Чтение онлайн

– Мы с вами еще не прощаемся. Я должен после встречи вернуть вас домой.

– Прекрасно.

Я еще раз оглянулся на машину с водителем и твердо зашагал к входной двери. Помещение было настолько просторным, парадным, сверкающим и ярким, что я не сразу сориентировался. После полумрака улицы свет огромной люстры слепил глаза. Коричневый мрамор, кованые винтовые лестницы, небольшие статуэтки греческих богов приковывали внимание. Я покрутил головой вокруг, никого не было. Вдруг откуда-то сзади, где была стойка ресепшена, раздался мягкий девичий голосок:

– Простите, а вам куда? – Красивая тоненькая девушка-брюнетка в черном костюме с сиреневым шелковым галстуком смотрела на меня. Она была больше похожа на стюардессу.

– Такая красивая девушка одна охраняет вход в башню «Федерация». Забавно.

Ее строгий взгляд пронзил меня, и я услышал:

– Охрана ушла на пересменку. – Мы встретились глазами, и ее тон тут же сменился на мягкий и дружелюбный – Ой, Роман!

– Здравствуйте. – Я тоже улыбался. Такая резкая смена настроения рассмешила меня.

– Роман, а вы куда?

– У меня тут встреча в ресторане назначена.

– В каком?

– А что, вы хотите со мной? – Девушка еще больше разулыбалась. – В «Residents Club».

– Это закрытый ресторан только для владельцев апартаментов и их гостей.

– Было бы удивительно, если бы этот ресторан был открытый. Меня там уже ждут.

– А кто, простите?

– Вы такая любознательная.

– У меня работа такая.

– Ясно. Меня ждет Леонид Яковлевич Бенгальский.

Девушка опустила глаза. Видимо, за стойкой стоял компьютер. Я слышал щелканье клавиатуры.

– Да, все верно. Проходите. Центральный лифт. – Она тоненькой ручкой указала на стальную дверь в мраморной стене.

– Спасибо. – Я шагнул к двери и нажал на кнопку вызова. Я впервые видел такое обилие кнопок в лифте. Немного растерявшись, нажал 63, и меня тут же потянуло вверх. Прошло не более минуты, как, звякнув колокольчиком, двери бесшумно разошлись в стороны. Передо мной открылась удивительная панорама.

Метрдотель указал на столик в дальнем углу ресторана. Я пошел через анфиладу стеклянных комнат с роскошными бежевыми диванами, белыми подушками, медными светильниками с желтыми абажурами на столах. Каждая комнатка, окруженная овальной стеной из стеклянных витражей, была маленьким произведением искусства с собственным интерьером, индивидуальными аксессуарами, мебелью, коврами, люстрой, но при этом индивидуальность не выходила за рамки общей стилистики ресторана.

Ресторан был пуст, пахло ванилью и кофе. Я шел сквозь анфиладу комнат к своему столику у стеклянной стены. Надо мной проплывали огромные, диаметром в два метра, диски из матового белого стекла с золотым узором, выполняющие функцию люстр. Все было сделано потрясающе смело и роскошно. Группа официантов из шести прилизанных юношей в белых накрахмаленных рубашках и длинных фартуках сдержанно и синхронно поклонилась мне. Два больших дивана, развернутые в сторону стеклянных стен с видом на Москву, на одном из них сидел мужчина. По всей вероятности, это и был Леонид. Волнистые черные волосы, аккуратно уложенные на затылке. Я посмотрел поверх затылка в окно, куда, по всей видимости, был обращен его взгляд. Белый дом, гостиница «Украина», Новый Арбат: вся Москва как на ладони. Она огромным святящимся блином растянулась по поверхности земли с уходящими за горизонт желтыми венами дорог, по которым медленно текли желтые и красные реки машин, отсюда больше похожих на светлячков. Светящийся желтым горизонт плавно переходил в прохладный свет звезд, которые приветливо моргали в черной мантии бесконечности. Потолок в этой части ресторана был тоже стеклянный. Поэтому, сидя на диване, достаточно было поднять голову, чтобы увидеть небо.

– Не правда ли прекрасный вид? – не поворачиваясь ко мне, начал разговор Леонид. Его голос был чистый и дружелюбный.

– Отличный.

