Чтение онлайн

— Сама виновата, — начал ругаться на улице Стае. — Красивой жизни захотелось. А я говорил, что нечего здесь делать. И вот — на тебе.

— Она не виновата.

— Кто?

— Эльвира.

— Да я про тебя говорю, дура! Чихал я на свою бывшую жену! Думаешь, я ничего не знаю о ее жизни? Осела в каком-то подпольном борделе. А куда еще податься женщине, которая хочет. красивой жизни и не хочет детей? Ну, что до­вольна прогулкой?

— Стасик, — вдруг улыбнулась Люба. И до­бавила: — Мило.

Вот этого не смей, — вдруг зло проши­пел он.

Люба так и не поняла: не сметь называть его Стасиком или не сметь передразнивать? Она ис­пуганно замолчала и полезла в машину.

— Больше часа стояли, — сунулся было в машину мужик, собирающий дань за стоянку. —, Еще двадцатка.

— Да иди ты... — выругался Стае.

— Да я сейчас...

Он сунул в лицо мужику раскрытое удосто­верение:

— Спецзадание, понял? Отвали.

В машине Люба все так же сидела тихой мыш­кой, боялась' рот открыть. Потом примирительно сказала:

— Красивая женщина твоя бывшая жена. У тебя хороший вкус.

— Еще хоть слово про нее скажешь — выкину из машины! — огрызнулся он.

— Жизнь — совершенно непредсказуемая штука, — философски заметила Люба.

— Вот и не предсказывай. Гадалка!

— Стае, не злись, пожалуйста. Я больше так не буду. Я буду хорошей.

Дома она со вздохом спросила:

— Ужинать будешь?

— Спасибо, я сыт. А ты, никак, в магазине бы­ла? Еда в холодильнике. Надо же!

— Была.

— Постели мне, пожалуйста. Я лягу.

Она послушно достала из шкафа постельное белье и подушки.

— Компьютер тебе мешать не будет?

— Какой компьютер? Ночь на дворе! Ложись спать.

— Не могу. У меня Мики.

— Какой еще Мики?

Он разом проснулся, вытаращил на Любу си­ние глаза.

— Понимаешь, какой-то парень, влюбленный в Полину Стрельцову, пытается 'найти доказа­тельства ее невиновности.

— Ну а ты-то здесь при чем?

— Он влез в ежедневник Павла Петровича Стрельцова. Нашел адрес моей электронной почты. Стрельцов уверен, что я сотрудничаю с мили­цией. И этот Мики решил довести до сведения...

— А почему он в милицию не придет?

— Не знаю. Говорит, есть причина избегать общения с органами.

— И ты думаешь, что этот Мики — Антон Со-сновский?

— А кто?

— Вообще-то хорошая версия. Ладно, работай. Только дай мне почитать, что он пишет. И все, что прислал П.П. Стрельцов, тоже. Раз считают, что . ты мой осведомитель, пусть так оно и будет.

— Стае, это не совсем порядочно.

— Вот как? Порядочно кинуть папашу в со­стоянии инфаркта и пойти по девочкам, прихва­тив единственный рабочий телефон?

Люба ничего не сказала. Села за компьютер, подключила модем. Она не ошиблась: сообщение от Мики было. Стае, лежа на диване, внимательно следил за всеми ее манипуляциями. Послание же было не слишком длинным.

Вы не ответили на мой вопрос, Доктор: что мне теперь делать? Олег Анатольевич Петров таинственным образом исчез. А я абсолютно уверен, что это он убил Михаила Стрельцова, а не Полина. У меня есть доказательства.

К сожалению, я не могу пойти в милицию, как уже говорил. Дело в том, что я скрываюсь от армии. По натуре я убежденный пацифист, к тому же чело­век физически не очень сильный. Я смертельно бо­юсь всей этой дедовщины, а особенно если придется ехать в так называемую горячую точку и брать в руки автомат. Нет, смерти я не боюсь. Боюсь того, что гораздо страшнее: крови, боли, плена, пыток. Поэтому уже несколько лет я скрываюсь, живу не по тому адресу, по которому прописан. Денег же, чтобы откупиться, у меня нет, болезни, по которой можно сказаться негодным для армии, тоже. Да сей­час в армию берут с любыми болезнями.

Если бы вы смогли со мной встретиться и пого­ворить. Тайно, один на один. Я бы рассказал вам о том, какие у меня есть доказательства. Вы соглас­ны, Доктор?

Мики

— Ни в коем случае!

Люба вздрогнула от неожиданности. Стае встал, подошел неслышно и теперь стоял у нее за спиной, читал то, что высвечивалось на экране монитора.

— Да почему же?

— С какого дуба он упал? Если это Антон Со-сновский, зачем надо сочинять подобную чушь?

— Но он же еще не знает, что ты разговари­вал с его матерью. Вернее, не знал, когда писал мне все это. А с милицией действительно не хо­чет встречаться. Не хочет рассказывать правду о

смерти отца. Вот и представился другом детства и сочинил историю про бегство от армии. Как ду­маешь, он действительно что-то знает?

— Я думаю, что много. Один факт знакомства с Полиной... Слушай, а если в тот вечер в доме все-таки был посторонний?

— Может, мне встретиться с ним и поговорить?

— Да ты мне всю малину испортишь!

— Ах, наше опервысокоуполномоченное ве­личество хочет само!

— Кто-кто?

— Люська так недавно про тебя сказала.

— Люба, сидела бы ты дома. Пока Градова не поймали — не выходи никуда.

— Хорошо.

Она быстро набила на компьютере:

Не располагаю свободным временем. Как только появится возможность, мы обязательно встретимся и поговорим.

Доктор

Ответа Мики не прислал.

— Не выключай компьютер, — попросил Стае. — Послания Стрельцова хочу почитать.

— Не поздно?

— А что, там «Война и мир»? Люба хихикнула:

— Ладно. Там действительно немного. Читай на здоровье, а я пока пойду выпью кофе. Голова что-то болит.

— Пить надо меньше.

Люба только вздохнула, не стала язвить в от­вет и открыла ему первое послание Павла Петровича, потом показала, что и где искать дальше. Вернулась она минут через двадцать, включила телевизор, убавив звук. Через полчаса заметила, что Стае уже не читает, сидит, думает.

— Все. Давай спать. Закончил. — Он встал, потянулся сладко, сделал пару наклонов и полез на диван. — Все-таки куда он тратит деньги, этот Антон Сосновский?

Люба сняла халат и легла рядом. Улыбнулась в темноте, спросила в шутку: