Чтение онлайн

— Один раз ты разогнался, — ухмыльнулся Эрг, — я тебе шишку лечил. Прямо перед приездом посла Освекама. Помнишь?

— Ну вылечил же. Идем играть?

Сад шейха действительно был очарователен. Искусно спрятанные фонари создавали таинственное свечение, естественное и ненавязчивое, оттеняя красоту диковинных деревьев и кустарников. Клумбы с изящными и благоухающими цветами словно скопление звезд обрамляли дорожки, в которые были вкраплены небольшие светильники. Изредка небольшие фонтаны, больше похожие на небольшие водопады и природные ключи завораживающе звенели в тиши южной ночи. А высокий небосвод усыпан звездами, которые отражались в воде. Тонкие артерии ручьев от ключей сбегались в центр сада, в великолепный пруд. Мы спугнули пару черных лебедей, которые взмыли в небо, сделали круг и вновь спустились в пруд, недовольно скользя в небольшой домик посреди водной глади. В одной из беседок мы действительно нашли ракетки. Император спокойно держал небольшую дистанцию, сначала меня это пугало, но постепенно не без усилий Эрга, который сумел найти правильные слова и гасил неудобные ситуации, я расслабилась. Сначала мы действительно играли вдвоем с мужем против императора, но потом я устроилась на лавочке, уступив игру мужчинам. В беседки нашлись и фрукты, император и муж одобрили их поедание, и я грызла яблоко и следила за ними. Появление шейха заметила не сразу. Сначала Эрг и Канст прервали игру, затем продолжили, а через мгновение мне протянули персик.

— Ты не играешь? — спросил шейх, удерживая меня на скамейке, потому что я попыталась вскочить и присесть в реверансе.

 — Я устала.

— Да, вечер был насыщенный. Мне жаль, что так произошло. Тарет наказана.

— Как? — позволила я проявить любопытство и тут же добавила, — простите, я не хотела.

— Все в порядке. Тарет отправляется жить на север страны. Ей имеет смысл задуматься о грядущей старости. Это еще я внял просьбе наследника, его мать — теперь его проблема. Я хочу поговорить о тебе. Пройдемся, дитя мое? Мальчики пока поиграют. У них так редки мгновения, когда они могут быть собой.

Отказаться я не смогла, тем более император и Эрг подтвердили разрешение прогуляться легкими синхронными кивками.

Мы ушли в часть сада, где переплетения роз, старний, винограда и незнакомых цветов создавали зеленые туннели. Шейх подошел к плети с темными бордовыми цветами, похожие на огромные лилии. Пестик был похож на язык колокола, только насыщенного фиолетового цвета.

— Это калионика, известный в Гарустаже цветок, настой которого дарит силы. Бодрит не хуже кофе. Понюхай, дитя, чем пахнет?

Я послушно потянулась к цветку. Он пах чем-то терпким с легкой перчинкой, но иногда прорывался медовый запах.

— Чувствуешь сладковатые ноты? — спросил шейх

— Да.

— Это сердцевина, будущее семя. В отличие от самого цвета, завязь наоборот обладает сильнейшими успокаивающими свойствами. Поэтому для настоя калионики собирают едва распустившиеся, неопыленные цветки. И даже тогда отделят завязь, которая в сочетании с сахаром является сильным наркотиком. Тебе сделали настой с завязями и сахаром. Кому-то ты очень мешаешь. Эргат и Канст не говорят. Юный император помог найти всех исполнителей, но организатора отказывается отдавать. Это его право, он сильнее меня. Однако я боюсь, что в своих играх мальчики могут не успеть. Позволь мне сделать то, что сможет повысить твою жизненную силу.

— Я могу узнать, о чем речь?

Шейх усмехнулся и протянул сорванный цветок калионики.

— Азиэль, северная лань, волею случая втянутая в интриги высшей политики. Эргат боится за тебя, император осознает, что ты для его наставника значишь. Калионика, на старом языке она звучит еще как двуличный цветок — “азитарис”. А также “ринал” — дарящий жизнь и смерть. Мне кажется это про тебя. Я хочу предложить тебе защиту рода. Если захочешь, ты можешь остаться во дворце. Эргат и император не посмеют мне возразить. Важно будет лишь твое желание.

