Чтение онлайн

Дрейк покачал головой. Больше всего на свете он терпеть не мог тупых солдафонов подобных ауф Кройцу. Забравшись повыше, такие отыгрывались на слабых за собственные промахи или, прикрываясь именем королевы, пытались командовать теми, кто запросто мог им снести башку.

Натаниэль подошел к одному из офицеров и небрежным жестом отпустил тело Нарциссы. От неожиданности законник присел, но успел поймать ее. Лицо покраснело, словно в него бросили пушечным ядром.

— Отлично, — отозвался Натаниэль и направился к выходу, не удостоив ни офицеров, ни ауф Кройца взглядом. — Поехали. Только учтите: через четверть часа она очнется и начнет блевать. Если в течение пяти минут ей не дать настойку, девушка умрет. А вы знаете, что с вами со всеми будет, если она умрет? — он остановился в дверях и смерил презрительным взглядом начальника тайной полиции: — Нет? А я вам скажу: это девушка находится под моей официальной опекой. И если по вашей вине с ней нее упадет хоть волос, обещаю приложить все усилия, чтобы ваши бравые дни закончились на виселице. Я достаточно понятно объяснил?

— Хорошо, мы подождем, — помолчав, недовольно пробубнил начальник тайной полиции. Перспектива болтаться на виселице его не впечатляла.

Оставив Нарциссу на попечение горничной Марси и ряд указаний Стивену, Дрейк проследовал ауф Кройцем в сгущающиеся сумерки осеннего вечера.

Ветер усилился. “Как символично”, - Дрейк вдохнул полной грудью воздух, пропитанный тяжелой сыростью и запахом опавших листьев. — “Грядет буря”. И тут же усмехнулся собственным мыслям. Стоило ожидать, что барон де Виньи подложит ему свинью. Крупную такую. Способную привести к затяжному конфликту с королевской семьей. Впрочем, королева Виттория отличалась редким благоразумием. В отличие от ее недалеких предков. Натаниэль порой удивлялся, как семейству Нортширов удалось сохранять за собой трон в течение нескольких поколений.

Камердинер провел Дрейка в небольшую приемную и оставил его там. В отличие от официальных залов и приемных здесь было гораздо уютнее: пушистые ковры, гобелены с изображением цветущих садов, портреты королевы и ее ныне покойного супруга короля Карла. За изящной кованой решеткой камина потрескивал огонь, а воздух настолько пропитался ароматами вишни и яблока, что Натаниэлю невольно почудился вкус фруктов на губах.

— Ну здравствуй, Натан.

Дрейк обернулся.

От былой розовощекой хохотушки с усыпанным веснушками лицом не осталось и следа. Перед ним предстала раздобревшая матрона с печатью усталости на выбеленном лице. Однако государыня не растеряла ни плавности движения, ни величественной походки.

— Ваше Величество… — Натаниэль почтительно склонил голову.

Виттория жестом отослала камердинера и указала Дрейку на одно из кресел возле камина.

— Ты совершенно не изменился, — наконец проговорила она. — Правду говорят: время не властно над детьми Черного Дракона. Я рада, что ты приехал, Натан.

— Я не мог отказать Вашему Величеству.

— Мы оба прекрасно знаем, что уж кто-кто, а ты можешь. Выпьешь что-нибудь? — Виттория рассмеялась и взмахнула рукой, будто он прошептал на ухо комплимент. Под пудрой разлился застенчивый румянец.

В голове Дрейка промелькнула мысль, что с годами королева ему стала напоминать одну из тех добродетельных жриц Храма Семи Богов, которыми пестрят священные книги. “Честь. Достоинство. Благородство”. Кажется, так написано на фамильном гербе Нортширов.

Королева очень любила производить впечатление этакой благонравной тетушки, желающей причинять только добро своим чадам. Даже если для этого их придется предать сначала пыткам, а потом и публичной казни.

Дрейк видел Витторию насквозь, и та скрыто недолюбливала его за проницательность. Правда, в свое время это не мешало ей быть влюбленной в своего министра.

— Боюсь, что у меня не так много времени, Ваше Величество.

В глазах Виттории промелькнуло нечто похожее на глубокое сожаление

— Да, я наслышана о твоих делах. Хотела узнать о них поподробнее. И именно из твоих уст.

