Чтение онлайн

— Так и сделаем. Только тебе показывать придется. Машина до болота пройдет?

— Зачем?

— Вместо катафалка, на руках далековато будет, а потом уже и подпалим. Жена-то местная?

— Вон для чего! Пройдет. Тутошняя жена-то тоже… Чудно вы как-то друг друга называете, хлопцы!

— Так надо, отец. И тебя тоже как-то звать нужно будет. Если так и будешь — Отец? Годится?

— Раз надо — так и зови.

— Хохол, возьми с собой бойцов, поедете с Поликарпом Васильевичем, похороните его жену, — и тихо, почти шепотом: — Посматривай там за дедом. Понял?

— Есть! — и так же тихо: — Понял.

— Выполняйте! Фея, сколько по времени сеанс связи займет по резервной схеме?

— Зависит от объема информации.

— Запеленговать смогут?

— Практически нет.

— А поподробнее?

— Там передавать будут для меня, мне только останется… Да не забивайте себе голову, командир. Вам же нужно быть уверенным, что нас не обнаружат? За это не переживайте.

— Когда очередное время сеанса?

— Через пятнадцать минут.

— Ясно. Передать нужно вот что…

— Что скажете, Виталий Сергеевич? С какого перепуга Слепого воевать с эсэсовцами потянуло? Ему бы сейчас без шума из района убраться, а он опять внимание к себе привлекает. Да еще и гражданского зачем-то в свою группу включил.

Полковник Марущак пододвинул начальнику разведотдела шифрограмму.

Секретно

Гефесту

На хуторе возле Казачки вступил в бой с зондеркомандой. Уничтожено 18 солдат, 1 офицер. Незапланированный контакт — Федотенко Поликарп Васильевич, 1881 года рождения, местный, до войны работал лесником в Харьковской области. Супруга Федотенко Матрена Филипповна, 1889 года рождения, убита. По неподтвержденной информации Федотенко связан с партизанами. Вынужден включить в группу.

Одиссей.

Говоров внимательно прочел документ, о чем-то задумался, пощипывая пальцами нижнюю губу.

— Может у него просто выхода другого не было, кроме как бой принять? А гражданский вполне мог случайно в это дело попасть. Другой вопрос, что Слепой сам подозревает о возможной подставке абвера, поэтому так подробно и сообщает о Федотенко. Считаю, следует проверить этого лесника по вашим и моим каналам. У вас, я знаю, есть выход на Строкача [50] . Я могу связаться с Корнеевым [51] . Если Федотенко на самом деле с партизанами связан, информация о нем, хоть и не моментально, а появится.

— Ну давайте так и поступим. Я со своей стороны еще и с НКВД попробую состыковаться. Вдруг да найдется кто из тех краев. С лесниками это ведомство всегда тесный контакт имело. Если же совсем никакой информации не накопаем, то тут есть большая вероятность происков ведомства Канариса [52] . Желательно бы еще и словесный портрет Федотенко составить, если такой на самом деле существует.

Ох, и свербит же у меня в одном месте! Что-то чувствует любимая пятая точка. Точно такое же чувство посетило меня как-то в Черноречье на окраине Грозного. Там вовсю еще шли боевые действия.

Перестреливаясь с боевиками, вышла наша группа из пяти человек к полуразрушенному дому на улице Армавирской. Закрепились в нем. Остальные собровцы тоже укрылись неподалеку. Хоть крыши над нашей головой практически нет, но по сравнению с открытой местностью — просто сказка. Снаружи пронизывающий до костей ветер, температура около пяти градусов. Под ногами — каша из подстывшей грязи, в которой так удобно прятать проволоку растяжек. По времени — уже вторая половина дня. Последний раз ели еще рано утром, потом не до того было, да и не вспоминалось как-то. А тут, спрятались от ветра за стенами, под ногами твердая поверхность, хоть и заваленная хламом. Кажется, уже и теплее как-то, хоть это и иллюзия. Сразу есть захотелось — спасу нет. Хорошо, с собой «Вискас» был, как мы называли итальянскую тушенку «Икар» из гуманитарной помощи. В нормальной обстановке такое и в рот не полезет, а в Чечне в начале войны на ура шло, только за ушами пищало. Это уже потом избаловались шашлыками из баранины и осетрины при последующей относительно спокойной жизни в Грозном.

