Чтение онлайн

– Мой муж сидел спиной к двери, навалившись всем телом на письменный стол. Его голова... И эта лужа крови... Ах, нет!

Она закрыла лицо руками. Начальник полиции сочувственно склонился вперед.

– Простите, леди Дуайтон. Так вы решили, что мистер Делангуа его застрелил? Она кивнула.

– Прости меня, Поль, - проговорила она.
– Но ведь ты сам говорил, что.., что...

– Что пристрелю его как собаку, - угрюмо закончил за нее Делангуа.
– Помню даже день, когда я это сказал. Тогда я впервые узнал о том, как он над тобой издевается.

Полковник Мелроуз, однако, упорно гнул свою линию.

– Если я вас правильно понял, леди Дуайтон, из библиотеки вы поднялись к себе и.., гм-м.., никому ничего не сказали. Не спрашиваю вас сейчас, почему, меня интересует другое. Вы подходили к письменному столу? Трогали тело?

Она содрогнулась.

– Нет! Нет. Я тут же выбежала из комнаты.

– Так, понятно. Вы можете точно назвать время, когда это было?

– К себе в спальню я вернулась ровно в половине седьмого.

– Ну что ж.
– Мелроуз обвел глазами собравшихся.
– Значит, где-то в шесть двадцать пять сэр Джеймс был уже мертв. Так что время на часах было совсем другим - как мы и подозревали с самого начала. К тому же убийца допустил одну оплошность - бросил часы совсем не так, как они должны были упасть на самом деле. Стало быть, остаются дворецкий и лакей. Насчет дворецкого у меня лично нет и тени сомнения: это не он. Скажите, леди Дуайтон, а у Дженнингса, лакея, с вашим мужем не было никаких конфликтов?

Лора Дуайтон отняла руки от лица.

– Не знаю, можно ли назвать это конфликтом... Но как раз сегодня утром Джеймс сказал мне, что увольняет Дженнингса. Он поймал его на мелком воровстве.

– Ага! Кажется, подбираемся к сути. Значит, Дженнингсу грозило увольнение без письменной рекомендации? Для прислуги это серьезно.

– Вы говорили что-то о часах, - сказала Лора Дуайтон.
– Может быть... Если вы хотите уточнить время... Не уверена, что это поможет, но все-таки... Джеймс, когда играл, всегда имел при себе карманные часы. Может, они разбились, когда он упал?

– Это мысль, - медленно проговорил полковник.
– Боюсь... Кертис!

Инспектор кивнул и мигом исчез за дверью. Вернулся он через минуту, держа на ладони серебряные часы: когда играют в гольф, игроки, как правило, носят такие в кармане для мячей, и на крышке у них выгравированы такие же линии, как на мячах.

– Вот, сэр.
– Он предъявил добычу шефу.
– Только вряд ли они нам помогут. Видно, что сделаны на совесть, такие еще поди разбей.

Полковник забрал у него часы и поднес к уху.

– Гм-м, тем не менее они стоят. Он отщелкнул крышку, и все увидели под ней вдребезги разбитое стекло.

– Вот оно!
– торжествующе произнес полковник. Стрелки часов показывали ровно четверть седьмого.

***

– Превосходный портвейн, полковник, - похвалил мистер Кин.

Было половина десятого, запоздалый обед в доме полковника Мелроуза только что завершился. Мистер Саттертуэйт прямо-таки сиял.

– Вот видите, мистер Кин, я оказался совершенно прав, - посмеиваясь, сказал он.
– Вы сегодня выехали на нашу дорогу отнюдь не случайно! Вы спасли двух безумцев, которые чуть было не влезли головой в петлю.

– Вы ошибаетесь, - возразил мистер Кин.
– Я и не думал их спасать.

– Так вышло, что это не понадобилось, - согласился мистер Саттертуэйт. Но все ведь висело на волоске. Никогда не забуду, как леди Дуайтон произнесла: "Я убила его". Того, как они были сказаны, я и на сцене никогда не слышал.

– Тут, пожалуй, я вынужден с вами согласиться, - заметил мистер Кин.

– Я думал, такое бывает только в романах, - повторил полковник, кажется, в двадцатый раз за сегодняшний вечер.

– А разве нет?
– спросил мистер Кин. Полковник удивленно уставился на него.

– Но вы же все видели своими глазами...

– И заметьте, - мистер Саттертуэйт, с бокалом портвейна в руке, откинулся на спинку стула, - леди Дуайтон была великолепна - просто великолепна!
– но в одном все же ошиблась: решила с чего-то, что ее супруга не иначе как застрелили. И Делангуа тоже хорош: думает, раз на столе лежит какой-то нож, то им непременно сэра Джеймса и закололи? Но ведь это чистая случайность, что нож вообще выпал из книги леди Дуайтон.

– Думаете?
– сказал мистер Кин.

– А представьте, - продолжал мистер Саттертуэйт, - если бы каждый из них просто признался в убийстве, не уточняя, чем оно было совершено, - что тогда?

– Тогда бы им, чего доброго, поверили, - как-то странно улыбнулся мистер Кин.

– Ну точно как в каком-нибудь романе, - опять изрек полковник.

– Да, - согласился мистер Кин.
– Вероятно, оттуда они и почерпнули свою замечательную идею.

– Очень возможно, - оживился мистер Саттертуэйт.
– Прочитанное возвращается к нам порой самым неожиданным образом. Разумеется, часы с самого начала не внушали нам доверия, - продолжал он, обращаясь к мистеру Кину. Ведь яснее ясного, что их можно перевести вперед или назад.

– Вперед, - повторил мистер Кин, и после паузы:

– Или назад.

Его тон словно бы подбадривал мистера Саттертуэйта, как и взгляд его темных блестящих глаз.

– Но стрелки часов были переведены вперед, - сказал мистер Саттертуэйт. Это-то мы уже выяснили.

– Думаете?
– снова спросил мистер Кин. Мистер Саттертуэйт все пристальнее вглядывался в смуглое лицо.

– Вы хотите сказать, - медленно заговорил он, - что кто-то, наоборот, отвел назад стрелки карманных часов? Позвольте, но зачем? Нет, это совершенно невозможно!

– Отчего же невозможно?
– пробормотал мистер Кин.

– Ну, во всяком случае, бессмысленно. Кому, по-вашему, это было нужно?

– Полагаю, тому, у кого есть алиби на это время.

– Черт меня подери!
– взревел вдруг полковник.
– Ведь Делангуа же нам как раз и показал, что в шесть пятнадцать он разговаривал со сторожем!

– Да, он назвал именно это время, - подтвердил мистер Саттертуэйт.

Они с полковником переглянулись, и у обоих одновременно возникло странное чувство, будто твердая почва уходит у них из-под ног. Все факты и события, казавшиеся такими понятными, стремглав понеслись по кругу, при этом оборачиваясь к ним какими-то новыми, неожиданными гранями, - а в самом центре этого калейдоскопа темнело смуглое, улыбающееся лицо мистера Кина.