— А версия барона де Виньи уже не устраивает?

Колкость достигла цели. Королева вздрогнула, будто Дрейк закатил ей звонкую оплеуху и прилюдно столкнул в лужу. Но она тут же взяла себя в руки.

— Дерзишь?

— Разумеется. Право, на Черных Болотах я заскучал по нашим дружеским перепалкам.

Виттория звонко рассмеялась. Однако искренности в ее смехе было ровно столько, сколько правды у лжеца.

Натаниэль не сводил с нее пристального взгляда и прикидывал в мыслях, что можно стоит рассказать ей, а о чем лучше умолчать. Интересно, как много де Виньи успел рассказать королеве? В том, что барон успел побывать на аудиенции несколько раз, Дрейк не сомневался.

— Ну давай начнем с того, что ты делал в экспертизной? — отсмеявшись спросила Виттория.

Веселость моментально исчезла с ее лица, уступив въедливой проницательности. Не будь в нем драконьей крови, Натаниэль решил бы, что она пытается залезть ему под кожу.

— Кое-что проверял, — уклончиво отозвался тот. — Это никак не связано с государственными делами.

Она вопросительно приподняла левую бровь, и в зеленых глазах полыхнул недобрый огонек.

— Вот как? А мне птичка на хвосте сообщила, что ты скрываешь у себя особо опасную ведьму. Ты же прекрасно понимаешь, чем грозит укрывательство особо опасных ведьм.

— Разумеется, Ваше Величество. Все же сам принимал законы о магической безопасности, — Натаниэль вытянул из внутреннего кармана сюртука два документа. — Прошу ознакомиться. Первый — это договор об опеке госпожи Нарциссы Ливингстон, оказавшейся в крайне затруднительной жизненной ситуации. Второй — заключение о том, что госпожа Ливингстон является самым обычным человеком. Нет никаких намеков на магию. Исключены даже врожденные или неразвитые способности.

Внимательно изучив бумаги, Виттория посмотрела поверх крошечных круглых очков на Дрейка. Ему снова показалось, будто королева пытается залезть ему под кожу.

— Ты уверен? Это не может быть ошибкой?

— Абсолютно, Ваше Величество, — холодно отчеканил Натаниэль, забирая бумаги обратно. — Я самолично присутствовал при допросе. Сами понимаете, ведьмы способны принести серьезные проблемы. Как людям, так и государству в целом. А я присягал на верность государству. У госпожи Ливингстон отсутствую признаки ведьмовства и принадлежность к любой магии.

— И все же, а что если детектор мог дать сбой?

Натаниэль небрежно развел руками.

— Значит, барон де Виньи не такой уж великий артефактор, каким его все представляют. Или Ее Величество сомневается в гениальности барона?

Виттория промолчала, будто не расслышала сказанного. Натаниэль вздохнул.

— Скажи, тебе известно, как де Виньи разрабатывал свои артефакты и машины, Виттория? По лицу вижу, что нет.

— О чем ты?

— О незаконных опытах над ведьморожденными. Двадцать пять лет назад я начинал расследование, и мы оба прекрасно помним, как все закончилось. Рано или поздно все всплывет. Представь, что может произойти, когда ведьморожденным станут известны подробности. Им будет все равно, что ты ничего не знала об этом. Я бы не хотел, чтобы образ Королевы-Матери смешали с грязью. А вот человек, которого ты к себе приблизила… Ты уверена в его верности?

И без того выбеленное лицо вдруг показалось ему фарфоровой маской с трещиной вместо растянутых в напряженную улыбку губ. Дрейк поднялся с кресла и неспешно направился к выходу. Здесь ему делать было нечего.

— Натан.

Он обернулся. На мгновение Виттория показалась ему обычной пожилой женщиной, разбитой и очень испуганной. Но всего лишь на мгновение.

— Возвращайся в Драконий Чертог. У тебя есть сорок восемь часов, чтобы покинуть столицу, — голос королевы звучал сдержанно, однако в нем звенели нотки напряжения. — Если ослушаешься, то через сорок восемь часов за тобой придут. И тогда Черные Болота тебе покажутся Садами Изобилия.