– Присаживайтесь, Роман, будем любоваться вместе. Я обошел диван и встал напротив него. Мне всегда интересно смотреть на лица. Леонид всем видом демонстрировал дружелюбность и уют: широкая, радушная улыбка, спокойное лицо. На нем был толстый бежевый свитер поверх рубашки с галстуком, классические черные брюки, дорогие часы. Он был чем-то похож на Леонида Якубовича, только гораздо моложе, и взгляд у него был какой-то липкий.

– Ну что, Роман, давайте знакомиться. – привстав с места, немного торопливо сказал Леонид и протянул мне руку.

– Роман, – представился я.

– Да я в общем-то в курсе. Леонид. Можно Леонид Яковлевич, как тебе будет удобно.

– Ну вот наконец-то и познакомились. – Я почему то боялся замолчать и поэтому заполнял паузы всякой ерундою.

– Да-да. Даже представить себе не могу, каково это, быть членом миллионов семей! Рома – это чудо! Представляешь, ты ровно в 21:00 каждый вечер появляешься на канале ТТТ и входишь через экран в дом к каждому! Это потрясающе. Телевидение – великое чудо! Ты можешь пребывать одновременно в миллионах домов! Тебя любят и прощают тебе все ошибки. Просто потрясающе.

– Но это еще и огромная ответственность.

– Совершенно верно, а по-другому в нашем деле быть не может.

– Вы с такой теплотой об этом говорите. Может быть, и вам в кадр?

– Нет, Ром, для меня это непозволительная роскошь. К тому же это не моя работа. Светиться должны звезды, а не мы… Изумительный город. – Леонид вернулся к панораме. – Москва, как женщина, ее нельзя не любить. Может быть, она неказистая, местами даже уродливая, вот пробки эти, рынки с торгашами, переполненное метро, но не любить ее нельзя. Ею надо восхищаться, боготворить, вот тогда и она будет щедро тебя за это одаривать… Ты голодный? Может, закажем поесть?

– С удовольствием. – Я правда был голоден.

– Тут прекрасный ресторан. Шеф-повара привезли из Франции и прячут его от всех, чтобы не переманили. Какую кухню предпочитаешь? Тут есть все что угодно, хочешь – пельменей налепят, хочешь – роллов накрутят, но я тебе рекомендую морепродукты. Их привозят с Атлантического побережья Франции самолетом, так что свежее устриц и моллюсков ты в Москве не найдешь. Ты вообще как относишься к устрицам?

– Да я, честно признаться, не пробовал.

– Ну тогда что мы думаем. – Леониду стоило повернуть голову в сторону официантов, как тут же подбежал один из шести мальчиков с блокнотом и ручкой. – Нам дюжину устриц спесиаль де клер № 2, минеральное вино «Gewurztraminner», только не винтаж. – Официант внимательно слушал, кивал и записывал. – Морских ежей ел?

– Нет. – Мне было неловко, я чувствовал себя как девочка из провинции.

– Нам еще по три морских ежа, воды без газа, на десерт принесите свежие ягоды в сливочном соусе. – Официант беззвучно поклонился и исчез. – Тут еще отлично готовят фуа-гра в ягодном соусе.

– Нет, спасибо, достаточно. Я много слышал про производство фуа-гра.

– И чего же?

– Одна из историй, что трехмесячных уток подвешивают за ноги и активно бьют специальными резиновыми дубинками по печени. Так продолжается две недели, после чего птицу разделывают прямо на месте, достают печень и тут же кладут в морозильную камеру.

– Ха-ха-ха, это ж какой идиот тебе рассказал? Не мент случайно?

– Нет, девочка одна.

– У нее, наверное, молодой человек милиционер. Они любят так пошутить. На самом деле все происходит иначе. Большая печень у уток развивается в результате так называемого гаважа, это интенсивный откорм кукурузой, который продолжается 14–18 дней. Не переживай, процесс кормления вполне гуманен. Птице очень аккуратно держат голову, открывают клюв, придавливают язык, осторожно вводят трубку, смазанную жиром, через нее заполняют пищевод кормом до определенного уровня, закрывают птице клюв, следя, чтобы она не поперхнулась, помогают передвинуть корм по пищеводу. Чтобы птица не нервничала, кормит ее один и тот же человек.