Чтение онлайн

Что-то жарковато сегодня. Хотя да, лето в самом разгаре. Полыхающее русское лето, такое не похожее на мягкое тепло фатерланда… Человек в форме оберст-лейтенанта [48] вермахта подошел к окну, распахнул его настежь. Хоть немного проветрится, очень уж накурено. Вид из окна на втором этаже особняка в центре Запорожья открывается великолепный. Но это меньше всего занимает сейчас немецкого офицера.

События последних суток просто выбили его из колеи. Казалось, сначала все шло хорошо. Получив от своего агента информацию о направляемой в район Харькова разведгруппе противника, Юлиус Карл Христианзен, начальник контрразведывательной абверкоманды-305, сделал все возможное, чтобы, как самый идеальный вариант, захватить, или, в крайнем случае, уничтожить ее. Однако при переходе линии фронта русским разведчикам удалось совершенно непостижимым образом ускользнуть из подготовленной ловушки.

Дальше — еще хуже. Возле склада горючего под Чугуевым силами двух взводов срочно снятого с передовой пехотного батальона была организована засада. Как сообщил источник, одной из поставленных диверсантам задач являлся подрыв указанного объекта. Тем не менее, появление группы вблизи него даже не зафиксировано. Единственное, что произошло под Чугуевым, так это то, что непостижимым образом скончались от сердечного приступа два полицая, доставлявших продовольствие для охраняющих склад солдат и засады. Никаких повреждений на их телах не обнаружено, хотя осмотр трупов был очень тщательным. На этом оберст-лейтенант настоял лично. Пьяны, правда, оба были до изумления, судя по количеству алкоголя в крови. Хотя для диких русских это нормальное состояние! Да один из этих варваров еще и обделался, как малое дитя. Со страху, поди… Увидал зеленых чертей — вот и результат! По пьянке что только не померещится… Вот и вопрос: связывать данное происшествие с разведгруппой, или нет? Служба радиоперехвата зафиксировала выход в эфир неизвестной радиостанции приблизительно в этом районе. Передача была очень короткой, расшифровать пока не удалось. Возможно потребуется помощь Берлина в этом вопросе. Силами двух взводов было организовано прочесывание местности в районе выхода в эфир, но при этом не обнаружено даже никаких следов пребывания кого-либо в указанном квадрате.

О том же, что возле села Скрипки в отношении пятьсотшестидесятого тяжелого противотанкового батальона армейской группировки Кемпфа будет проведена диверсия, агент не сообщал. По его данным, разведчики только должны были установить фактическую численность техники батальона, зафиксировать подвоз боеприпасов и топлива. То, что там произошло, не укладывается не только в рамки полученной информации, но и вообще в здравый смысл. Диверсанты проникли на отлично охраняемую базу и подорвали склад боеприпасов батальона. Еще и взрыв, судя по всему, был сильно отсрочен. Это сколько же было нужно огнепроводного шнура? По проводам такой длины импульс для срабатывания детонатора просто не передать, а часовых механизмов у разведчиков быть не могло — источник в этом уверен. В результате взрыва погибло огромное количество солдат и офицеров, повреждено восемнадцать самоходок, большая часть которых в полевых условиях отремонтирована быть просто не может.

Мало того, заранее выставленная на пути вероятного отхода разведгруппы засада и преследующее возможных диверсантов подразделение вступили в бой и перестреляли друг друга в районе брода. Следов противника просто не обнаружено, как будто их там и не было. Что же это за особое подразделение, какие сюрпризы оно еще преподнесет? Где, черт побери, русские вообще взяли диверсантов такого уровня?! И как потом верить сообщениям агента, что это обычная разведгруппа, пусть и при штабе армии. Ведь действия и методы ведения боя и разведки недвусмысленно наводят на мысль об ОсНазе НКВД. Какой следующий объект наметили диверсанты?

Христианзен звонком вызвал денщика.

— Слушаю, герр оберст!

— Август! Вызови ко мне гауптмана [49] Крейнера. Пусть срочно бросает все и выезжает.

— Слушаюсь, герр оберст!

Секретно

Гефесту

3. Переход под контролем. С началом отвлекающего переправа блокирована. Уходим по плану.

Одиссей.

Секретно

Гефесту

63. На первой КТ известен численный состав группы минус один, знают о Фее.

