Чтение онлайн

— Интересный у вас… механизм, — произнес он с явным профессиональным интересом, — Где вы приобрели такую диковину?

— Выдали с уходом на пенсию королевские лекари.

Доктор покивал, что-то обдумывая…

— Простите, доктор, мы с вами еще не расплатились, — переключился на другую тему Барретт, — Давайте я вам напишу расписку, а после вышлю чек или сразу средства.

— Я с вас возьму другую плату.

— Какую? — нахмурился Барретт.

— Вы позволите по вам писать научный труд. Такая редкость встретить истинную пару, да еще такую своеобразную.

Да, выглядели мы довольно необычно: дракон с механическим крылом, девушка в мужском тулупе и с короткими волосами и непонятным северным даром.

Это он нас неделю назад не видел, когда Барретт был слеп и в компании призраков.

Поговорив с доктором, совершенно вымотанные, выпив порцию отваров и пройдя еще диагностику, мы рухнули спать, хотя за окном только-только солнце начало садиться за горизонт, окрашивая небо в нежные оттенки персикового и лавандового.

Барретт обнял меня, притягивая к своей груди, сразу уснул. Я еще несколько мгновений сквозь накатывающую волну усталости смотрела на его черты, а потом, не выдержав, потянулась и сама поцеловала в его колючую щеку, и лишь после этого заснула с улыбкой на губах. Но сквозь сон мне послышалось шипение. Не угрожающее, а скорее… знакомо назойливое.

— Гложун? — проснулась я в ночи, отчего-то радуясь нечисти, — Ты вернулся!

— Пришшел к шшладкой, — кружил рядом с кроватью черным облаком.

— Не раскрывай пасть на чужое, — буркнул генерал, притягивая меня к себе назад, — Иди спать, ну его!

— Подожди, — вывернулась из его объятий, — Может быть, он что-то знает.

— Ничего он не знает, — он приоткрыл один глаз, бросая на черную тучку взгляд, — Кроме того, что ты вкусная. С чем я не могу не согласиться.

— Вкушшная… — тут же, как эхо, подхватил Гложун, его облачко зависло в воздухе и, казалось, даже облизнулось, — Шшшладкая и холодная шшсердцевинка… с теплой оболошшшкой…

Я вздохнула, оказавшись зажатой между ревнивым, полусонным драконом и голодной нечистью.

— Ну хватит, — улыбнуласья, — Лучше скажи, много на границе еще кого-то видел?

Все же нам снова нужно направляться на север. Так хорошо было нежиться в объятиях жениха, но ведьминский дар не давал до конца расслабиться. Чем скорее мы начнем, тем быстрее можно будет спокойно жить. Если такое вообще возможно с этим даром…

— Все шшлабые… Не драконы… Скушшно.

— Вот и зачем ты нас разбудил среди ночи, чтобы сообщить о своей скуке? — тоже поднялся Барретт, присаживаясь рядом и недовольно поглядывая на Гложуна.

— Когда мы отправимся? — игнорируя его ворчание, повернулась к нему, заглядывая в глаза.

— Ты что-то снова чувствуешь? Лед, холод? — он тут же напрягся, вся сонливость как рукой сняло. Его ладонь легла мне на лоб, проверяя температуру, а взгляд стал пристальным и тревожным.

— Нет, нет, все хорошо, — поспешила его успокоить, кладя свою руку поверх его, — Просто… я не хочу тянуть. Чем дольше ждем, тем страшнее будет снова туда ехать.

Он помолчал, изучая мое лицо. Потом тяжело вздохнул и притянул меня ближе, его губы прикоснулись к моему обнаженному плечу в том месте, где сползла рубашка.

— А я не хочу тянуть со свадьбой. Хочу, чтобы ты уже была моей женой. Официально.

Его слова согрели душу, но и заставили внутренне сжаться.

— Мы не знаем, как все будет там… — начала я осторожно, выбирая выражения. — Что если дар… изменит что-то? Или если нам придется… Я не хочу связывать тебя обещаниями, если…

— Так это что еще за новости?! — он отстранился, и в полумраке я увидела, как в его глазах вспыхнул уже знакомый, яростный огонь. — Снова хочешь удрать от меня?

— Шнведьмы не шшенятся…

— Что?! — одновременно с Барреттом уставились на нечисть.

АМЕЛИЯ

— Вы же сами сказали, что он ничего не знает, — пыталась успокоить Барретта.

От слов Гложуна он буквально окаменел.

Зря я еще нагнетала, говоря про неизвестность севера… Но ведь действительно мы ничего не знаем о ведьмах, я просто хотела подготовить его, да и себя…

Между нами все было так хрупко, несмотря на истинность, с которой тоже предстояло разбираться, и на его искреннее предложение. Эта новость грозила разбить наше счастье, едва успевшее сформироваться.

Я бы больше всего на свете хотела просто укрыться в его объятиях, притвориться, что не слышала этих слов, забыть о даре и о севере, и просто быть его невестой. Но жизнь, жестокая и реалистичная, уже вломилась в нашу комнату в виде черного, шипящего облака. А я так радовалась встречи с Гложуном, что он вернулся… И вот теперь слова нечисти, как зловещее эхо, подтвердили мои самые мрачные опасения.

— С рассветом выдвигаемся, — Барретт уже переключился в режим действия, — Поговорим с доктором в первую очередь. Возьмем лекарства, противоядия и необходимые артефакты на всякий случай. И нам не помешает приличное оружие.

— Барретт… — подошла ближе, положив ладонь ему на грудь. Мне самой становится невыносимо больно от его вида, мне так нравилось видеть его улыбающимся и расслабленным. А теперь передо мной снова был генерал, готовящийся к худшему.

Он накрывает мою ладонь своей, легко сжимает.

— Ты права. Нечего ждать. Решим проблемы по мере поступления. Сначала дар. Потом все остальное.

Его слова должны были вселять уверенность. Но они же подтверждали, что проблема — реальна и серьезна. «Все остальное» — в эти слова он вкладывал и нашу свадьбу.

— Я… — начинаю и замолкаю. Чувствую себя виноватой, ведь это я принесла в нашу жизнь этот ледяной дар и все сложности. Так хочется сказать ему, что я его люблю, но я молчу…

Боюсь, что вдруг действительно окажется, что ведьмам нельзя выходить замуж, или что дар поглотит меня, или что наша любовь не переживет испытания льдом. Не хочу, чтобы он запомнил эти слова как ложное обещание, как клятву, которую я не смогу сдержать. И потому вместо них я просто прижимаюсь к его груди.

Наверное, это глупо — молчать о главном, прятать свои чувства. Наверное, надо довольствоваться здесь и сейчас, цепляться за каждую минуту счастья, не терять время, подаренное нам судьбой… Отчего-то кажется, что его осталось все меньше…

Не знаю, откуда взялась эта неуверенность. Вечером в небе на спине дракона, мне казалось, что мы горы свернем, что нет такой силы, которая могла бы нас разлучить. А сейчас, в ночной тишине, отравленной шипением Гложуна, проснулась тревога. Настырная, холодная, она гложет изнутри, напоминая, что сказки часто имеют темные, непредсказуемые развязки, и что даже истинность — не гарантия счастливого конца.

— Что вы знаете о ведьмах? Об их природе, ограничениях, связи с браком? — спросил Барретт доктора за завтраком.