Чтение онлайн

— Антон! — неуверенно крикнула Люба.

Он махнул рукой, словно приглашая ее к себе, к самому краю платформы. Сам же остался на месте, а Люба очень быстро пошла к нему, почти побежала. «Слава тебе, Господи, пришел! Слава тебе, Господи, слава тебе...» — бормотала она.

— Люба! — Этот крик раздался сзади. Страш­ный крик, она даже споткнулась. И совсем отча­янно, так что лес вокруг тоже словно простонал ее имя: — Люба! Назад!

Она оглянулась. По платформе бежал Стае, он был еще очень далеко, и он кричал:

— Назад! Назад, Люба!

Она посмотрела вперед на парня в синей фут­болке. Вот он был совсем близко. И вдруг парень снял темные очки: Конечно, это лицо она раньше видела. Господи, какой Антон? С чего она взяла, что это обязательно Антон?! Это же...

Он шагнул вперед, протянул к ней руки. И тут раздался выстрел. Оглянувшись, Люба увиде­ла, что Стае, выхватив из кармана джинсовой куртки пистолет, стреляет в воздух, но Алексей Градов вздрогнул и отступил. Люба вся сжалась в комочек, потому что Стае снова выстрелил. Снова в воздух.

«Третий будет в него», — почему-то подумала она и зажала ладонями уши. Звуки выстрелов были неприятны для слуха: резкие и сухие. Слов­но в воздухе рассыпается сухой порох и к нему подносят зажженную спичку. Треск!

Градов спрыгнул с платформы и кинулся в кусты. Стае запыхался, бежал, тяжело дыша; приблизившись к Любе, резко оттолкнул ее в сторону:

— С дороги!

Потом выругался грязно, страшно. Снова бросился вперед и через несколько шагов то­же спрыгнул с платформы. Вот теперь Люба по-настоящему испугалась. Лицо. Его лицо. Не Алексея Градова, Стаса. Он был весь в азарте по­гони, мужчина с оружием. Господи, что же будет теперь?!

Она прислушалась: выстрелов больше не было. Треск ломаемых веток раздавался теперь где-то вдалеке. Потом, похоже, хлопнула дверца машины и заработал мотор. Люба стояла у самого края платформы и напряженно вглядывалась в густой кустарник. Снова треск, как будто кто-то ломится через лесную чащу, теперь уже совсем близко. Она вся сжалась.

Из кустов вылез Стае, лохматый, в испачкан­ных джинсах, порванных на одном колене, он размахивал пистолетом и громко ругался. Теперь уже на Любу:

— Дура, вот дура! Ну куда тебя понесло?! Я же велел тебе сидеть дома! Думаешь, у меня гоночная машина, а не старые «Жигули»? Вот ДУРа!

Она всхлипнула, потом осмелилась подойти поближе, уткнула лицо в его джинсовую курт­ку. Он обнял ее правой рукой, в которой все еще держал пистолет, начал говорить уже гораздо спокойнее:

— С чего ты взяла, что Мики — это Антон Со-сновский? Он купил тебя, как дурочку.

— Он написал, что достал записи Михаила Стрельцова, кто и сколько ему должен. И что у него есть пистолет, из которого убили Олега.

— Какие еще записи? Какой пистолет? Его нашли сегодня.

Люба отстранилась, с опаской посмотрела на оружие в руке у Стаса:

— Убери. Пожалуйста.

— Что? Черт! Не догнал, а? Если бы не маши­на... У него машина была в кустах. А моя там. — Он махнул рукой в сторону. — Далеко. Все равно не успел бы. Бежал, бежал за ним, а толку? Черт! Кажется, даже не зацепил.

— Ты же в воздух стрелял.

— Да? Последний раз — не в воздух.

Стае убрал наконец пистолет, и лицо его было при этом очень огорченным.

— Как же ты меня нашел? — глупо спросила Люба.

— Как-как. Позвонил, услышал твое дурац­кое сообщение, оставленное на автоответчике. Я как раз был у Сосновских, беседовал с Анто­ном. Мне позвонили, сказали, что нашли писто­лет. В квартире у задержанного Семена Мухина. У Сэма. Похоже, это тот самый пистолет, из кото­рого убили твоего мужа.

— Почему ты так думаешь?

