Чтение онлайн

Метка. Она изменилась. Раньше это было лишь бледное пятно, едва заметный штрих, но теперь она разрослась, потемнела, впиваясь в мою кожу чернильными лозами. Она пульсировала.

Я знала, что это. В старых фолиантах, которые Эдгар приносил мне, это называлось Меткой истинности. Узел, который связывает душу и сущность волка так крепко, что разорвать его может только смерть одного из них.

Я закрыла лицо ладонями, качая головой из стороны в сторону.

— Нет, нет, нет, шептала я в пустоту.

— Этого не может быть.

Я не могу быть его истинной. Это невозможно. Судьба явно смеется над нами.

Я помнила каждое слово Вальтера. Его голос, пропитанный вековой скорбью, когда он говорил, что его истинная мертва. Он похоронил свою душу вместе с ней. Так кем же была та женщина? И почему сейчас моя кожа горит от его невидимого присутствия?

Я хотела выдавить, вытолкнуть из головы те мысли, что вползали в сознание.

«Неправильно. Это всё неправильно»,— пульсировало в висках в такт биению сердца.

Этого просто не могло быть.

Прижала ладони к пылающим щекам, Метка на плече не просто ныла — она требовала. Она жгла кожу, и этот жар разливался по телу, достигая самого сердца.

— Глупости, прошептала в пустоту, но мой голос дрогнул и сорвался.

Внезапно комната содрогнулась от резкого порыва ледяного ветра. Окно распахнулось с оглушительным треском, впуская внутрь запах ночного холода.. Моя сила отозвалась мгновенно встрепенулся внутри меня.

В серебристом свете луны в комнату влетел Квирл. Его огромные черные крылья тяжело рассекали воздух, прежде чем он приземлился на край стола.

Я судорожно одернула рукав, пряча свое позорное клеймо, но ворон лишь склонил голову набок, пронзая меня взглядом своих мудрых, почти человеческих глаз. Он видел всё.

Подошла к нему, едва переставляя ноги, и коснулась его головы. Его перья были холодными и жесткими.

— Ты ведь знаешь больше, чем я, тихо сказала я, глядя в окно на огромную, луну.

— Ты понимаешь, что это значит. Что мне теперь делать Квирл?

— Она выросла, внезапно произнес Квирл, вскидывая голову.

Я нервно усмехнулась.

— Ты неисправим, прошептала я, чувствуя, как страх медленно уступает.

— Только ты один знаешь, каково мне на самом деле.

— Он нам не нужен, внезапно проскрежетал ворон, и в его голосе прозвучала такая неприкрытая враждебность, что я невольно усмехнулась.

Одно упоминание о нём — даже без имени — отозвалось в теле фантомной болью.

— Не смей, не напоминай о нём, выдохнула я, и мой собственный голос показался мне чужим, надтреснутым.

— Всё это в прошлом. Глубоко, далеко и навсегда. Я выжгла его из своего сердца, Квирл. Слышишь? Выжгла.

Но сердце предательски защемило, опровергая каждое моё слово. Оно билось неровно, тяжело, словно пыталось дотянуться до того, кто был на другом конце этой невидимой цепи.

– Ну и хорошо, Квирл расправил крылья, и в лунном свете они отливали синевой, как вороненая сталь.

— Он нам не подходит. Слишком много волчьей спеси, слишком много разрушения. Я правильно делал, что скрывал тебя все эти годы.

Я застыла. Его слова повисли в воздухе. Я медленно повернула голову, впиваясь взглядом в его черные бусины-глаза. Внутри всё похолодело от нехорошего предчувствия.

—Что это значит? — мой голос опустился до опасного шепота.

— Скрывал меня? От кого, Квирл? От него?

Ворон лишь громко закаркал, этот звук был полон горького торжества и тайны. Он запрыгал по столу, когтями царапая старое дерево.

— Отвечай! — потребовала я, и в моих глазах вспыхнул опасный фиолетовый огонь. Воздух вокруг заискрился от избытка магии, книжные полки задрожали.

— Я твоя хозяйка, и я требую правды! Что ты натворил?

Квирл замер, нахохлившись, и в его облике проступило нечто древнее, почти пугающее.

— Тебе еще рано это знать, хозяйка, отрезал он, и на этот раз в его тоне не было и тени покорности.

— Я решу сам, когда буду уверен, что ты готова услышать правду. И ни минутой раньше.

Я стиснула кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Гнев и бессилие смешались в ядовитый коктейль.

— Несносная, самоуправная птица! —проворчала я, чувствуя, как магия внутри постепенно утихает, оставляя лишь звенящую пустоту.

Квирл внезапно склонил голову, и в его взгляде на мгновение промелькнула почти человеческая нежность.

— Я тебя тоже люблю, Мишель. Именно поэтому я до сих пор твой фамильяр.

Прежде чем я успела вымолвить хоть слово, он резко сорвался с места. Взмах мощных крыльев обдал меня холодным воздухом, и ворон растворился в черном провале окна, оставив меня наедине с тишиной, которая теперь жгла кожу с удвоенной силой.

Вальтер

Холодный ветер, пропитанный запахом хвои и сырого камня, неистово трепал полы моего плаща, но я его не чувствовал. Мой взгляд был прикован к горизонту, где раскинулись мои земли — великие, суровые, вырванные зубами и когтями.

Я сжал гранитный парапет так, что камень под пальцами жалобно хрустнул, превращаясь в крошево. В груди клокотала гордость. Я сделал свой клан несокрушимым. Каждый вздох этого леса, каждый шорох в долине принадлежит мне.

Смельчаки, я криво усмехнулся, вспоминая вчерашнего наглеца, чей вызов закончился хрустом его же ребер. Они приходят каждый день, ведомые жаждой легкой славы, не понимая, что трон, на котором я сижу, держится на костях таких, как они. Но не они были моей истинной головной болью.

Два года. Два чертовых года эта ведьма, эта Верховная, играет со мной в кошки-мышки. Она уходила из-под самого носа, оставляя после себя лишь запах магии и издевательское эхо своего смеха. Но теперь, теперь она перешла черту. Она рушит мои границы, сжигает мои заставы, словно бросает мне вызов прямо в пасть. Внутри меня зарычал зверь, требуя её крови.

— О чем задумался, сынок? — голос отца вырвал меня из бездны ярости.

Я не обернулся, но почувствовал его присутствие — тяжелое, спокойное. Он встал рядом, такой же массивный и непоколебимый. Седина серебрила его виски, но в глазах всё еще горел тот самый огонь, который когда-то вел нашу стаю за собой.