Чтение онлайн

…Ох, и рвануло! Зарево на полнеба. Забегали фрицы. Конечно, кто уцелел. Немного таких! Часовых с вышек — как сдуло! А точнее — именно сдуло, вместе с вышками. Красота! Теперь можно и на соединение с остальными! Тихо, как раньше, гулять по тылам уже не получится. Разворошили осиное гнездо! В дальнейшем охотников за нами значительно добавится, да и действовать будут профессиональнее. Пока все, как для первоклассников, было.

— Группа, за мной, Бегом, марш. Замыкающий — Липа.

— Есть.

— Вперед.

Снова бег с препятствиями! Требуется побыстрее уйти из района, пока не успели перекрыть. Иначе — наплачемся. Стоп! Поднял вверх кулак, затем резко растопырил пальцы. Бойцы «рассыпались», затаились. Уже светает. Впереди — грунтовка, ведущая через лес от Скрипок к броду. Пока никого не видно и не слышно. Наверняка, в эту сторону одна из поисковых групп пойдет. Не устроить ли им пакость? Все равно уже нашумели.

— Дракон.

— Я.

— Иди сюда. Как ты думаешь, мы поисковой группе здесь какую-нибудь гадость устроить можем? Все ж не так резво за нами гоняться будут. А то вообще на нашей земле страх потеряли.

— Как скажешь. Противопехоток тут натыкаем. Я, которые ночью снял, с собой забрал.

— Тогда действуй. Остальные — на прикрытие…

Сюрпризец фрицам оставим! Думаю, им понравится. Немецкие противопехотные мины чувствительные. Могут и собачек «успокоить» при хорошем стечении обстоятельств. Да и раненые преследователям сильно мешать будут. А уж как деморализуют-то! Они потом на цыпочках за нами ходить будут!..

Ай да Семен! Мастерство не пропьешь. Качественно установил мины. Не обойти, да и не видно совсем. Интересно, сам брод контролируется? По идее должен. Взрывы там точно услышат. А если еще и стрельба начнется, в этом случае ломанутся на помощь, чтобы нас с двух сторон зажать. До брода не очень далеко. Место здесь удобное: дорога изгибается. Не использовать ли тактику «духов»? Пусть между собой повоюют. Оружие у нас тоже немецкое, так что путаница здесь неизбежна — по звуку хрен отличишь. В таком случае нужно отойти в сторону, а мы с Лыковым останемся, постреляем в оба направления…

— Липа, мы с тобой остаемся здесь, попробуем немцев стравить между собой. Боксер, Бурый, ваша задача — разведать брод. Вот, в этом месте, — ткнул пальцем в карту. — Предполагаю, что нас там ждут. В бой не вступать, посмотрели — и назад. Боксер — старший.

— Есть.

— Остальные: отходите к основной группе, ждете нас там. Старший — Лихо.

— Есть.

— По коням…

Вот, мы с Лыковым и остались вдвоем.

— Пойдем, посмотрим позиции… Думаю, отсюда и будем фрицев приглаживать. По нам попасть затруднительно, хотя и возможно. Поэтому не высовывайся. Вот — основная позиция. А там назначаю запасную. Отход в ту сторону, потом к своим сматываемся. Согласен?

— Нет возражений.

— Давай-ка, на подходе со стороны брода еще и растяжки поставим. Смываться легче будет. Я поставлю, а ты пока присмотри…

Вот так и установим — на елочку. Ветки гранату прикроют, в нашу сторону осколки ствол не пустит. Понизу проволоку через корешок пустим, хорошо он торчит, а ее саму в траве замаскируем. Как стрельба начнется, так гансы и кинутся позиции занимать согласно своему уставу. А тут — «сюрпрайз»!.. О! Иванов с Бушмакиным вернулись.

— Что скажешь, Боксер?

— Около взвода фрицев брод стерегут. Разворошили мы осиное гнездо. Без боя не пройти.

— Собаки есть?

— Двух видели.

— Хорошо. Давайте к основной группе, мы позже будем. Пойдем, Липа, позиции занимать…

Тяжелая штука — ожидание! Лежим вдвоем с Лыковым, караулим преследователей. Не могут они по пути нашего вероятного отхода не пойти. Засаду подготовили. Будем надеяться — качественно. Растяжек из «эфок» понаставили с обеих сторон по паре штук. Да еще и мины свое дело сделать должны. Должно у нас все получиться! Нечего мандражировать. Мне неуверенность показывать нельзя. Если подчиненные заметят, пиши — пропало.

