренне. Но в его ушах её слова прозвучали как упрёк, как обида, завуалированная покорностью.

Он чувствовал раздражение, но отпустить её — рука не поднималась. Потому и промолчал.

Мин И, прижавшись к нему, снова уснула. Когда он бережно уложил её в опочивальне, на щеке у неё отпечатались две полоски — точно по узору на его одежде.

Цзи Боцзай смотрел на неё какое-то время — и весь гнев рассеялся без следа.

Ну и пусть, подумал он. Какая женщина не любит немного поворчать? Тем более она только что сослужила ему службу. Простить — не убудет.

Позади стоял Не Сю, молча наблюдая, как меняется лицо его господина.

Он-то изначально думал, что эта девица долго не протянет. А вон как вышло — не просто выжила, но и, кажется… начала влиять на настроение самого хозяина?

Глава 23. Кто же всё-таки был обманут?

Не Сю покачал головой — должно быть, ему просто показалось.

Он знал, сколько женщин было у его господина. Сколько раз всё превращалось в игру, спектакль, в котором и он сам порой становился зрителем, обманутым мимикой и голосом. Может, и сейчас Цзи Боцзай просто стал умелее играть на чувствах.

Да. Наверняка так и есть.

Кивнув самому себе, Не Сю вновь обрёл спокойствие и пошёл распоряжаться — велел слугам привести в порядок боковые покои при главном дворе.

Возвращение хозяина оказалось внезапным, и в поместье не успели подготовиться. А та девушка… как только приехала, её сразу отнесли в главные покои. Слуги переглядывались, не зная, что думать, — и к вечеру в заднем дворе уже начались тайные ставки: сколько дней она продержится в этом доме?

Тётушка Сюнь как раз вовремя прошлась мимо, скользнула взглядом по серебру, что лежало на пари, и спокойно произнесла:

— Госпожа из главных покоев не из тех, кто соблюдает церемонии. Утром будить не надо. Учить этикету — тоже не стоит. Только вот следите, чтобы она близко к кабинету не подходила.

Все услыхали — и ещё больше озадачились. Не учить правилам? Значит, балуем. Но не подпускать к кабинету? Значит, не совсем своя. Так что же она за человек для хозяина — важная или нет?

Всю ночь слуги главного двора ломали головы над этим вопросом.

А Мин И спала словно младенец. Когда на следующее утро проснулась, рядом с ней не было Цзи Боцзая, но на столике дожидался ароматный обед.

Глаза её тут же засияли, но, не спеша, она сначала умылась, аккуратно наложила румянец, пригладила выбившиеся пряди и только потом села за стол.

— Господин с утра уехал во внутренний двор, — ровным голосом сказала тётушка Сюнь, наливая ей мисочку нежнейшей каши из ласточкиного гнезда. — Перед уходом велел узнать, чего барышне не хватает, — сегодня всё закажем.

Мин И втянула носом сладковатый пар и, прищурившись, с улыбкой заметила:

— Вот это забота. Даже про ласточкино гнездо вспомнил — оно ведь красоту поддерживает.

Сделав пару глотков, Мин И облизала губы и сказала:

— Вещей вроде хватает, но всё равно скучно. Тётушка, может, вы бы все показали в округе?

Район был сплошь из зажиточных домов, вокруг — только жёны и дочери из добропорядочных семейств, да и охрана строгая. Опасности не было.

Тётушка Сюнь кивнула и сразу занялась приготовлениями: подобрала ей парочку молчаливых и послушных девушек, велела подать повозку.

На самом деле, в чужом доме девушка вроде Мин И — без имени, без статуса — была бы не больше служанки и о повозке мечтать не смела бы. Но у Цзи Боцзая, как ни крути, репутация была отменная: женщин он не обижал. Если уж приглянулась, пусть даже на один день — обращение будет, как с настоящей госпожой.