Любовь зверя
Шрифт:
- Мира, все очень странно. Не могу даже понять что это? Когда же наконец привал?
– спросил я ее.
- Шери, смотри, да почти и приехали!
– ответила Миррин.
Действительно, дорога, которая уже давно перевалила через седловину начала спускаться в неглубокое ущелье. Дорога была вырублена в скале песчанника. С одной стороны вверх поднималась скалистая стена, увитая плющом и диким виноградом, с другой - вниз опускалась почти отвесная стена. Кое-где на склоне росли кривые деревья, цепляясь корнями за трещины в камне стены. Вскоре дорога спустилась до дна ущелья, с обоих сторон поднялись стены непролазных приречных зарослей, в которых деревья были перевиты сетью лиан, что создавало совершенно непролазную чащобу. Внизу, слева, совсем близко журчала вода, переливаясь по каменистому руслу. Жара отступила как из-за тени, так и по причине холодной воды речки, текущей совсем рядом. Проехали еще немного и слева открылась излучина реки, которая иногда видимо заливалась водой и поэтому поросла мелкой травой, пробивавшейся между камнями. Тут и там лежали стволы деревьев, вырванных с корнем и принесенных сюда весенним половодьем.
Мы проехали к выбранному месту, сняли поклажу, расседлали коней и расположились с удобством на стволе дерева, который с легкостью принесла Миррин, взяв его из кучи перемешанных стволов и ветвей принесенных весенним паводком.
Я попытался ей помочь тащить, но только помешал - Мы друзья и я не буду ничего скрывать от тебя. Мне действительно нетрудно поднять это дерево и не надо бросаться мне помогать - ты только мешаешь - объяснила мне Миррин, когда я попытался ей помочь - Будет нужна твоя помощь - я обязательно попрошу, можешь не сомневаться.
- Мира, да ладно, умом то я понимаю, что тебе это легко, а привычка помочь женщине заставляет пытаться схватить твою ношу. Постепенно привыкну.
– ответил я.
- Шери, наверно тебе неприятно понимать, что я сильнее, но ведь это так и в дальнем походе мы все равно быстро это поймем. Ты же превосходишь меня в рассудительности и умении делать правильные выводы. Что же до силы, так я подумаю, может в чем я и проигрываю. Например я полегче, в каких-то видах борьбы это может иметь значение. Я постараюсь найти что-то, в чем ты бы ощутил превосходство.
– постаралась утешить меня Миррин.
- Мира, я знаешь, очень тебе благодарен за понимание. Мне и правда несколько неприятно явное твое превосходство в силе. Благодарю также, что ищешь как бы смягчит это. В любом случае ты мой друг, остальное же постепенно образуется.
Тут, вспомнив, нашу борьбу в отеле и как я ее стащил за волос и сопоставив это с только что виденным бревном на ее плече, таким, что и четверым сильным мужчинам не поднять, спросил ее - Мира, скажи, а как же я смог стащить тебя за волос, ну тогда, когда, помнишь, мы борьбу затеяли в отеле?
- Шери, да просто все - ответила мне Миррин - Ты вот хотел потешить свое самолюбие - Охотницу на лопатки мол положил! Правильно?
– я кивнул - А я вот тоже для себя старалась - ты вправду боролся, прикладывая все силы, а для меня это были просто обнимашки с обтираниями. Я в конце так с тобой натискалась, что уж вообще "поплыла", а как на тебя села, так разве не заметил - как терлась? Ты мог бы меня запросто положить, я бы и сама на спину легла, только вот ты меня за волос сдернул и пребольно об пол шмякнул! Тут все мои звериные инстинкты взяли верх и я в руку тебе впилась. Понятно?
Да, мне стало понятно - Миррин, каждый из нас хотел себе получить что-то тайком, ну и оба получи совсем не то, что хотели! Мира, давай договоримся - любое желание прямо другу говорить надо, а не так, чтобы мы догадывались - что друг хочет. Как тебе это?
– предложил я Миррин.
- Шери, согласна! Вот мое первое желание - помнишь герцог сказал, что мы можем иногда позаниматься любовью? Так я прошу тебя о любви этой ночью. Можно?
- Мира, так и я тоже хотел тебя об этом спросить, да ты опередила. Конечно Да!
– ответил я на ее предложение.
Меня и правда очень интересовало - каким мой друг окажется в любви? Вызывали смутное опасение правда силы друга, да ладно, обойдется. Мы же неплохо относимся друг к другу, а скольких я уже женщин валял! Одна так вообще великанша была - и ничего, даже занятно - и погладил Миру по коленке.
- Шери, перестань! Про письмо забыл? Да и костерчик тоже нужен, и поесть.
– но увидя разочарование на моем лице добавила - Шери, я тоже очень хочу тебя обнять, но давай сначала дела.
Правда, странные письма и указания, полученные от герцога, который ранее не имел ничего против нашей с Миррой дружбы видимо должны были иметь объяснения и мне хотелось поскорее понять - в чем дело?
- Мира, посмотрим вначале письмо, которое нам на двоих дали, вспомним, что каждому из нас сказал Уиллоуби, а потом вскроем письма, которые дали нам порознь.
– спросил я Миррин.
- Шеридан, хорошо, согласна.
Мы вскрыли и посмотрели письмо, которое было дано нам обоим. В общем там были распоряжения коменданту выделить нам двух солдат и моряка из гарнизона, дать баркас, припасы и оказывать любую другую разумную помощь.
Потом я вспомнил про сверток, который передал мне Уиллоуби перед отъездом. Там оказался кошель с пятью золотыми и несколькими серебряными. Миррин явно оживилась - Шери, смотри, деньги на поход! Герцог явно к нам благоволит - это ведь его подарок. Никакого разговора о деньгах, которые он даст нам раньше не было.
- Мира, деньги конечно хорошо, но почему их дали мне, и причем в свертке, тайно от тебя?
– что-то здесь нечисто!
– я был обеспокоен.
– Хотел бы герцог передать нам обоим - так и дал бы открыто.
- Мира, мне Уиллоуби передал о беспокойстве герцога, что я с охотницей вдвоем пойду, а потом от себя всякую чушь понес - ну то, что народ говорит о Охотницах.
- А мне герцог просил передать, чтобы я не впутывала тебя в наши обычаи, а Уиллоуби начал рассуждать, как он с Охотницами ходил и как они отдельно от людей держались.
– рассказала мне Миррин о своих разговорах в кордегардии.
- Шери, не могу терпеть, давай откроем и прочитаем наши письма - попросила Миррин.
Я открыл свое письмо, а Миррин - свое. В них почти ничего не было! В моем письме герцог в двух фразах предупреждал меня об осторожности при обращении с охотницами, а Миррин предупреждал о ее "несдержанности", карах, которые ожидают Охотницу, покусившегося на человека и советовал отдалиться от меня и не вступать в близкие отношения.
Мы ничего не поняли - утром герцог был рад нашей дружбе, даже сам сказал о возможности безопасной любви между человеком и охотницей, а сейчас вдруг пошел на попятный - к чему бы это?
- Шери, давай сожжем оба письма, они жгут мне душу!
– предложила Миррин.
- Мира, нет, не все так просто - засомневался я - Герцог мне показался рассудительным человеком. Видно какой-то резон в его действиях имеется.
- Шери, а ведь ты прав! Это и есть человеческая логика! Я делаю все по первому порыву, а ты - обдумываешь. А кто-то беспокоился очень, что охотница его превосходит во всем!
– ответила Мира.
Возможно это и так, но что скрывается за этими письмами и инструкциями Гийома? Никогда не догадаться, что он имел ввиду.