Чтение онлайн

— Пора заканчивать с этим, пусть все увидят нашу мощь, узнают про нас, сказала я.

С этими словами, не дожидаясь ответа Жозефины, я стремительно развернулась. Подол платья хлестнул меня по ногам, словно подгоняя. В груди всё горело, а в ушах пульсировала кровь.

Ворвавшись в свою комнату, я принялась лихорадочно собирать вещи. Пальцы дрожали, когда я складывала в дорожную сумку самое необходимое: сменные платья, потому что не знаю сколько нам еще предстоит там находиться, ночную рубашку, карты.

Я скинула домашнюю одежду и натянула синее походное платье. Ткань, облепила тело, подчеркивая опасный блеск моих глаз.

Я смотрела в зеркало и видела не испуганную девчонку, а женщину, которой пришлось повзрослеть слишком быстро. Волосы, густой копной рассыпавшиеся по плечам, я привычным жестом перехватила, скрепляя лишь часть прядей на затылке тяжелой серебряной заколкой.

Плащ лег на плечи как броня. Но самым главным был меч. Когда я вогнала его в ножны, раздался короткий, хищный лязг, который немного успокоил мои взвинченные нервы. Сталь дарила иллюзию контроля.

Спустившись во двор, я нашла Клару — одну из наших самых способных и преданных ведьм.

— Будьте наготове, Клара, я схватила её за предплечье, впиваясь пальцами в ткань её рукава.

— Мало ли что может произойти в наше отсутствие. Лес стал беспокойным.

— Мы будем держать клан, Мишель. Можешь не волноваться, ответила она, и в её голосе я услышала ту тихую уверенность.

Я горько усмехнулась. Если бы всё было так просто...

— Передай остальным: никакой беспечности. Чуть что — сразу пишите. Любая мелочь, любой странный звук в чаще — я должна знать всё.

– Ты нас столько учила, думаешь без тебя пропадем, она усмехнулась.

– Нет, разумеется нет, ответила ей, при обняв.

Заметив Жозефину, которая уже ждала у ворот, я коротко кивнула всем остальным. Я легко запрыгнула в седло, чувствуя под собой мощное, подрагивающее тело лошади. Животное чувствовало мою тревогу и нетерпеливо било копытом землю.

Дорога казалась бесконечной, вьющейся через густые, затянутые туманом леса. Мы ехали без остановок, изнуряя лошадей и самих себя, лишь бы не дать случайным дорожным происшествиям настигнуть нас. Копыта выбивали монотонную дробь по каменистой тропе, и этот звук постепенно превращался в гул в моей голове.

Квирл парил прямо над нами. Со вчерашней ночи словно онемел. Его молчание давило на меня — я чувствовала, как он сопереживает моему страху, как сам предчувствует нечто неизбежное.

Чем ближе мы подбирались к цитадели Старейшин, тем невыносимее становилась пытка. Метка на плече, которая раньше лишь слегка подергивала, теперь превратилась в кусок раскаленного железа, вшитого прямо в плоть. Боль пульсировала в такт моему сердцу, разливаясь по венам жидким огнем.

В какой-то момент боль стала настолько острой, что я, не соображая, что делаю, резко натянула поводья. Конь заржал, вставая на дыбы, и я буквально рухнула из седла на жесткую, пыльную землю.

Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли кровавые пятна. Прижав ладонь к плечу, я пыталась задавить этот пожар, сдержать стон, рвущийся из самой глубины души.

Что за чертовщина? Почему она так горит?

Жозефина остановилась рядом. Я чувствовала её присутствие, её тяжелый, сочувственный взгляд, но она не спешила спускаться. Она понимала: сейчас мне не нужны слова утешения.

Мне нужно было время, чтобы собрать осколки своего самообладания. Она давала мне право на эту минутную слабость, за что я была ей бесконечно благодарна.

Сделав несколько судорожных вдохов. С трудом выпрямившись, я стерла липкий пот со лба и, пошатываясь, вновь взобралась на лошадь. Губы я сжала в тонкую линию, так что они побелели.

Я коротко цокнула языком, и лошадь вновь пошла рысью. Вскоре лес расступился, и перед нами выросли тяжелые, окованные железом ворота цитадели. От одного их вида у меня свело челюсти.

Скривилась от нахлынувшего шума и суеты. Сколько же здесь народу! Я огляделась: десятки карет с гербами самых влиятельных семей, сотни лошадей, снующие туда-сюда слуги, маги в длинных мантиях и воины в кожаных доспехах.

Мой взгляд лихорадочно метался по толпе. Каждый раз, когда в поле зрения попадал высокий широкоплечий мужчина, моё сердце совершало болезненный кувырок, а метка обжигала новым приступом жара. Было плохое предчувствие, будто что-то должно произойти.

Вальтер

Наши земли граничили с владениями Старейшин, поэтому этот путь был быстрым. Но стоило нам въехать в массивные ворота, как пространство вокруг словно сгустилось.

Я чувствовал на себе сотни взглядов: в них смешивались страх, плохо скрываемое почтение и острый, интерес.

Спрыгнул с коня, чувствуя, как под сапогами хрустнул гравий. Тело отозвалось глухой болью — мышцы затекли, спина превратилась в одну сплошную натянутую струну.

— Заметил? Они расширились, Майк подошел ближе, усмехаясь и кивая на новые пристройки цитадели, возвышающиеся над старыми стенами.

Я коротко кивнул, разминая шею. Хруст позвонков принес минутное облегчение, но не унял странную, лихорадочную пульсацию в груди. Сердце тарабанило по ребрам. В голове шумело, а инстинкты, обостренные до предела, заставляли меня вновь и вновь осматривать толпу.

Расстегнул верхние пуговицы на рубахе.

— Да, видимо, дела у них идут хорошо, процедил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё клокотало.

Слуги приняли наших лошадей. Я проводил взглядом своего жеребца, понимая, что мы застряли здесь на несколько дней. Старейшины никогда не созывают Совет ради пустяков. Воздух буквально искрил от напряжения — назревало нечто крупное.

– Вся знать видимо съехалась, сказал я, кивая на развивающиеся флаги.

– Каждый норовит оттяпать себе кусок. Наверняка будут еще гнать на тебя Вальтер, наши земли растут, и это никому не нравится, я скривился от этих слов, сам все понимая.

– Плевать, пусть только попробуют сунуться, если не хотят столкнуться с моим гневом.

— Мы проводим вас в ваши покои, господин Альфа, слуга в серой тунике низко поклонился, указывая путь вглубь огромного дома.

Мы с Майком следовали за ним по бесконечным коридорам. Нас привели в просторную комнату. Тяжелая мебель, гобелены на стенах, но моё внимание сразу привлекла открытая терраса.

Я вышел на неё, вдыхая прохладный вечерний воздух. Широкая каменная площадка. Она соединялась с соседней террасой, отделенная лишь невысокой ажурной перегородкой, которую легко можно было перешагнуть.