Чтение онлайн

— Честно?

— Да.

— Первым делом найду Сэма. Или он меня найдет.

— С чего такая привязанность, Саша?

— Я люблю его. Он крутой. Он красивый. Мне все завидовали в школе. Ни у кого не было такого парня! Вы понимаете?! У Сэма машина. Не какие-нибудь сраные «Жигули», а самый настоящий «мерс».

— Может, и пистолет есть?

— Может, и есть. Ой! — Она испуганно зажа­ла рот. — Я вам этого не говорила!

— Я только никак не пойму: если у него есть «мерс», зачем же на юг автостопом?

— За тем, что это круто, — отрезала Са­шенька.

— Романтики, значит, хочешь. Это, девочка, с жиру, с достатка, который всегда был в твоей семье, — неожиданно резко сказал Стае. — Зажра­лись вы. Тебя бы не в клинику эту, на скамейку под сиренью, а в детприемник. Или в поле с тяп­кой. Тогда бы сразу стало весело. Ох, попадешься ты мне когда-нибудь! Если наркотиками бало­ваться не бросишь, я тебе такой курорт устрою! Лет на семь. Слово даю.

— Я все скажу, — испугалась Сашенька. — Я не знаю, где он живет. Честно. Мы на машине катаемся. Потом едем в квартиру к каким-нибудь его друзьям. А потом уж я вовсе ничего не помню.

— Хоть один адрес можешь назвать?

— Нет. У меня эта, как ее... топографическая слепота. Честно. Но Сэм обещал ко мне прийти.

— Когда?

— Сегодня ждала, — грустно сказала Са­шенька. — Теперь уж точно придется с иглы слезать. Вы его посадите? Да?

— Наградим, — буркнул Стае. — Милое ты дитя. А как же любовь?

— Это вы про то, что я его сдала, что ли? Сашенька невинно посмотрела по очереди на обоих. Глаза у нее были большие, как у резино­вой куклы, светло-голубые, ресничищи длинные и густые. Из одного голубого глаза даже выкати­лась прозрачная слезинка.

— Только Сэму не говорите. И маме.

— Бережешь ее, да?

— Она думает, что я больная. Учиться не заставляет, работать не заставляет. У нее есть деньги, я знаю. И мужа она мне богатого найдет. Обещала. Не говорите.

— Ладно. Если Сэм придет — покажи.

— Да вот он, — неожиданно кивнула Са­шенька на высокого красивого парня, стоящего на дорожке посреди парка и озирающегося по сторонам.

Медсестра в белом халате, улыбаясь, что быстро-быстро ему говорила. Парень вдруг раз­вернулся резко и зашагал прочь. Стае рванулся за ним. Век бы ему красавца не догнать, если бы не два дюжих санитара, которые двинулись на­перерез и зацепили Сэма под руки.

— Притормози-ка, родной!

Стае не понял, откуда взялась неожиданная помощь, но один из санитаров сказал:

— Геннадий Михайлович велели пригласить для беседы. Два раза появлялся ты здеся, ми­лок, и два раза зелье у твоей барышни находили. А здеся не курорт, здеся лечебница. Так что при­тормози.

В кабинете у главврача парень молчал. Стае заподозрил было, что он под кайфом. Но ока­залось, нет. Вполне адекватен, дееспособен, но удивительно упрям. Никаких документов у молодого человека при себе не было. Молчал он очень нахально, даже когда в присутствии поня­тых извлекли из потайного кармана его куртки пакетик с героином и несколько одноразовых шприцев.

—- Вот тебе и срок, — сказал Стае молодому человеку. — Если про Стрельцова не расска­жешь, будет больше.

Парень молчал. СтаСа это не смутило. Лич­ность выяснят, про все остальное сам расскажет. На вид очень изнеженный мальчик, не боец. Кто-то натравил его на Сашеньку, не иначе.

Люба ждала Стаса на той же скамейке под сиренью. Сашенька Сосновская ушла на проце­дуры.

— Пошли, — буркнул он.

— Что тебе рассказал этот юноша?

— Пока ничего. Но расскажет. Слушай, отвезу-ка я тебя домой, а?

— А ты?

— Есть одно дело. Хочу навестить, наконец, Полину Стрельцову.

— А Антон?

— После. Ну что, поехали?

Выходя из ее квартиры, Стае по привычке бросил небрежно:

— Никуда не выходи. Поняла? Она кивнула.

— Я позвоню, чтобы проверить, как ты.' Как только появится возможность, обязательно по­звоню. Поняла?

Люба снова энергично кивнула.

Оставшись одна, тут же села за компьютер. Установив соединение с сервером, отправила со­общение Мики:

Я дома одна. Вы готовы поговорить?

Доктор

Я хочу вам рассказать что-то важное, — пришел немедленный ответ.

Расскажите.

302

Я нашел доказательства, которые хотел бы передать вам при личной встрече.

Что это за доказательства?

Записи Михаила Стрельцова. Кто и сколько ему был должен. Кроме того, я могу многое рассказать про Олега Петрова. Я знаю, кто его убил. Вы рас­полагаете временем?

Да.

Я сейчас в загородном доме, семьдесят с лишним километров по Рижской железной дороге. Вы могли бы ко мне подъехать?

А поближе нельзя?

Вы успеете вернуться до вечера. Мы встретимся на платформе и поговорим. Я передам записи и свои показания, которые уже написал. Поймите, я очень хочу помочь Полине.

Я не могу. Это слишком далеко.

У меня есть не только бумаги, но еще и пистолет, из которого убили Олега Петрова. Я думаю, что на нем есть отпечатки пальцев убийцы.

Хорошо. Что мне делать?

Езжайте на Рижский вокзал, садитесь в любую электричку, следующую до Волоколамска или Шаховской. На платформе «Семьдесят третий километр» я буду вас ждать у остановки первого вагона.

Как я вас узнаю?

Высокого роста, волосы темные, одет в джинсы и синюю футболку с надписью «Планета Голливуд».

Маленькая женщина в самых обычных джинсах, сером свитере и со спортивной сумкой черного цве­та через плечо.

Очень приятно. По моим расчетам вы будете на месте часа через три, три с половиной, если выйдете из дома немедленно и повезет с электричками. У вас есть сотовый телефон?

Нет.

Что ж, тогда созвониться еще раз не сможем. Но вы приедете?

Да.

Мне очень нужно с вами поговорить.

Верю. До встречи.

Выключив компьютер, Люба начала бы­стренько собираться. Она даже напевала что-то, такой почувствовала вдруг душевный подъем. Ведь Стае не знает, что Антон на даче. Должно быть, на той самой, где пишет статьи про знаме­нитых родственников его бабушка. Наверняка он хочет рассказать Любе правду о смерти отца. И пистолет... Интересно, кто же убил Олега? Он очень боится, этот несчастный, запутавшийся мо­лодой человек. Люба должна ему помочь. В конце концов, ничего с ней не случится на платформе, с которой она не собирается никуда уходить. Ромео исчез, его ищут, и он боится появляться на лю­дях, прячется где-то и выжидает, даже посланий больше не шлет. За ним идет охота, он это знает и боится.