Чтение онлайн

– Ведьма и волк, это что-то новое, голоса моих сестер, тех кто охраняет эту магию, тех, кто решает кому ее передать раздался с едким звуком.

– Она не достойна хранить эту магию, недойстойна ею управлять,пусть гибнет вместе со своим волком, раздался голос одной из моих сестер, все смотрели как они медленно опускались на дно, хотя волк отчаянно махал руками, пытаясь спасти ведьму по рождению, ту, что стала его истинной не смотря ни на что.

Я подплыла ближе, мои прозрачные одежды из пены и тумана развевались в течении. Мое сердце — дрогнуло.

Ведьма, в чьих жилах текла наша сила, была пуста. Она угасала, отдавая себя без остатка этому зверю. И волк, что готов был пойти на все ради нее, еле дышал, но он был сильнее нее и был готов отдать свой последний вдох ей.

— Они погибнут, прошептала Илианта.

Два враждующих клана, два предводителя. Их пути не должны были пересечься. Это же проклятый союз, который будут оспаривать все их представители.

– И поделом им, такая сила не для предателей, вновь сказал кто-то из моих сестер.

Я смотрела на них, и во мне боролись древние законы и нечто новое. Я видела, с каким остервенением альфа сжимает свою женщину. Он не пытался спастись сам — он строил из своего тела щит вокруг неё, наплевав на разорванные легкие и кровоточащие раны. Он бросал вызов самой Смерти, рыча ей в лицо прямо под водой.

Но когда мой взор опустился ниже, я замерла, и само течение вокруг нас остановилось. Там, в утробе ведьмы, пульсировал крошечный, ослепительно яркий огонек.

Она ждет дитя от него. Еще слабая точка, но уже такая сильная и такая отчаянная.

Это не был просто младенец. В нем сплетались ярость волка и сила ведьмы , создавая нечто небывалое, мощное. Сильнейшее дитя, будущий правитель, который сможет объединить этот разорванный мир. Малыш был еще совсем крошечным, но его воля к жизни была настолько велика, что он сам начал подпитывать мать, отдавая ей крохи силы, которые она даже не осознавала.

— Мы должны помочь, я решительно взмахнула руками.

— Мы — духи этой воды, и мы не позволим этой искре погаснуть. Ради новой жизни, ради будущего, которое они несут в себе.

– Ты глупа Бриана, ее выродок не должен появиться на свете, преградила мне путь одна из моих сестер.

– Он будет сильнейшим, я вижу и будущую дочь, ту, что будет подвластна наша магия, сказала ей.

– Не смей плыть к ним. Он волк, она ведьма, я усмехнулась.

– Любви ничего не мешает, видишь он борется за нее, как и она борется за него, взгляни, пыталась я донести до них.

– Из ребенок будет могущественным, мы должны дать им шанс.

Мы скользнули вниз, превращаясь в мощные восходящие потоки. Мы подхватили их. Я видела лицо Альфы — даже теряя последние силы, он не разжал объятий. Его пальцы впились в её кожу, а глаза, уже подернутые пеленой забытья, всё еще были прикованы к ней.

«Не отдам», билась его мысль в воде, такая тяжелая и твердая и такая отчаянная.

— «Даже смерти не отдам».

И мы понесли их вверх, сквозь толщу тьмы к свету, толкая их тела к поверхности, где ждал воздух и шанс на спасение.

Вальтер

Мир ворвался в меня с оглушающей болью. Я слышал крики, чьи-то руки яростно трясли меня за плечи, пытаясь привести в себя. Резко открыв глаза, я зашелся в мучительном кашле. Легкие горели, будто каждый глоток воздуха давался с трудом, раздирающей горло. Сознание плыло, перед глазами плясали кровавые пятна, но инстинкт сразу же включился.

Я повернул голову, и сердце просто перестало биться.

Мишель лежала на сырой земле. Она была бледная, разметанные по грязи мокрые волосы и пугающая, мертвая неподвижность. Вокруг неё суетились ведьмы, кто-то пытался нащупать пульс, кто-то кричал.

Внутри меня все сорвалась. Дикая, первобытная злость окутала разум, выжигая остатки слабости.

— МИШЕЛЬ! — этот рев, больше похожий на раненый волчий вой, вырвался из моей груди.

Я не чувствовал своих ран, не чувствовал, как дрожат колени. Я прополз к ней, расталкивая всех, кто стоял на пути. Страх — какого я не знал за всю свою жизнь — ледяными когтями сжал мое горло. Я рывком подхватил её, прижимая к себе. Она была такой холодной невыносимо холодной.

— Мишель, прорывал, я не слышал, что мне отвечали. Для меня существовала только она.

Я прижал её к груди. Мои пальцы, теперь мелко дрожали, касаясь её лица.

— Давай, моя девочка.Дыши! Слышишь? я шептал это, срываясь на хрип, и с отчаянием безумца припал к её губам.

Я вдыхал в неё жизнь, отдавая свой кислород, свою силу, свою душу. Каждая секунда её молчания была для меня вечностью в аду. Я видел свои слезы, падающие на её закрытые веки, и мне было плевать. Я боролся за неё со смертью, я буквально вырывал её из лап той бездны, что только что пыталась нас сожрать.

«Не отдам. Больше никогда не отдам», билась в голове одна-единственная мысль.

— Ну же, милая ну же, я снова и снова вдыхал воздух в её неподвижные губы, чувствуя вкус соли.

– Давай же ну, злился я на то, что допустил вообще это.

И вдруг её тело содрогнулось. Хриплый, надрывный звук вырвался из её груди. Мишель резко согнулась в моих руках, заходясь в тяжелом кашле, выплевывая воду.

Меня накрыло такой волной облегчения. Дал ей возможность откашляться и прийти в себя. Когда ее надрывно кашель прекратился, укачивал её, сжимая в своих руках. Из моего горла вырывался низкий, предупреждающий рык — я никого не подпускал к нам. В этот момент я был готов разорвать любого, кто посмел бы коснуться её хотя бы пальцем.

– Молодец, все хорошо, шептал я, гладя ее по волосам.

Мишель вздрогнула в моих руках, и её пальцы — тонкие, онемевшие от холода — судорожно вцепились в мои мокрые плечи.

– Вальтер, шептала она, прижимаясь ко мне, обнимая.

Она притянула моё лицо к себе, осыпая его быстрыми, солеными поцелуями. Её ладони легли на мои щеки, и я почувствовал, как она дрожит всем телом. Она смотрела на меня так долго и пристально, будто заново заучивала каждую черту моего лица.

— Вальтер, я так испугалась за тебя— её голос был едва слышным.

Я горько усмехнулся, сжал её так сильно и прижался губами к её лбу. Кожа была ледяной.

Она прыгнула за мной. Эта мысль выжигала мне нутро. Прыгнула, даже не испугавшись, плыла за мной, пытаясь спасти, пытаясь вытащить того, кто в два раза больше нее. Оскалился, представив только, что было бы, если, я осекся, заставляя себя не думать об этом. Мы живы, и это главное сейчас.

— Любимая я здесь, прорычал я, мой голос вибрировал.

— Все закончилось, шептал я, осматривая остальных.