Чтение онлайн

– Уходи и никогда не возвращайся!

Мне нечего больше сказать. Видимо это и есть конец.

Отхожу к двери и в последний раз оглядываюсь на этого казалось бы несгибаемого мужчину. Мне так больно, словно грудную клетку разъедает кислота, но вдруг, понимаю то, что мое глупое сердце столько времени отрицало и не замечало очевидных вещей. Я люблю его. Люблю. Как никогда в своей жизни никого не любила. И Стаса люблю, но другой любовью. Они настолько разные, что в голове не укладывается, как можно одной женщине их обоих любить, но это так.

Истина становится ясной, как весеннее небо и не замечать ее просто уже невыносимо. Любовь к Холодову пришла ко мне намного раньше, чем я ее осознала только потому, что именно с ним, я никогда не притворялась. С ним мне не нужно было этого делать. А Стас… Господи, Стас просто был какой-то мечтой, несбыточным будущим, в которое я так хотела верить. И выбило меня из колеи не ревность, а зависть. Илоне не нужно было бороться за него, он просто был, такой какой есть. Нежный и улыбчивый парень, готовый горы свернуть ради своей любви. А Роман...с ним нужно было пройти тяжелый путь, нужно было изо дня в день бороться за светлое будущее, и прежде всего, бороться с ним же самим.

Взявшись за дверную ручку, я останавливаюсь и делаю единственное правдивое признание:

– Я люблю тебя, Рома, - мой голос дрожит.
– Всегда буду любить.

Он оборачивается и наши взгляды встречаются. Я вижу, что на смену ярости пришло отчаяние.

– Но не настолько, чтобы остаться, - тихо произносит он.

– Эта любовь убьет нас обоих, - глотая слезы, я почти уже закрываю дверь, когда в последний раз даю себе возможность на него посмотреть. Рома зажмурил глаза и тяжело выдохнул и мне стало еще хуже, чем было до этого. Я ненавижу себя за все, что причинило ему боль, и судя по его виду, моя ненависть будет долгой и мучительной.

– Ну, что могу сказать, срок приблизительно семь недель, - мой гинеколог вытащила вагинальный датчик и улыбнулась.
– Поздравляю. Все хорошо, но меня смущает твой резус-фактор.

Встаю с кушетки и надеваю свое белье.

– Что с ним?
– пытаюсь взять себя в руки. Не то, чтобы это было для меня неожиданностью, но до последнего надеялась, что тест показал не правильно.

– Нужно чтобы вы с отцом ребенка сдали кровь, - Мария Кирилловна записывает что-то в мою карточку, а мне выть хочется. Смешно. Отец ребенка, знать бы еще кто это?

– Алиса, в чем дело? Ты плачешь?
– она обеспокоенно посмотрела на меня и протянула упаковку бумажных платочков.
– Только не говори мне, что ты не знаешь, кто отец?

Вытираю слезы и стараюсь на нее не смотреть. Мне впервые перед этой женщиной стыдно, хоть мы знакомы несколько лет.

– Считаете меня шлюхой?

Мария Кирилловна откинулась на спинку кресла и тяжело выдохнула.

– Нет, это жизнь и в ней бывает всякое. Просто мне непонятно, как ты так непредусмотрительно? Ты же знаешь, что у тебя отрицательный резус, что могут быть осложнения?

– Я как-то об этом не думала, - тихо отвечаю.
– Записывайте меня на аборт, чтобы не было осложнений.

Я вижу шок на ее лице, но ничего не комментирую, ведь в этом нет никакого смысла.

– Не осуждайте меня, пожалуйста.

– Кто я такая чтобы тебя осуждать, Воронова? Просто это все так глупо, - она встает со стула и подойдя к окну, клацает электрический чайник.
– Алиса, у тебя отрицательный резус, в прошлом аборт, ты вообще представляешь каким чудом ты сейчас забеременела? А если и у отца отрицательный, то это вообще чудесно, мы с тобой не будем проходить весь сложный путь.

– Мы его вообще проходить не будем, - категорично отвечаю я.
– Записывайте на прерывание.

Доктор понимает, что ничего не может сделать и опускает руки.

– Упрямая, да?

– Ну, при чем здесь упрямство? Мария Кирилловна, какая из меня мать? Что я смогу дать этому ребенку? Я даже не знаю, от кого беременна, вы думаете у меня есть шанс на счастливую жизнь матери-одиночки?
– слезы льются, я впадаю в какой-то транс, все кажется настолько печальным, что нет сил уже.

Женщина спокойно выслушивает мой бред сумасшедшего и молча берет меня за руку. Я долго к ней хожу, и у нас отношения всегда были приятельскими, но впервые она сегодня так себя ведет.

– Алиса, ты можешь дать этому ребенку любовь, - тихо говорит она.
– Ты же сама сирота, прекрасно знаешь как ребенок нуждается в любви и поддержке.

– А кто меня поддержит, Мария Кирилловна?

– Ой, встретишь ты еще свою поддержку, - отмахивается она.
– Какие твои годы? И потом, ты очень рискуешь Алиса остаться вообще бездетной. В любом случае, я за это браться не буду. Ты должна вычислить кто отец, это и его касается. Вы оба принимали участие, ну, - женщина немного покраснела, - втроем. Прости, не знаю как там у вас все происходило, но сообщить ты должна, он имеет права знать… ну, или они.

Я молчу. Конечно, она права. Мария Кирилловна вообще хорошая женщина, ее детям повезло с такой матерью. Я бы очень хотела, чтобы моя мама была такая: заботливая, надежная, всегда находящая правильные слова, что бы ни случилось. Но самое главное - любящая. Мы с гинекологом, врач - пациент, и видимся не так часто, но от нее улыбок в свой адрес я увидела больше, чем от собственной матери за всю ту мою жизнь.

– Есть один эксперимент, но опять же не точный на все сто процентов, - Мария Кирилловна покопалась у себя в органайзере и достала брошюрку.
– Если у кого-то из отцов резус такой как у тебя, то вполне можно предположить…

– Не нужно, - отрезаю я, поднимаясь со своего места.
– Я по срокам догадалась.

Гинеколог выгибает брови, в ее семейной жизни явно не было никогда ситуаций из ряда вон, зато приходит похитительница мужских сердец Алиса и показывает, что да, так тоже бывает.

– Срок говорите семь недель?

– Да. Но это не прям день в день.

– А мне день в день и не нужно, - зажмуриваюсь и вспоминаю.

И становится понятно.

Мне естественно, не удалось убедить Марию Кирилловну записать меня на прерывание, и я даже допустила мысль, что может это судьба? Может этот ребенок был послан во спасение моей заблудшей души? Плевать кто его отец, как и плевать, что он может об этом не узнает, но чего нельзя не заметить, так это того, что я просто не представляю что делать? Что будет дальше? Как я одна смогу потянуть малыша? У меня конечно есть опыт, в детдоме были дети младше, но не младенцы же.

Решаю все еще обдумать пару дней и взвешенно принять решение, а пока можно пойти домой и залить горе горой мороженного, что лежит в морозилке.

– Осторожнее, девушка, - слышу до боли знакомый голос, после удара в плечо.

Поднимаю глаза и натыкаюсь на женщину, которую я надеялась никогда в своей жизни больше не увидеть.

– Ты?
– шок на ее лице так определенно дает понять, что она разлеляет мои мысли.

– Здравствуйте, Ольга Станиславовна, - улыбаюсь как дура, но мне эта женщина крайне неприятна.