Чтение онлайн

— Не знаю, — с сомнением произнесла девушка. — Мои десерты — домашние. Тяжелое тесто, много сладости… Вряд ли королю они придутся по вкусу…

— Просто приготовь, как всегда. С душой. И тогда блюдо не сможет не понравиться.

— Ой, ну о чем ты…

— Твоя еда — душевная, она наполнена волшебством, которое идет от сердца.

— Я просто готовлю, — возразила Клер.

— Готовишь, вкладывая душу, поэтому блюда и производит такое впечатление, — не унимался Ренье.

Клер посмотрела на него, что-то мысленно прикидывая.

— Знаешь, а ты прав, — сказала она задумчиво. — Почему-то всегда мое настроение передается к тем, кто ест. Дедушка шутил, что гости едят повара, но я думала, что это именно шутка. Помнишь, когда мы с тобой поссорились из-за скорпены?

— Когда ты чуть не сбросила меня в море?

— Да. Тогда я была ужасно рассерженна…

Ренье взял ее за подбородок, заставляя поднять голову и скользя взглядом по нежным девичьим губам:

— И поэтому твой ру был такой яростно-огненный?

— Странно, правда? Но когда ты… поцеловал меня под каштанами, я была сама не своя. И обижена, и… страшно взволнована. Твой поцелуй — он захватил меня, я могла думать только о нем, и все наши посетители, попробовав крокеты из бычьих хвостов, начали вспоминать свою любовь — никогда не слышала такой сентиментальной болтовни от месье Пражена и месье Баллока, — она тихо засмеялась. — Неужели и правда — я тому причиной?

— А когда ты готовила говядину-фламбе, — сказал Ренье, — ты вся горела от негодования, от желания показать себя. Просто пылала. И на вкус говядина получилась такой же — поражающей вкусом, пламенной. Этот вкус воспламенил и меня. Ты словно колдунья, волшебница. И если тебе удалось очаровать самого Ренье Равеля, у которого божественный вкус, то что для тебя значит покорить своей готовкой какого-то там короля?

— Если только король соблаговолит ее попробовать! — засмеялась Клер.

— Он попробует, — спокойно сказал Ренье. — Ему придется это сделать. Поэтому подумай, что бы ты хотела сказать его величеству и вырази это через свое блюдо.

Клер задумалась, тыча пальцем в нижнюю губу.

— Знаю, что я приготовлю, — произнесла она, наконец.

— Что же?

— Любовные косточки, — сказала она решительно, а потом смущенно засмеялась. — Вряд ли сейчас я смогу приготовить что-то другое. Ведь меня… так и переполняет любовь…

Последние слова она произнесла совсем тихо, но Ренье услышал.

— Так давай поборемся за нее вместе, — сказал он.

— Внутри почти все цело, только сажи — хоть мешками выноси, — Жюль появился на пороге, замер, и тут же скрылся в бушоне вновь, чтобы не мешать влюбленной парочке страстно целоваться.

Казалось, в этот день на площади собрался весь город. Клер нервничала. Пока они с Ренье шли к королевской ложе — в сопровождении Жюля, который катил перед собой закрытую тележку, на них глазели, как на золотые статуи.

— Король просто прогонит нас, — шепнула Клер. — Он даже разговаривать со мной не станет.

— Все будет хорошо, — безмятежно ответил Ренье. — Это лучший десерт, что я видел в своей жизни. Никакой королевский повар с тобой не сравнится.

Клер покраснела от удовольствия, выслушав похвалу, но честно напомнила:

— Карамель придумал ты.

— Но основная идея была твоя, — улыбнулся Ренье. — И исполнение.

— Только потому, что у тебя обожжена рука!

— Все, — он ободряюще подмигнул ей. — Прекратим состязание учтивости и перейдем к состязанию кулинарному.

