Чтение онлайн

— …он сказал, что шефом в его ресторации была мадемуазель Лефер, его сестра, — закончил месье Ансельм.

Несколько секунд король сидел застыв, только лицо приобретало все более багровый оттенок.

Королева встревожено погладила мужа по плечу, вполголоса уговаривая не волноваться.

— Сестра? — спросил король. — Сестра Лефера — повар?

— Да, сир, — ответил месье Ансельм с самым несчастным видом. — И она настояла, чтобы продолжить участие в конкурсе…

— Настояла? — возмутился король. — Что значит — настояла? А вы куда смотрите, Ансельм?

— Она отказалась уйти, ваше величество, — подтвердил Форсетти. — Дабы избежать скандала…

— Избежать? Да вы усугубили его! — король откинулся на спинку кресла, и королева подала ему бокал воды, снова призывая успокоиться, потому что это вредно для сердца.

Зрители волновались — им не было слышно, что происходит у королевской ложи, и задние ряды напирали на впередистоящих, требуя, чтобы огласили имя победителя.

— Немыслимо! — король повторил слова своего слуги, окидывая взглядом толпу.

Королева что-то прошептала ему на ухо, и его величество нехотя приказал:

— Заканчивайте дегустацию, нам надо разобраться с этим побыстрее.

— Слушаюсь, сир, — месье Ансельм поклонился, и блюдо Клер было милостиво принято на пробу.

Девушка стояла, не чувствуя ног. Слева от нее, почти касаясь плечом, стоял Ренье, но сейчас Клер едва ли это замечала. Сможет ли она взлететь?..

— Что это, мадемуазель? — спросил гофмейстер с вызывающим высокомерием.

Клер проглотила обиду и сказала, стараясь, чтобы голос звучал твердо и не выдал ее волнения:

— Это цыпленок «Монморанси» в соленой карамели.

— Соленая карамель? — переспросил гофмейстер. — Какие глупости!

— Соленая карамель готовится в соотношении один к одному, — пояснила Клер, призывая себя к спокойствию. — Одна часть коричневого сахара, одна часть соли. От этого у цыпленка кожица становится зажаристой и хрустящей, с красивым золотистым цветом и приятным кисло-сладким вкусом. Ничуть не хуже, чем когда смазываешь оливковым маслом.

— Очень занимательно, — кивнул гофмейстер, вооружаясь вилкой.

— Очень странно! — фыркнул старшина, тем не менее, жадно глядя на блюдо.

Зажаристая корочка аппетитно хрустнула, когда он взрезал ножку цыпленка. Следом за гофмейстером с вилками и ножами наперевес потянулись распорядитель королевского двора и старшина. Положив в рот по кусочку мяса, они взяли каждый по маринованной вишне и принялись жевать.

— Идеальный баланс между кислотой и сладостью, — пробормотал месье Ансельм тихо, будто стесняясь. — В меру солоно, в меру сладко. Неплохо, очень неплохо.

Старшина что-то промычал, а гофмейстер доел кусочек и потянулся за следующим, но под строгим взглядом старшины отступил, вздохнув.

После пробы, блюдо предложили их величествам. Королева попробовала мясо в тесте и кивнула Ренье. Клер тоже удостоилась ласкового кивка, и немного воспряла духом. Король долго рассматривал поставленные перед ним тарелки, а потом решительно полил соусом баранину.

— Божественно! — объявил он, причмокивая. — Этот соус — просто шедевр! Мое небо ощущает маслянистость и терпкость. Ничего подобного никогда не было на нашем столе! Итак, пора объявить победителя, — он промокнул губы салфеткой и торжественно закончил: — Победил месье Рейв. Вручайте награду и переходим в павильон, я ужасно голоден. Хочу расправиться с этим барашком без свидетелей, в компании моей милой супруги, — он взял королеву за руку и поцеловал кончики пальцев.

— Победитель — месте Рен Рейв и ресторация «Пища богов»! — объявил гофмейстер, делая знак музыкантам.

Под звуки марша вынесли ленту с золотым шитьем и хрустальный кубок.

Клер наблюдала за всем этим, растерянно хлопая глазами.

— Но… вы не попробовали моего блюда, сир! — воскликнула она, перекрикивая музыку.

Первый трубач сбился, и дирижер взмахнул руками, приказывая музыкантам прекратить игру.

— Вы не пробовали цыпленка, ваше величество! — повторила Клер в наступившей тишине. — Вы не оценили моего блюда!

— Я никогда не попробую блюда, приготовленного женщиной, — сказал король громко и холодно, и каждое слово звучало для Клер, как удар грома с ясного неба. — Женские руки — для домашней кухни. Выйдите замуж, милочка, и балуйте своего мужа цыплятами. А высокую кухню оставьте мужчинам и не пытайтесь пробраться туда, где вам быть не полагается.

Несколько секунд Клер смотрела на важное лицо монарха, а потом стремительно шагнула к королевскому столу и одним движением перевернула блюдо с цыпленком, стоящее перед их величествами. Мясо и вишни вывалились из тарелки, пачкая белоснежную скатерть, соус растекся кровавым пятном.

Придворные ахнули и возмущенно зароптали. Двое офицеров кухни бросились к Клер, но она уже отступила, лихорадочно дергая вязки фартука.

— Теперь мы все видим, что такое — женщина-повар, — сказал король презрительно. — Одни эмоции, никакого мастерства. Надо уметь проигрывать, мадемуазель. Прошу вас уйти.

Клер наконец-то развязала фартук и судорожно комкала его в руках, набирая воздуха в грудь для последней, самой убийственной фразы, но в это время Ренье подошел к столу, взял нож и вилку, отрезал кусочек от ножки цыпленка, обмакнул в остатки соуса на тарелке и попробовал.

— Что это вы делаете, месте Рейв? — строго спросил гофмейстер.

Ренье не ответил, положил вилку и нож, снял колпак и поклонился Клер.

Это было уже слишком! Клер не смогла сдержаться и всхлипнула. Он еще насмехается над ней! Скорее, скорее! Убежать прочь от этих снобов-мужчин! Только бы не показать им своих слез, не выказать перед ними слабости!

Она швырнула фартук под ноги королю и помчалась прочь, расталкивая зевак.

— Награждайте победителя! — прогремел король.

Оркестр опять заиграл что-то бравурное, а мадемуазель Агнес бросилась на шею к жениху.

— Ты победил! Победил, Рен! — восхищенно лепетала она. — Я так счастлива, милый! Это успех! Несомненный успех! Победа!

— Ты права, — скупо улыбнулся он, придерживая ее за талию, чтобы не слишком рьяно лезла с поцелуями. — Это победа.

Клер удалось избавиться от назойливых горожан, которые умирали от любопытства узнать, что произошло. Она убегала так быстро, что даже месье Жероним не догнал ее. Пробравшись к бушону задворками, совсем как Жюль, когда любезничал с невестой Ренье Равеля, Клер бесшумно проскользнула в дом, намереваясь окунуться головой в мойку, чтобы охладить разгоряченное лицо, но остановилась возле лестницы. Через полуоткрытую дверь было видно, как Жюль пакует вещи в новенький кофр.