Чтение онлайн

— Что ты с ним сделаешь? — её голос прозвучал тише. В нём была лишь усталость человека, который слишком долго нёс на плечах.

Я оскалился — это не была улыбка, это был хищный оскал волка. Одним коротким, властным движением я подхватил Мишель на руки. Она коротко ахнула от неожиданности, инстинктивно обвив руками мою шею, и этот жест доверия пронзил меня.

— Убью, выдохнул я ей прямо в губы, не считая нужным скрывать правду. Мой зверь внутри не просто требовал справедливости — он жаждал растерзать того, кто посмел поднять руку на мою пару.

Мишель вздрогнула всем телом и на мгновение зажмурилась, словно пытаясь спрятаться от этой жестокой реальности. Я прижал её к своей груди так крепко, как только смел, чувствуя, как её сердце бьется о мои ребра.

— Я жесток, Мишель. Ты знаешь это. И я никогда не притворялся святым, — мой голос вибрировал от сдерживаемой ярости.

— Твой отец перешел черту, за которой нет прощения. Он должен получить по заслугам. Каждую каплю твоих слез, каждый синяк на твоем теле я верну ему.

Я сжал её сильнее, вдыхая запах её волос, и почувствовал, как она обмякла в моих руках.

— Я знаю, её шепот был едва слышен. Я так долго надеялась, что он одумается, что в нём осталось хоть что-то человеческое. Но нет. Он всё такой же. Тьма в нём победила.

Мишель мягко высвободилась из моих объятий и отошла к окну. Я дал ей это время — тишину, чтобы она могла оплакать остатки своей веры в отца.

Принюхался, подойдя к ней, обнимая ее. Запах немного изменился, стал еще ярче и слаще. Нахмурился, не понимая причину этому. Зарылся в ее волосы, не понимая причину.

В этот момент тишину разорвал скрип открывающейся двери. В спальню вошла Жозефина, её лицо было сосредоточенным и строгим. Следом за ней зашла ведьма, сжимая в руках кожаный саквояж.

— Мы осмотрим её? — Жозефина посмотрела на меня, и в её взгляде я прочитал немой вопрос: готов ли я выпустить Мишель из своих когтей хотя бы на минуту.

Я кивнул, чувствуя, как мышцы на моей челюсти так напряжены, что зубы скрипят. Все еще находясь в ступоре, осторожно взял её за подбородок, заставляя посмотреть на меня, и запечатлел на её лбу долгий, клеймящий поцелуй.

— Я не уйду, сразу предупредил, позволяя им пройти в комнату. Мишель усмехнулась, поцеловав меня в щеку.

– Хорошо, прошептала она.

Мишель

Вальтер остался со мной, хотя я видела как его гложет то, что он еще не разобрался с соим отцом. Умом я понимаю, что может так и правильно, но сердце не соглашается. Он все-таки мой отец, но то, что он делал всё эти годы, я не должна его оправдывать.

Вальтер стоял за моей спиной, такой огромный, защита сразу же ощущалась от него.

Я никогда не думала, что можно настолько физически зависеть от другого человека.

Резкая, тянущая боль прошила низ живота, заставив меня судорожно схватиться за складки рубашки. В глазах потемнело, и я покачнулась, теряя опору.

– Мишель, Вальтер зарычал, я скривилась, стараясь улыбнуться.

Он помог мне добраться до кровати, и я буквально рухнула на мягкие подушки, чувствуя, как голова раскалывается. В висках стучало. Каждая клетка ныла от запредельной усталости и какого-то странного, незнакомого мне раньше трепета.

– Где болит, рычал мой волк от волнения.

— Сейчас я посмотрю тебя, Одри подошла ближе. Её движения были быстрыми и уверенными.

Прохладные пальцы Одри легли на мои запястья, а затем она прижала ладонь к моему животу.

Я снова вздрогнула от этой странной дрожи пытаясь понять, что со мной происходит.

— Ты бледнее смерти, милая. Слабость во всём теле, верно? Голова кружится? — Одри внимательно всматривалась в моё лицо, и её взгляд становился всё более странным — проницательным и каким-то торжествующим.

— Да и живот, я сглотнула сухой комок в горле.

— Одри, он болит как-то странно. Не понимаю, что это.

Она вдруг замерла, и на её губах заиграла едва заметная, мудрая усмешка. Она переглянулась с Жозефиной, и в этом обмене взглядами было столько скрытого смысла, что у меня перехватило дыхание.

— Так ты ведь теперь замужняя женщина, мягко произнесла Одри.

— Её запах, выдохнул Вальтер, прижимая меня к себе.

— Он изменился. Он стал другим. Сладким, манящим, живым, он усилился, стал ещё чётче, ещё ярче. Это запах стаи. Моей стаи.

Вальтер внезапно взглянул на меня, его глаза расширились, он вновь принюхался.

– Или же, он замолчал, повернувшись к Одри.

— Неужели ты, великий вожак, настолько ослеп от собственной страсти, что не почуял главного? Она повернулась к Вальтеру, а я не понимала, что происходит.

— Ты же волк, Вальтер. Ты живешь запахами. Неужели ты не понял, что она носит под сердцем твою кровь?

Его взгляд метался по моему лицу, ища подтверждения.

Мои пальцы, мелко дрожа, потянулись к животу. Я прижала ладонь к тонкой ткани ночной рубашки, чувствуя, как моя ладонь дрожит.

В его глазах вспыхнуло нечто такое, чего я никогда не видела прежде — смесь неистовой радости и такой глубокой ответственности, от которой у меня перехватило дыхание.

— Неужели сама не чувствуешь? Одри ласково улыбнулась мне.

— Ты новую жизнь в себе носишь. Ребенка под сердцем греешь.

Мир вокруг меня замер. Стук сердца в ушах прекратился, сменившись звенящей тишиной. Я замерла, боясь даже вздохнуть, и уставилась на неё расширенными от шока глазами.

— Твоя аура изменилась, Мишель. Она больше не принадлежит только тебе одной. Она светится, переплетается с новой, крошечной искрой. Ты теперь не одна — вас двое. В тебе растет сила Альфы и магия ведьмы.

— Жозефина вон тоже всё поняла, добавила Одри, кивнув в сторону моей наставницы.

Я перевела взгляд на Жозефину. Она стояла у изножья кровати, сложив руки на груди, и в её глазах сейчас блестели слезы гордости и нежности. Она улыбнулась мне — так, как улыбается мать.

Я вновь погладила живот, прислушиваясь к себе.

Вальтер вздохнул, поцеловав меня в лоб. Его огромная ладонь накрыла мою руку на моем животе. Это касание было почти невесомым, словно он боялся разрушить это хрупкое чудо, но я чувствовала силу, которая теперь была готова перевернуть весь мир ради этого крошечного существа, зародившегося в нашей любви и боли.