Они уже находились в пределах видимости королевской четы и поклонились, остановившись прямо перед креслами их величеств. Судья, а также месье Форсетти (с весьма недовольной физиономией), стояли тут же. Клер от беспокойства не находила себе места. У нее ужасно зачесались пятки, и она не знала, куда деть руки — они мешали ей, словно были чужими. Как и вчера, на площадь выставили два стола для конкурсантов. Один занимал незнакомый ей повар — в очень высоком, просто огромном колпаке, похожем на гору взбитых сливок. На колпаке красовалось золотистое павлинье перо, и Клер догадалась, что это и есть месье Живандо — знаменитый королевский повар, удостоенный чести готовить для короля и его супруги. А ко второму столу… ко второму столу подошел и расположился там месье Бонбон! Он-то тут что делает?! Клер оглянулась на него раз, второй — казалось, месье Бонбон преисполнился такой важности, что надулся, как индюк, и вот-вот лопнет.

В это время Ренье сжал руку Клер, и девушка глубоко вздохнула, призывая себя к спокойствию.

— Добрый день, — приветствовал их месье Ансельм. — У нас много вопросов, месье Рейв…

— Равель, — поправил его Ренье очень учтиво. — Так получилось, что со вчерашнего дня я решил отказаться от своего кулинарного псевдонима и предстать перед их величествами, — он еще раз поклонился королю и королеве, — под своим настоящим именем. Ренье Равель к вашим услугам.

— Это не меняет дела, — вступил в разговор месье Форсетти. — Я только что сообщил уважаемым судьям и их величествам, что вы не можете участвовать в третьем туре — вчера вы уволились из ресторана «Пища богов». Вы больше не в составе персонала, поэтому потрудитесь исчезнуть. Ресторан представляет месье Бонбон.

Клер ахнула от такой несправедливости, зрители тоже заволновались. Передние ряды передавали стоящим сзади, что говорят у королевской ложи — естественно, нещадно перевирая смысл, потому что что-то недослышали, а что-то тут же придумали.

Но Ренье ничуть не смутился, а продолжал еще любезнее:

— Прошу прощения, но если память мне не изменяет, то по условиям конкурса в состязании участвуют повара, а не ресторации. А так как победитель прошлого тура — я, то и участвовать буду я, а не ресторация «Пища богов».

— Что за глупости… — начал месье Форсетти.

Но месье Ансельм быстро перебил его:

— Юридически месье Рейв… месье Равель прав. Конкурс устраивался между поварами, а не между заведениями.

— Предлагаю обсудить создавшуюся ситуацию с их величествами, — подхватил месье Винсент.

Судьи собрались вокруг короля и зашептались. Клер следила за ними со все возрастающим волнением, но рука Ренье сжимала ее запястье, словно успокаивая — все будет хорошо.

Наконец, совещание закончилось, и судьи вернулись.

— Мы решили подойти к вопросу демократично, — оповестил месье Винсент. — Месье, вам позволено участвовать, — он поклонился Ренье.

— Благодарю, — ответил он поклоном на поклон.

— Но ресторация «Пища богов» будет участвовать тоже, — добавил месье Бертран. — Они ведь не виноваты, что вы… — тут он окинул Клер взглядом в самой оскорбительной манере, — сменили привязанности.

— Это как вам будет угодно, — ответил Ренье, предостерегающе посмотрев на Клер, которая уже раздувала ноздри, готовясь выпалить что-нибудь убийственное.

Решение было оглашено, и зрители недовольно зароптали — многим это показалось несправедливым — кто-то стоял за Ренье, кто-то доказывал, что участвовать должна только ресторация.

— Сейчас вам организуют третий стол, — месье Ансельм жестом предложил Ренье пройти к конкурсному месту, но тот продолжал стоять. — Месье?..

— Еще небольшое объявление, — сказал Ренье, обращаясь к королевской чете. — Так как я пострадал… — он поднял перебинтованную руку.

— Наверное, обожглись сковородкой? — тут же желчно вставил месье Форсетти.