Я сглотнула. Свобода? Или новая тюрьма?

— Я буду жить в гареме? — решила потянуть время.

— Нет. Ты законная жена шейхича. Северная часть дворца полностью будет в твоем распоряжении. Это не навечно, пока мальчики ловят твоего врага. Дальше можешь решить сама. Твой муж может навещать тебя.

Очередная тюрьма. Только так шейх сможет влиять на Эрга и императора. Стало тревожно. А вдруг шейх и есть тот самый враг?

— Не пугайся, дитя мое. Я принимаю отказ. Твоей судьбе и жизни не позавидуешь. Я понимаю, что сложно, но старайся быть дальше от людей. Придворная жизнь не для тебя.

— Я не стремлюсь к публичности.

— Вот и хорошо. Однако позволь все же дать тебе лишний запас жизненных сил.

— Что вы хотите сделать?

— Понимаешь, дитя, бунтарством Эргат в меня. Будучи наследником, я сбежал из дома. Меня манили северные страны, и в первую очередь Ирдарх. Я успел добраться до Парвильских гор и даже смог уговорить одного геммолога взять меня в подмастерья. Правда, долго им не был, отец нашел и вернул меня. Долг перед государством важнее желания молодого отпрыска. Но одному фокусу я научился. А еще отец научил меня старой магии Гарустажа.

Он протянул руку и забрал у меня цветок калионики. Вырвал пестик, оборвал тычинки и сдул пыльцу. В его руках появился гладкий и круглый буро-красный камень в полоску.

— Сардоникс, — выдохнула я.

— Знаешь этот камень? — улыбнулся шейх.

Я осторожно взяла протянутый самоцвет. Гладкий, абсолютный круг, он словно пульсировал в моих руках. Это был камень от геммолога.

— Сардоникс усиливает защитные свойства организма, повышает жизненную силу, — словно подтверждая мои мысли, промолвил шейх, — если хозяин камня не будет расставаться с ним, то через определенное время станет почти таким же неуязвимым как маг. Но это условие соблюсти сложно, любое украшение иногда снимают. Но вот если сделать так.

Шейх вложил камень внутрь цветка и с силой сжал в кулаке. Когда он разжал руку, на ладоне пульсировал каменный цветок, переливаясь ярко-красными и бурыми полосами.

— Прости, дитя мое, но будет больно.

Я не ожидала, что шейх со всего размаху впечатает окаменевшую калионику в мой левую грудь. Из глаз посыпались искры, выступили слезы. Я захотела закричать, но горло лишь разрывало от беззвучных воплей. От такого удара любой мужчина не устоял на ногах, но я даже не шелохнулась, от чего было еще больнее. Грудь разрывало от огня.

— Все, ринал азитарис, уже все прошло, прости, дитя, — руки шейха показались льдом, он подхватил, и вовремя, оцепенение прошло, я осела почти на землю.

Боль исчезла так же мгновенно, как и появилась. На левой стороне груди платье зияло дырой, а на коже медленно таял контур бурого цветка калионики.

— Платье сейчас будет вновь как новое.

— Они уже идут.

— Возможно. Но им не надо об этом знать.

Шейх помог мне подняться и протянул розу. Я недоуменно взяла и охнула. Острый шип впился под ноготь. Инстинктивно я сунула палец в рот.

— Аззи, — появление Эрга было ожидаемо.

Он застал нас в двусмысленном положении. Шейх мастерски играл растерянность, я стояла с цветком, где на одном из шипов висела капелька крови. Император подошел к Эргу, заинтересованно наблюдая за нами.

— Я не ожидал, что она поранится, — попытался “оправдаться” шейх.

— Я нечаянно, — поддержала игру.

Мужчины сделали вид, что поверили. Пока Эрг осматривал палец, шейх со ленцой во взоре сорвал цветок калионики. Но самым скучающим был император, который оглядывал пейзаж.