Чтение онлайн

…Хорошо придавил. Вздремнул часика три. Сон приснился просто замечательный. Хоть и связанный с войной, но к ней относящийся только условно.

Выступали перед нами артисты из фронтовой концертной бригады. Отличный был концерт под открытым небом! Просто отдых для души! Очень понравилось. Песни, пляски. Все с таким задором! Тут тебе и «Синий платочек», и «Землянка», незабываемое «Жди меня, и я вернусь». Аж слезы на глаза наворачивались. Взяло за живое. Так захотелось вновь оказаться со своими ребятами из СОБРа. Хорошо придумано. Хоть таким образом люди от боевых действий отдыхают. Для психики очень полезно. Как-то незаметно прижился я в эпоху своих дедов. Оба они тоже воевали, каждый по своему. Один — хирургом в полевом госпитале, второй — в разведке, командиром роты. Много интересного мне, салажонку, рассказывали. А я и слушал с удовольствием, раскрыв рот. Невольно себя на их место ставил.

Позднее, в наше время, традиции сохранились. В Афганистане такие действа происходили. Да и в Чечне в самом начале тоже. Разница, конечно, есть. На Кавказе под открытым небом концертов не было. Слишком велика опасность попасть на прицел снайпера. Так что выступали в закрытых помещениях. К нам в комендатуру Грозного тоже артисты приезжали. Зал — импровизированная столовая оказался заполненным до отказа. Репертуар, конечно, большей частью современный, но были и песни военных лет. Не повезло только тем, кто на постах в это время стоял. Да и в период интенсивных боев выезд концертных бригад в воюющие подразделения практиковался. Даже случай был, когда Шевчук из группы «ДДТ», выступая перед солдатами-срочниками, в окружение попал в гостинице «Кавказ». На предложения «духов» по радио о возможности беспрепятственно уехать вместе с музыкантами не поддался. Послал «душар» в пеше-эротический тур, да так послал, что первое время те не знали, что ответить. Сам при этом не присутствовал: знающие люди рассказывали. Так что опасности на войне артистов подстерегают так же, как и всех остальных.

Отдохнул? Хватит! Пора и мозгами поскрипеть. Только не очень громко, чтобы фрицы не услышали. Покачался в светлое время на елке, понаблюдал. Наметилось интересное место для преодоления проволочного заграждения. Все же «колючка» — не «егоза» [45] . Достаточно далеко от вышек, да и маршрут часового поблизости не проходит. Есть конечно большая вероятность минирования данного участка. А Ковальчук для чего? В его профессионализм я верю. Неоднократно довелось убедиться. Прутко с пулеметом и Лыкова на прикрытии оставим. Если что — подсобят уйти. Часовой механизм в одной из палаток поставим, а тротиловые шашки между собой детонирующим шнуром соединим. Должен получиться большой «Бадабум!», который немцам придется не по нутру. Полетаем, смертнички! При удачном стечении обстоятельств есть большая вероятность и технику из строя вывести. Все-таки, бронирование у «Насхорнов» только противопульное.

Быстрее бы уж стемнело! Так руки чешутся сделать что-то реальное, а не просто зенками водить. Белый, наверно, уже извелся. Ни слуху от нас, ни духу. И на связь выходить нельзя. Засекут чужой радиообмен рядом — может вся задумка накрыться медным тазом. Пусть пока гансы остаются в счастливом неведении. Чем больше у них моральное напряжение — тем лучше для нас. Не может человек долго в таком состоянии пребывать. На это способны только единицы, да и те, как правило, подопечные психиатров. Мне кажется, хоть какую-то информацию командованию батальона о разведгруппе должны были дать, чтобы они не сильно расслаблялись. Чего это Лыков, как ужаленный с дерева спускается?

— Ты чего, Липа?

— Не знаю, к добру ли это? Только сейчас с территории батальона на машине майор выехал, в сопровождении мотоциклистов. Вероятно — командир батальона. Как-то он очень быстро к машине ломился. Не по чину ему так бегать.

— В какую сторону он поехал?

— В направлении Харькова.

— Хорошо. Ты пока продолжай наблюдать. Интересно, вернется ли он. Если далеко погнал, то не должен. Скоро темнеть начнет, а по темноте немцы малыми группами стараются не ездить.

Вот так информация. Если это действительно комбат уехал, да еще так быстро, значит, что-то случилось. Вопрос — где? Сейчас внимательнее наблюдать надо. Не будет ли усиления постов? Если нет, тогда можно рассчитывать на то, что личный состав расслабится. Нам это — в тему. Легче будет задачу выполнить. Подождем ночи, а там при любом раскладе работать необходимо. У фрицев майор — большой чин. Просто так носиться не будет. Это, как у нас: бегущий полковник в мирное время вызывает смех, в военное — панику.

