Чтение онлайн

 Нет, опять сзади едет, но вдали - следит зверюга! Так даже еще противнее - как с приглядом еду! Я остановился, подождал, как подъедет.
– Что, теперь приглядываешь, а как ночевать остановлюсь, так опять накинешься! Противно видеть позади пригляда! Да сдохни ты зверюка!

 Миррин осторожно спросила - Шеридан, ты теперь мне не друг?

 - Да, все меж нами кончено! Ты и есть зверюка, как люди говорят, а лживыми словами о дружбе обманула меня. Хорошо, что вовремя раскусил твою природу поганую! Сдохни, видеть тебя не хочу больше!

 - Шеридан, я все сделаю, что ты захочешь, и это тоже.
– и остановилась сойдя с коня, а я поехал дальше. Хорошо, нет за мной пригляда. Поднялся на гору - позади никого нет! Красота!

 Спустя некоторое время подумал - а куда эта Миррин и вправду делась? Вроде другой дороги то нет. Куда же она поехала, если позади ее не видно? В этот момент меня обожгло понимание - "все для тебя сделаю и это тоже". А не наложить ли на себя руки она собралась?

 Я колебался всего мгновение и погнал коня назад бешенным галопом. Никогда раньше мне не не приходилось скакать сломя голову не думая об опасности по горной дороге. Рядом пролетали ветки, скалистые склоны. Пару раз я чудом уворачивался от ветви дерева, нависающей над дорогой. Я не сломал шею только чудом и вот место где мы расстались.

 На полянке возле дороги на спальной подстилке сидит Миррин, совершенно голая. Перед ней стоит маленькая статуэтка Артемис, рядом лежит шпага, лезвие которой наполовину замотано плащом. В стороне аккуратно сложена одежда и вещи. Миррин увидела меня и в глазах я заметил радость. Она мягко и нежно сказала мне - Шеридан, я рада, что ты пришел мне помочь и вернулся. Я только потому не закончила обряд, что мне нужен был кто-то, кто передаст мою голову Охотницам и расскажет о моих последних минутах. Мне приятно, что это будешь ты, Шери, а не случайный путник. На тебя я могу положиться и моя голова и весть о моих последних минутах дойдут до старейшин. Сейчас я взрежу живот своей шпагой, а ты стой наготове и отрубишь мне голову, как только я задергаюсь в конвульсиях. Я не хочу, чтобы мои прекрасные волосы испачкались в крови. После вымой и отвези голову в квартал Ярован в Столицу и расскажешь старейшинам все, как было между нами. В том, что было между нами нет бесчестья ни для тебя, ни для меня - так судьба нами распорядилась просто. Все по обычаю. Иди сюда, я жду!

 Я остановился шокированный. Почему? Нет причин для самоубийства. В следующий момент я бросился к Миррин и отбросил далеко ее шпагу и кинжал.
– Прекрати! Ты сказала - "сделаю все, что ты захочешь". Я это сдуру сказал, не хотел твоей смерти.

 Миррин вдруг озверела - Ты, ты! Прервал священный обряд, а сейчас говоришь, что слова твои были глупостью! Да знаешь ли ты, что сказать Охотнице - "сдохни!" - тягчайшее оскорбление и я должна либо убить обидчика в тот же момент, либо убить себя, если сочту, что была неправа! Ты хочешь быть разорванным прямо сейчас?

 - Миррин, я не знаю твоих обычаев, но погибнуть за одно глупое слово, которое сорвалось с языка и не было услышано никем посторонним - я думаю, что слишком. Мы с тобой друзья, вроде бы? Ты как, меня убивать будешь?

 - Шеридан, а ты сказал вроде, что дружба кончилась? Или это опять ложь?
– снова ощерилась Миррин и приготовилась броситься.

 - Миррин, постой!
– я остановил ее атаку в последний момент.
– Ты же вроде читаешь мои чувства? Ну вот и посмотри, считаю ли я тебя своим другом.

 Миррин не то, чтобы успокоилась, но мгновенной атаки можно было не ожидать.
– Шеридан, постарайся ни о чем не думать и закрой глаза. Я почитаю твою ауру и убью, если ты лжешь.

 Я сделал все, что она сказала и закрыв глаза ждал непонятно чего - то ли ее клыков, или слова. Мне уж было все равно. Главное остановил ее в последний момент и она жива, а не погибла по моей вине.