Одиссей.

Полковник Марущак, начальник отдела «СМЕРШ» армии в очередной раз перечитал полученные шифрограммы. Ясности они пока добавили немного, но и это уже кое-что.

— Виталий Сергеевич! — обратился он к только что вошедшему начальнику разведотдела, — Группа Слепого на связь не выходила?

— Пока нет, Виктор Иванович. Это меня настораживает. По графику контрольное время связи прошло уже несколько раз.

— Понимаю ваше беспокойство. Только я думаю, что им пока не до этого. Наверняка, фашисты в спину дышат после того, что они уже натворили. Будем надеяться, что оторвутся удачно.

— Не пойму, Виктор Иванович, я чего-то не знаю? Откуда у вас такая уверенность.

— Почитайте, Виталий Сергеевич. Свежая информация.

Полковник Говоров взял в руки протянутый ему бланк шифрограммы.

Секретно

Волге

26.06 в районе Скрипок и Мохнача отмечена повышенная активность противника. 06:30 у Скрипок зафиксирована серия сильных взрывов. С 8:30 до 9:00 между Скрипками и Мохначом зафиксированы несколько взрывов и продолжительные звуки перестрелки. Около 9:30 в район стрельбы стянуты подразделения СС, местность оцеплена силами фельджанжармерии и вспомогательной полиции. Идет прочесывание лесного массива. Отмечено появление пеленгаторов противника.

Припять.

— Что скажете на это?

— Похоже, что группа Слепого выполнила задание на второй контрольной точке. Не представляю, как это им удалось? По моей информации, объект усиленно охранялся. То есть, надо понимать, что и по задаче против противотанкового батальона Слепого сдали?

— Есть одна тонкость, Виталий Сергеевич. Как вы помните, Слепой был ознакомлен с задачами устно, а затем уточнения получил в пакете, который уничтожен. В письменном виде приказа он не видел. Так вот, то, что ему фактически приказано сделать, несколько отличается от текста на бумаге. Об устно отданном приказе знаем только мы с вами и Слепой со своим заместителем. Известно об этом еще и моему офицеру, вошедшему в состав разведгруппы.

— Так у вас в группе есть свой человек?

— А разве вас это удивляет? Нормальная практика контрразведки. Не мог я отправить группу с важной задачей без присмотра за ней. Вы тоже такое практикуете, насколько мне известно. Только мы с вами ушли в сторону. Вы шифрограммы Кротова читали?

— Конечно, Виктор Иванович!

— Давайте вместе думать, кто же у нас в штабе армии окопался такой сильно знающий. Пища для размышлений уже какая-никакая есть. Одно радует: мы с вами и группа пока вне подозрений в предательстве.

— Я думаю, что Слепой, с учетом полученной нами информации, изменит порядок прохождения контрольных точек. Иначе он не успеет выполнить основную задачу. Ваш человек не сочтет это за попытку измены? Какая-то связь с ним есть?

— Оперативной связи с ним я, естественно, не имею. Общаться со мной он может только через «почтовые ящики». Объяснять не нужно, что это такое?

— Не нужно.

— Мы же можем передать разрешение на изменение порядка прохождения контрольных точек. Такой кодовый сигнал я для Кротова предусмотрел. Сейчас и распоряжусь.

— А ваш сотрудник об этом узнает?

— Не беспокойтесь. Он держит руку на пульсе. Не первый день в «СМЕРШе» служит, достаточно опытен.

Ф-ф-у-у! Кажется, проскочили! Привал, а то фриц темпа не выдерживает. Приходится пинками подгонять. Согласен, с кляпом во рту бегать несколько неудобно. Так я тебя, голуба, в армию не призывал, на восточный фронт не направлял. Все претензии — к твоему командованию! А здесь ты будешь делать только то, что нам нужно. Никакой самодеятельности. Удивительно, как блеск лезвия «финки» перед глазами прыти придает. Только на этом пока и держимся. Даже не верится, что мы поле почти на виду у немцев переползли незамеченными. Все время какого-то фортеля от «языка» ждал. Обошлось. Видимо, сильно жить хочет. Надеется, что еще не все потеряно, наивный. Диверсионной группе пленные нужны только для одной цели — получения информации. После использования все равно — в расход. Нет у нас людей для его охраны.