— Интуиция, хотя экспертизу еще не делали. Я звоню тебе и слышу про то, что Антон якобы на даче у бабушки. Платформа «Семьдесят третий километр». Я думаю: какая дача, какая бабушка? Во-первых, ее дача совсем по другой дороге, как сказала Варвара Антоновна, во-вторых, Антон сидит здесь, со мной. Я тут же стал его трясти насчет этих посланий. Он здорово испугался. Он поклялся, что никаких писем по электронной по­чте никому не посылал. И никогда у него не было псевдонима «Мики». А компьютерами вообще не интересуется. И тут я подумал: если Мики не Ан­тон, как мы с тобой думали, то кто? Только Гра­дов. Надо же было ему как-то выманить тебя из дома. А как? Я все время рядом, да и милиция его ищет. Он прятался за городом на даче. Снял, на­верное, у кого-то. Место тихое, свидетелей нет.

— Как думаешь, он хотел меня убить?

— Скорее украсть, — усмехнулся Стае. —- у него же была машина в кустах спрятана... Не знаю, что он хотел. Он же псих! Формен­ный псих!

— Если бы не бабушка... — вдруг похолодела Люба.

— Какая еще бабушка?

— Попутчица с электрички. Мы с ней долго здесь стояли. Минут десять. Он ждал, наверное, когда я останусь одна. А бабушка все не уходи­ла... Если бы не она, ты бы ни за что не успел.

— Я и так гнал как сумасшедший. Батя меня убьет. «Жигули»-то его, похоже, теперь в ремонт сдавать придется. Хорошо, что машины едут гораздо быстрее электричек... Как ты? — вдруг сообразил он.

— Не знаю еще. Кажется, трясти начинает. От страха.

— Бабушке своей конфет коробку купи, — усмехнулся Стае.

— Никогда не забуду этот «Семьдесят третий километр», — вздрогнула Люба. — А как здесь тихо, слышишь? А почему...

Словно в ответ на эти слова рельсы вдруг про­тяжно загудели. Не замедляя хода, товарный пбезд шел по центральному пути. Говорить при таком грохоте было невозможно, Люба стояла молча и пыталась считать вагоны. Бросила, та­ким длинным был состав. Когда промелькнул по­следний вагон, она снова спросила:

— Почему же он все-таки меня преследовал? Почему считал Олега своим врагом?

— Пойдем, по дороге расскажу. — Стае об­нял ее за плечи. — «Жигули» бросил далеко от платформы. Увязла в грязи. Потом бежал, бежал, джинсы запачкал. И дырка на колене. Черт! Не знаю, выедем или нет обратно. Толкать будешь, маленькая глупая женщина?

— А у меня есть выбор?

— Да, похоже, что нет.

«Жигули», заехавшие в колею, толкнули мужики в рабочей одежде, видимо, шабашники. С инструментом в руках они шли на электричку и охотно вынесли на своих могучих руках старень­кую машину. Стае дал им на бутылку, крикнув вслед:

— Спасибо! — Потом повернулся к Любе: — Ну и денек, а? Полезай в тарантас.

— А поедет?

— Рискнем. Нам бы только до дома добраться...

— Помнишь, я ездил к Линевой на дачу? В тот день я колье тебе в подарок от Линевой привез?

— Помню, — осторожно ответила Люба,

— Вот в тот день она мне кое-что и рассказа­ла про своего бывшего супруга. С ней-то он был откровенен. До своей женитьбы на тебе к Линевой он частенько заходил. Она, конечно, женщина не слишком сведущая в компьютерах и так толком и не поняла, в чем там было дело. Но я поговорил с ребятами из отдела «Р», они-то мне все и объ­яснили. Многие, в том числе и Осокина Марианна Руслановна, упоминали про какой-то спор в Ин­тернет-кафе. На ящик пива. Суть была в том, что умному парню Алексею Градову предложили на спор взломать банковский сервер. Мол, гово­ришь, что ты такой крутой программист, а это не слабо? Спорил с ним не кто-нибудь, а Олег Петров. Они с Градовым одно время были большими друзьями. Градов вечерами и ночами торчал в том самом Интернет-кафе, совладельцем которо­го был Олег Анатольевич. А был Алексей Градов парень молодой, горячий, и недоверие друга к его хакерским способностям сильно задело. Од­нажды вечером он при свидетелях подобрал код и взломал сервер коммерческого банка. Денег он не украл, просто пошуровал там малость, оставив следы своего пребывания. Похулиганил, одним словом. Сашины деньги перевел со счета Маши, Машины со счета Саши. Петров проигранный ящик пива поставил, и наш хакер начал пиро­вать с друзьями. А Петров вошел в сеть под его паролем и, воспользовавшись имеющимся у него кодом и ключом к банковскому серверу, перевел в банк большую сумму денег с «нулевых» счетов некоторых европейских банков. Отсюда якобы и убытки.