…Стемнело. Наблюдением увеличения количества караульных не зафиксировано. График смены часовых тоже остался прежним. Пора выдвигаться. Нанесли боевую раскраску. На хозяйстве остается Бушмакин. Ему досталось охранять лишнее имущество. На подходе к цели от нас отделяются Лыков с Прутко. Остальные — работать на объекте. Дорогу форсировали без проблем. Большая часть пути тоже осложнений не вызвала. Уже вблизи периметра ползти приходится в час по чайной ложке. Как только приближается луч прожектора — так сразу все замерли. Вот мы и у проволоки. Резать не будем. Любой посторонний звук слышен ночью изумительно. Доносится тарахтение дырчика. Точно, работает на пределе возможностей. Устроить бы ему короткое замыкание, да пока нельзя. Немотивированный отказ системы электроснабжения тревогу вызовет наверняка. А кроме того, наверняка у гансов резервный генератор имеется. Запустить его времени много не требуется, нам же — лишнее осложнение. Поэтому: работаем втихую.

Можно похвалить себя за предусмотрительность. Действительно, заминировали фрицы подход с этого направления, потому и нет к нему пристального внимания. Ничего, Ковальчук тоже не лыком шит. Противопехотки обезвредил быстро. «Сюрпризов», по счастью, не оказалось. Под «колючку» вставляем заранее заготовленные рогульки. Медленно, чтобы случайно не звякнуло. Проход готов. Колышки за собой аккуратно опускаем, оставляем на месте, дабы с собой не таскать. На обратном пути пригодятся. Смена часовых прошла примерно полчаса назад. Так что времени у нас предостаточно.

Затаились под самой вышкой. Солдат на ней знай шарит прожектором по полю. Нет, чтобы себе под ноги посмотреть. И не нужно, родной! Лучше разглядывай окрестности! Целее будешь некоторое время! А там — как карта ляжет. Может, и до пенсии доживешь. Караульного пропустили, теперь к палаткам… Проникаем под стенку… Ну, и ленивые же фрицы. Совсем как срочники-первогодки из моего времени. Водоотводную канавку сделали, а стенки палатки обложить дерном — не судьба. Как будто специально нам работу облегчают. Возражать и возмущаться не станем…

Вот, мы и в палатке. Пол досками выстелен, главное — не топать. Двоих жестами направил к одному выходу, вторую пару — к другому. Сейчас начинается основное. Трудись, Ковальчук! Твой выход! Помогаю ему в меру способностей. Разместили десять двухсотграммовых шашек, соединили детонирующим шнуром. Аккуратно выводим ДШ из палатки. Часовой только что прошел. Следующий проход примерно минут через восемь. Медленно идет, торопиться ему некуда. Служба идет даже когда он спит.

Для шнура подрезаем лопаткой дерн, заводим его в образовавшуюся щель. Даже днем не особо заметно будет, а уж ночью — тем более! Не торопясь осваиваем второй склад. Тоже десять шашек заложили, соединили. Осталось основное: подключить часовой механизм. На фонарике — синий светофильтр, стекло закрываю пальцами, оставив только тонкую щель. Так и подсвечиваю нашему саперу. Некомфортно, зато со стороны ничего не увидишь. Выставили время на четыре часа до взрыва, подцепили детонатор. Прощайте, часики! Служили вы мне верой и правдой… Все! Уходим!

В очередной раз пропускаем мимо себя караульного и — к вышке… Дальше — к оставленным у «колючки» рогаткам… Вот, мы уже и за периметром. Пока все удачно! Не сглазить бы! Снова остается медленно ползти, затаиваясь при каждом приближении прожекторного луча, а хочется убежать, снять напряжение, которое становится уже невыносимым… Доползли до группы прикрытия. Все в сборе, никто не отстал. Молодцы, парни! Большое дело сделали! Остается отойти подальше и посмотреть на дело рук своих.

…До Бушмакина добрались без приключений. Подозрительно как-то, везет нам. Не везение это, конечно, а мастерство моих разведчиков, отточенное тренировками. Уходим километра на три от объекта, на предел видимости, а то еще попадем под разлетающиеся снаряды. Взрыв мы и так услышим, но визуальное подтверждение уничтожения лишним не будет. Время пока еще есть, хотя и немного. Нам хватит.