 Вместо клыков я почувствовал на шее ее губы - Шери, ты и правда друг, твои чувства - полное доверие, и я не знаю, что с тобой делать? Один наш обычай велит убить оскорбившего, а тем более лжеца, тем более, если ты прервал мой прощальный разговор с богиней - прародительницей. Другой обычай не позволяет убить друга. Если два обычая велят противоположное - каждый сам выбирает - какой обычай нарушить. Я решила расспросить тебя о некоторых вещах и после этого решить - умереть мне или тебе, или жить нам обоим?

 - Шери, подумай хорошо перед тем, как ответить. Я спрошу тебя о причинах оскорбления и по ответу решу - кому из нас остаться жить - предложила мне Миррин.

 - Миррин, да разве тебе не понятно? Грубая любовь твоя всему причиной! Ты издевалась надо мной, как над пленником, истязая меня и не слушая просьб прекратить это издевательство. Потому я и возмутился.
– ответил я ей.
– Может быть мне бы хватило просто твоего чистосердечного раскаяния.

 - Фи, - изумилась Миррин - И всего-то? Если бы я узнала это сразу, то ничего бы и не было. Только вот оскорбления произнесены, обряд начат и я обратилась к Артемис со словами прощания. Теперь мы омоем себя позором, если оба останемся живы.

 И тут же сообразила - Шери, я придумала выход! Мы умрем оба и ни один из нас не стяжает позора! Красивая, славная смерть! Всего-то надо подождать путника, который донесет о ней весть до наших родных! Я очень быстрая! Я убью тебя и даже тело не успеет упасть на землю, как убью себя! Как тебе, согласен?

 Мне однако не улыбалось умереть вместе с Миррин, когда я ее уже спас от смерти. Что же делать? Нормальные человеческие доводы на зверюку не подействуют, а зверюкины мысли и обычаи мне непонятны. Что-то вроде она говорила о том, что пара друзей может нарушать обычаи в общении между собой. Вроде и друзей убивать нельзя? Может на этом сыграть?

 - Мира, ты говорила, что нельзя друзей убивать? Мы значит, обычай нарушаем!
– я внес сомнение в ее решимость.

 - Шери, а ты ведь прав! Хорошо, ты наколешься на свою шпагу, а я сама себя убью - все по обычаю - нашла лазейку Миррин. Только и ищет путь - как умереть красиво. Вот! Наконец нашел изъян! Если смерть некрасива, то это не по ней!

 - Мира, а ведь подумай, мы приказ герцога нарушим - кто же в поход пойдет, если мы себя убьем? Кто еще и заподозрить может, что мы может испугались в Неизвестные земли идти?
– и не дав ей найти другой ход, предложил - А ведь мы друзья, а все, что вышло - все между нами двоими произошло. Никто ничего не видел и не знает кроме нас. Вот значит на нас двоих, на все что между нами - никакие ни людские, ни Ваши законы не действуют! Мы сами решать можем, как нам ответить на оскорбление. Что же до Артемис, то мы в ее храм пойдем и покаемся. Захочет - накажет, захочет - простит. Вот я и предлагаю - мы сами все решим по тем порядкам, как сами установим.

 Миррин подумала немного. Подняла взор к небу, как будто испрашивая соизволение от богов - Шеридан, а ведь это выход! Тебя я оскорбила первая - тебе и расправу придумать, а я на все согласна.

 Кажется, мой план начал приносить плоды - вместо совместного самоубийства пришли к наказанию Миррин и я его должен придумать.

 - Мира, встань и нагнись вперед.
– потребовал я. Она нагнулась и осталась ждать. Я примерился и шлепнул ее сначала слегка, а потом изо всех сил.
– Мира, ты наказана и все оскорбления прощены. Встань!

 Миррин встала, как была - голая с выпущенными когтями и оскаленными зубами - прямо как тигр, поднявшийся на дыбы - Шери, отшлепать охотницу - тягчайшее оскорбление, тем более оскорбление, что я не могу ответить! Я ведь обещала принять любое наказание, ты же придумал самое унизительное для меня.

 Потом подумала немного.
– Шери, я подумала, возможно то, что я с тобой сделала ночью - тоже тягчайшее оскорбление для человека - я поняла это из твоих чувств утром, когда мы проснулись. Так, что раз оба оскорбления - тягчайшие - будем считать, что они уравнивают одно другое и мы можем снова относится по дружески друг к другу. Потом она еще подумала и сказала - Шери, то наказание, которое ты использовал, мы принимаем как обычное в паре между нами. Только учти - если после твоего шлепка может синяк останется, то если я тебя шлепну, то переломаю кости таза, а может и хребет. Учти это!