Вспороли по банке «Вискаса», прямо с ножа покидали в рот. Совсем захорошело, даже на дремоту пробивать стало. Рация периодически что-то неразборчиво каркает. Нас вроде пока не вызывают. Даже стрельба как-то слегка поутихла. Идиллия, да и только. Вот тут у меня и зазудело. Вроде, предпосылок никаких нет: сиди в укрытии и радуйся. Но вот не дает что-то покоя, неуютно как-то стало. Давит и давит. Говорю бойцам:

— Валить отсюда надо! — А они в ответ:

— Да, зачем? Плохо нам тут что ли?

Пользуясь правами старшего группы, настоял на своем. И вовремя. Отойти еще от нашего укрытия толком не успели, как туда выстрел с «Мухи» и пара ВОГов [53] прилетели. Вот и думай потом, есть оно, шестое чувство, или нет?

…Сейчас те же самые ощущения. К чему бы это? Правильно, конечно — подзадержались на хуторе. Давно пора сваливать отсюда, да Белый с лесником все еще не вернулись. Трупы фрицев уже в дом занесли, раскидали их по всему дому. Старосту порасспрашивали немного, но толку от этого никакого. Как источник информации, он полный ноль. Так и списали в расход. Радиостанция трофейная, вытащенная из кузова опеля, стоит сиротливо в углу и молчит, как будто все вымерли. Скоро уже карателей хватиться должны. Не сами же по себе они сюда примчались, явно команду получили. От боевого охранения тоже никаких сигналов. Нездоровая какая-то ситуация, как затишье перед бурей.

Вот наконец-то раздался звук мотора. Слава богу, Белый возвращается. Повыскакивали с машины, а ее прямо вплотную к дому подогнали.

— Хохол! Вы что так долго?

— Да вот, Василич с женой прощался. Не мог же я его подгонять. Горе у человека, понимать надо.

— Ну что, Поликарп Васильевич, поджигать будем?

— Жгите, хлопцы. Все одно, пропадет. А так, хоть польза какая.

— Давай, Хохол, запаливай! Хмурый, уводи людей подальше в лес! Скоро у немцев гранаты рваться начнут. Боевое охранение пока не снимать.

— Есть!

…Хорошо горит, большой костер получился. Будем надеяться: концы в воду, а точнее — в огонь. Разбираться, что тут произошло, фрицам придется долго…

Не зря меня подмывало быстрее уходить с хутора. Не подвело шестое чувство и в этот раз. Как в воду глядел. Не успели отойти, как послышался звук моторов. Охранение засекло два грузовика и мотоциклистов. До хрена же их пожаловало! Кажется, план отрыва пошел прахом. Срочно придется что-то новое выдумывать. Основную группу отправил вглубь леса, Трошину со Смирновым велел эфир по трофейной станции прослушивать, а сам с Лыковым вернулся посмотреть, что там фрицы делать будут.

Налетели, коршуны! Повылезали из машин, мечутся вокруг дома. А там — все пламенем объято. Даже рядом стоять невозможно от жара. Можете попробовать сунуться, если сгореть не боитесь! Да нет! Судя по всему, даже ожогов никто получать не намерен. А вода-то только в колодце, да и тот рядом с хатой, так что подойти — проблема. Ведро только одно, если в машинах нет. Не потушить вам, пока все не прогорит. Машина тоже полыхает… Вот, это классно! Бак рванул, жаль не зацепило, по-моему, никого. Ладно, нечего тут до самого конца торчать, уходить нужно, пока прочесывать не начали. Перестрелять бы их всех. Полным составом группы, да неожиданно труда большого не составит. Только это уже перебор будет. Такую тогда свору по нашим следам пустят, что никакое везение и навыки не помогут: сила солому ломит.