Любовь вопреки запретам
Шрифт:
Я шагнул к Мишель и собственнически обхватил ее за талию, притягивая к себе. Она прижалась всем телом — хрупкая, но такая сильная, моя единственная слабость и моя величайшая мощь. Я уткнулся носом в ее висок, вдыхая аромат ее волос. За эти годы моя любовь к ней не просто не угасла — она превратилась в неистовое пламя, которое грело меня изнутри. Я не знал, что можно любить до такого безумия, до дрожи в кончиках пальцев, до желания заслонить ее собой от всего мира.
— Грозного папу, передразнил ее, и звонкий смех Мишель разорвал тишину. Она прищурилась, лукаво прикусив губу.
— Грозный, согласно сказала она, прижавшись к моей груди. Грозный мужчина, что покорил мое сердце, и продолжаешь это делать, призналась она мне. Я сглотнул, прикрывая глаза, наши лбы соприкоснулись.
Ее дыхание опалило мою шею. Она закрыла глаза, отдаваясь моей ласке, и в этом жесте было столько доверия.
Я хрипло усмехнулся, покрывая ее лицо короткими, жадными поцелуями: лоб, кончик носа, уголки губ.
— Я соскучился, мой голос сорвался на рычание, которое я даже не пытался скрыть.
— Каждая минута вдали от тебя — это вечность, Мишель.
Она негромко рассмеялась. Ее пальцы нежно прошлись по моей груди, разглаживая складки рубашки, будто стараясь утихомирить зверя, бушующего во мне.
— Ненасытный, выдохнула она, но в ее глазах я видел то же ответное пламя.
Я перехватил ее ладонь и прижался губами к центру ладони.
— Завтра должны Майк и Хилари приехать, сказала она, и в ее голосе проскользнули нотки предвкушения.
Я усмехнулся, слегка покачивая ее в своих руках.
— Я рад. Давно пора. Посидим, как в старые добрые времена.
— Да, Мишель игриво вскинула брови, и в ее глазах блеснул знакомый огонек ведьминского лукавства.
— Мне столько всего нужно обсудить с Хилари, пошептаться о своем, о женском.
Я не выдержал и приник к ее шее, оставляя там влажный след.
— А мне — с братом. Нам есть о чем потолковать. Надеюсь и Хьюго с Логаном со своими семьями приедут, устроим пир.
Мишель внезапно затихла. Она отстранилась ровно настолько, чтобы взять мое лицо в свои ладони. Она смотрела на меня так трепетно, с такой всепоглощающей нежностью, что у меня на мгновение остановилось сердце.
— Ты сделал всё, что обещал, прошептала она, и ее голос дрогнул от избытка чувств.
— Ты построил этот дом. Ты защитил нас. Ты подарил мне свободу, дал возможность быть собой. Править вместе, не заставил сидеть дома, а позволил делать то, что всегда мне нравилось Вальтер.
Она поцеловала меня. Сначала нежно, едва касаясь, а затем — сладко и мучительно, заставляя весь мир вокруг просто перестать существовать. В этом поцелуе была вся наша история: побег, битвы, страх и эта невероятная, невозможная победа жизни над смертью. Я издал глухое рычание, прижимая ее к себе.
— Я люблю тебя, шептала она мне в самые губы, когда мы, наконец, разорвали поцелуй, чтобы глотнуть воздуха.
— И ни на секунду не пожалела, что когда-то выбрала тебя. Своего волка. Мужчину, который стал моим миром.
Я оскалился в победной, хищной улыбке и снова накрыл ее губы своими — жадно, мощно, заявляя свои права на каждую клеточку ее существа.
— Люблю тебя, ледышка моя. Моя ведьма. Моя жизнь.
Что бы ни принес завтрашний день, какие бы тени ни сгущались над кланом, мы справимся. Потому что пока она в моих руках, пока ее сердце бьется в унисон с моим, у этого мира нет ни единого шанса нас сломить. Мы — одно целое. И это навсегда.
................
Вот и закончилась история Мишель и Вальтера.