Чтение онлайн

— Кроме чая тебе должны были дать целебный отвар, чтобы ты быстрее восстанавливалась, дорогая, — почти нежно сказал он и вновь нахмурил брови, — господин Жоватан, поторопитесь.

Секретарь исчез, чтобы тут же появиться с подносом, где, кроме сладостей и чая, стоял высокий стакан с темно-красной жидкостью.

— Идите, — отпустил секретаря Эрг.

Он взял стакан с настоем и направился ко мне:

— Выпей, дорогая.

— Как скажешь, дорогой, — поддержала я игру.

— Господин Дюэль, там принесли паспорт госпожи Дюэль с визами, — на пороге робко переминался с ноги на ногу Жоватан.

— Передайте в службу сопровождения. Аззи, я не успел вчера вечером предупредить и утром не стал будить тебя. Ты сумеешь быстро собраться?

— Я уже отдала распоряжения.

— Умница.

Я выпила настой. Затем осторожно спросила, пытаясь хоть как-то перекрыть неловкое молчание:

— А кто будет на аудиенции?

— Император с супругой, свита.

— Хорошо.

— Не забывай, ты — моя жена. Никто не посмеет ничего сделать. А за спиной шептаться будут всегда. Через полчаса пойдем.

Он пересел обратно за стол и погрузился в документы. Мне оставалось лишь наблюдать и ждать.

Нас ждали. Когда мы входили в южную гостиную, император с семьей был уже там. Наследники держали в руках книги, свита из нескольких фрейлин и гувернанток рассредоточилась по дальней стенке и тихо разговаривала. На столике возле императора и его супруг стоял чайный сервиз, пустовали два кресла. Словно подчеркивалось, что мы наносим частный визит гостям со свадьбы. При нашем появлении разговоры смолкли. Фрейлины быстро присели в реверансе. Эрг не обратил на девушек внимания, шагнул к императорской чете и склонил голову. Я повторила движения мужа.

— Ваше величество, — премьер-министр ждал.

Император махнул рукой и свита тут же их покинула гостиную. В комнате остались лишь гувернантки. Двойняшки важно ответили на наши поклоны и устроились на кушетках возле окна.

— Без церемоний, Эрг. Будете с нами чай?

— С удовольствием, Ваше величество, — муж подвел меня и устроил в одном из пустующих кресел, напротив императрицы.

— Госпожа Дюэль, поможете с чаем? — пропела Ее величество, слегка улыбаясь.

Я не могла отказать. Из большого чайника налила кипяток в заварник. Дала возможность слегка настояться. Разлила по трем чашкам, помня, что Эрг любит крепкий чай. На автомате взяла сахарницу, захватила щипцами кусочек и чуть ли не бросила его в чашку императора. Лишь в последний момент затормозила и положила кубик в пустую чашку мужа.

— Аззи, спасибо, — сдержанно поблагодарил он и забрал щипцы, — но тебе не стоит сладкого.

— Это почему? — полюбопытствовала императрица.

— Потому что я даю ей настой калионики, силы восстанавливать, — непринужденно пояснил Эрг.

— Не знала, что вы пьете чай с сахаром, — небрежно обронила Рендина.

— Мне тоже надо восстанавливать силы. Ведь в свадебное путешествие ваш супруг меня не отпустил, — шутливо посетовал премьер-министр.

— Поэтому ты нашел повод сбежать. Надолго в Тагдымаш собрался? — император самолично положил себе сахар.

— Небольшие семейные традиции. Завтра вернемся, Ваше величество. Азиэль тоже полезно сменить обстановку.

— Как вам семейная жизнь, госпожа Дюэль? — императрица переключила свое внимание на меня.

— Спасибо, все хорошо, — сдержанно ответила я.

— Когда планируете появиться при дворе?

— Азиэль не собирается вести светский образ жизни, что я поддерживаю, — вмешался Эрг, — предпочитаю владеть ею единолично, конечно, за исключением официальным мероприятий, Ваше величество.

— Прячете ото всех? — усмехнулась императрица.

— Увы, я южанин. Даже долгие годы верной службы империи не искоренили привычки двора шейха.

— Азиэль — северянка. Не боитесь спалить ее своим огнем, владея единолично? — в словах императрицы мне показалась угроза.

— Я согреваю ее, Ваше величество.

Разговор потек в другом ключе. Императрица, после пикировки с премьер-министром заинтересовалась чтением детей. Я вынуждена была сидеть рядом и слушать, как наследники по ролям разыгрывают басню. Мужчины что-то обсуждали.

Примерно через час мы раскланялись, поблагодарили императорскую чету за чай, за то что пришли на свадьбу.

В коридоре появились зеваки. Пренеприятнейшие ощущения, море лицемерия — только такие сравнения я могла найти, пока мы шли по переходам резиденции. Кто еще месяц назад шипел в спину, сегодня подобострастно скалился, сгибаясь как можно ниже. Фрейлины приседали чуть ли не до пола, что выглядело отвратительно и комично, поскольку реверансы в прямых юбках — жалкое зрелище. Еще пару недель назад они фыркали и не замечали в лучшем случае, а теперь пытались наперебой поздравить, даже те, кто не попал на торжество. Еще пару часов я провела в кабинете мужа, хотя хотела погулять по парку. А потом мы уехали в аэропорт. Пресса пронюхала про отлет премьер-министра, попыталась его перехватить в здании аэропорта, но нас провели в дипломатический зал, откуда сразу проводили на посадку.

Полет. Незабываемое чувство. Эрг с усмешкой наблюдал за выражением восторга на моем лице. А я не скрывала эмоций, еще при взлете муж отослал из салона стюардессу, так что можно было не притворяться. Города, дороги, деревья, реки — с высоты все казалось иным, игрушечным. Но самое главное — людей не видно. Небо было чистое, лишь где-то там вдали на расширевшимся горизонте виднелись белые пятна облаков.

— Ты никогда не летала? — спросил Эрг, когда самолет набрал высоту и нам позволили отстегнуть ремни.

— Нет, я и столицы раньше не покидала, за исключением последнего года, — ответила, все также не отрываясь от иллюминатора.

— Увы, как бы я не хотел оградить тебя от светской жизни, изредка все равно придется сопровождать меня, включая и зарубежные поездки.

— Почему не порталом? Так же быстрее.

— Твой настой калионики, — Эрг протянул высокий стакан с темной жидкостью, — выпей.

— Хорошо, — покорно согласилась я.

— Касаемо твоего вопроса. Визит частный, однако необходимо чтобы информация просочилась в прессу. Кроме политических целей, мы еще упрочняем твои позиции как моей супруги. В Гарустаже пока еще можно встретить многоженство, у аристократии и гаремы остаются, правда, не столь многочисленные, но именно представление супруги семье считается серьезным поводом в признании брака.

— У шейха есть гарем, но официальных жен нет.

— Ей могла бы стать моя мать, но отец застал ее с вице-министром. Мне тогда было десять лет, уже были младшие братья и сестры, однако их матери были наложницами. Моя же ходила в статусе агри-тата. Древний статус, типа любимой жены, только неофициальной. Шейх ведь выкупил ее у кеританских пиратов. Для снятия клейма рабыни надо было прожить двенадцать лет в гареме. Матери хватило на одиннадцать…