Чтение онлайн

Пелагея вздрогнула, когда к ней сзади подобрался Ли Тэ Ри в своей самой роскошной парчовой мантии.

— Идем со мной. Есть разговор, — прокралось ей в ухо.

О том, что разговор перерастет в нечто большее, ее не предупредили.

Куратор отвел ее в церемониальный зал с барельефами, у входа в который она совсем недавно планировала напиться чаю и пойти ко дну. Сегодня пол в зале покрывали белые ворсистые ковры, а стены были мягкими, словно к ним приклеился тополиный пух. Повсюду валялись подушки, прямо как у Пелагеи дома на чердаке.

— Мы с Эсфирью нашли способ, как закрепить за тобой право на вечную жизнь, — сообщил Ли Тэ Ри, пристально заглянув ей в глаза и сомкнув пальцы у нее на запястье.

Пелагея руку вырвала и отбежала подальше.

— Что еще за способ?

— Не пойми меня неправильно…

Ли Тэ Ри в несколько шагов сократил разделявшее их расстояние и изъявил желание ее обнять. Пелагея от объятий уклонилась.

— Да постой ты спокойно! — не выдержал куратор. Он наконец поймал Пелагею в кольцо рук, и по телу у нее немедленно разлилась жаркая истома.

Но эльфу не стоило расслабляться. Пелагея выждала несколько секунд, вывернулась и на подгибающихся ногах бросилась наутёк.

Ли Тэ Ри устремился за ней вдогонку.

Готическое платье не давало развить нормальную скорость. Пелагея бежала и знала, что ее догонят, и упивалась мыслью, что будет настигнута.

— Ты не человек! Твое сердце — кристалл! Чего тебе бояться? — крикнул Ли Тэ Ри ей вслед.

На удивление, эти слова сработали. Она притормозила.

Он догнал ее, споткнулся, и всемирное тяготение притянуло их обоих к земле. Они грохнулись в ворох подушек, и куратор навис над Пелагеей.

— Только не падай ты в обморок, я тебя умоляю.

— И не собиралась, — тяжело дыша, выдала та. — Кстати, ты знал, что я из-за тебя свою вторую ипостась сменила? Летучая мышь! Мышь! — с негодованием воскликнула она, упершись ладонями ему в плечи.

— А я из-за тебя всё потерял: ум, страх, себя самого. И что ты на это скажешь?

Пелагея открыла рот, но не нашла, что ответить. И Ли Тэ Ри бессовестно воспользовался заминкой. Изнуренный, жаждущий, он припал к ней жадным поцелуем. Как к роднику, как к источнику живой воды, как к дикому лесному ручью.

«Нежная, сладкая, потрясающая. Вся моя».

За окнами разгоралось полярное сияние. Сердце феи молчало, зато эльфийское стучало за двоих, как ювелирный станок для вязания цепей, быстро-быстро.

Стояла лунная ночь тринадцатого числа неопределенного месяца. И чем эта ночь закончилась, не знал никто, кроме Пелагеи и Ли Тэ Ри. Но даже они — не до конца.

Впрочем, ночь, как таковая, не кончалась. Она предсказуемо перетекла в следующую звездно-лунную идиллию, полную головокружительной ласки, теплоты и долгих разговоров по душам.

Ли Тэ Ри сказал, что никогда ее не бросит.

Пелагея сказала, что пусть только попробует.

Ли Тэ Ри сказал, что ни о чем не жалеет.

И у Пелагеи проснулся пророческий дар: скоро они оба глубоко пожалеют. Дайте только срок.

Одной снежной морозной ночью в краю Зимней Полуночи она снова свалилась в обморок.

— Ну всё, теперь я точно умираю. Ведь правда, доктор? — спросила она, возведя глаза на почтенного бородатого старца, который мерил ей пульс.

— Ничего подобного, — заявил тот. И отодвинулся, словно у нее была страшная заразная болезнь. — Должен поздравить ваше семейство с пополнением.

— То есть как? — хором спросили фея и эльф. Правда, с разными интонациями.

В вопросе феи сквозило расстройство. У эльфа в голосе преобладало облегчение: ну вот теперь-то проклятье точно снято!

На Пелагею в одночасье обрушилось то, что многие зовут женским счастьем, но что лично для нее было женским наказанием.

— Семейство? Пополнение? З-з-зелень сушеная! — сокрушалась Пелагея. — У нас даже свадьбы не было. Может, я лучше умру, а?

Она никак не могла принять себя в новом статусе.

— Свадьба будет, — заверил ее Ли Тэ Ри.

Он подсел к ней на кровать и быстренько надел ей на безымянный палец кольцо, которое долго и упорно доводил до совершенства у себя в мастерской. Обогрев, вера в себя, маячок слежения… Пелагее всё это было просто жизненно необходимо. Особенно последнее. Вдруг ее переклинит и она захочет сбежать от своих супружеских и родительских обязанностей?

— И что теперь? — чуть ли не плача, спросила она.

Врач скорбно развел руками.

— Первый подобный случай в моей практике, — покаялся он. — Чтобы фея и эльф… М-да, беспрецедентное явление.

Доктор ушёл, и Пелагея выбралась из постели, чтобы вдоволь побиться головой о березу (может, хоть мозги на место встанут).

— Ну ты чего? Ведь никакой трагедии, — опешил куратор.

— Это у тебя никакой трагедии, — внесла поправку Пелагея. — А мне страдать и страдать. Как минимум, девять месяцев, если опираться на человеческую статистику. Кошмар за гранью добра и зла.

— Во-первых, человеческая статистика нам не подходит. А во-вторых, этот, как ты выразилась, кошмар — гарантия твоей неприкосновенности, — нахмурился Ли Тэ Ри. — Отныне мироздание тебя и пальцем тронуть не посмеет.

Пелагея смерила его взглядом, где было намешано много такого, что не поддавалось расшифровке. И воздержалась от комментариев.

Она уткнулась лбом в березу, обхватила ладонями ствол и зажмурилась: а печальная такая — сердце кровью обливается. Секунды складывались в минуты, Пелагея не двигалась. Они с березой заговорщически молчали. И между ними двумя что-то явно происходило. Что-то необъяснимое, науке неизвестное.

Вероятно, они обменивались мысленными посланиями. Что-нибудь в духе:

«Я не создана для материнства, не хочу вынашивать плод и возиться с младенцем! Просто убейте меня».

«Забудь про девять месяцев, фея. И про возню с младенцами забудь. Я всё возьму на себя».

Ли Тэ Ри заподозрил неладное и даже начал ревновать.

А потом случилось нечто и вовсе невообразимое. Огромное пятно света перетекло из ладоней Пелагеи аккурат в дерево, и оно выпустило в месте соприкосновения крошечный бутон не то розы, не то шиповника. Бутон. На березе. Уму непостижимо.