— Липа, у немцев первым делом собачек нужно выбить и офицера с унтерами. Без командования они глупостей наделают. Как отстреляемся по первой группе, сразу меняем позицию.

— Понял.

…Вот и лай послышался. Следовательно, правильно я немцев просчитал. Не умеют они, в основной массе, почему-то мыслить и действовать не так, как предписано уставом. Может, хваленый «орднунг» так крепко в них вбили? Не дает «шагнуть в сторону». Показались первые фрицы. Наблюдаю двух солдат с собаками. Жестом показываю Лыкову направление. Он так же отвечает, что понял и видит. Приклад автомата уже откинут. Только в кино его не используют, «палят» от живота. На самом деле штука необходимая, даже если к прицелу не припадаешь. Точность боя сразу повышается. Кстати, пехота нас преследует, с ними должно быть полегче, чем с фельдполицией. Те именно на борьбу с нами и партизанами натасканы. Вижу офицера — лейтенант, судя по знакам различия. Сразу возникает идея! Показываю Виктору на свое плечо двумя пальцами, обозначая погон офицера, затем на ногу. Он подтверждает: понял!

Все верно! Куда подстреленный денется? Только орать будет. Толку от него в руководстве — никакого. Опять же только в плохих боевиках раненый продолжает действовать адекватно. На самом деле ни о чем, кроме своего ранения, он думать уже не может. Криками деморализует остальных. А если это еще и командир — просто «мечта оккупанта»! Если кровью не изойдет, может и «языком» впоследствии поработать.

Даю Лыкову понять, что собак беру на себя. Подтверждает. Ну, с богом! Первый выстрел за Витьком, но только после взрыва… Есть! Подорвался один! Ногу по самый обрез сапога — как срезало. Осталась болтаться только на лохмотьях брюк. Дикие вопли от него на весь лес! Кровищи — море. То, что доктор прописал! Остальные «ломанулись» врассыпную. Сработали «растяжки». Когда они на высоте установлены — не спрячешься. Тут и там в живописных позах «готовые» валяются. Не могут живые люди так разлечься. Одной собачке — «кранты», вторая скулит. Наверное тоже досталось. Лейтенанту, однако, повезло. Похоже, даже не зацепило. Сейчас Лыков это дело исправит. Ну, что я говорил? После выстрела офицер упал, корчится, орет благим матом. Не до командования ему. Сейчас остальных «причешем». Начинаю, короткими очередями. Не нравится?! А кто обещал, что все, как на параде, будет? Вот кто-то приподнялся… Любопытный ты наш! К нему, уроду, и с претензиями — вгоняю две пули в неосторожно подставленную башку. Нечего в Россию соваться! Тут вам — не Польша! Бисмарк [46] в свое время предупреждал! Рядом хлопают выстрелы Виктора. Тот попусту стрелять не приучен. Каждый выстрел — в цель.

Достаточно! По моей отмашке откатываемся на запасную позицию… Мы уже вне зоны огня, пули в стороне щелкают. Кого гансы обстреливают, непонятно даже им. Поджидаем подмогу фрицам со стороны брода. Вот они! Ловлю сигнал Виктора, подтверждаю. Думаю, за канонадой подкрепление не поймет, откуда стреляли. Условились: Липе — командиры, мне — собаки. Начинаем!

Несколько точных выстрелов и очередей. Собаки молчат, раненые вопят. Результат достигнут! Кинулись немцы врассыпную, а тут — опять «растяжки»! Хорошо прилетело! Сейчас в направлении первой группы еще постреляем немного — и можно отваливать… Есть результат! Пошла стрельба между фрицами. Пусть повоюют! Командую Виктору — отходим!

Полежим в сторонке, понаблюдаем, как они друг с другом «хлещутся». Потом поможем побежденным. Не так много уцелевших с обеих сторон осталось. Скоро еще меньше будет!..

…Недолго музыка играла… Кажется, наконец до немцев начало доходить, что они воюют друг с другом. Стрельба понемногу затихла. В живых остались считанные единицы, различающиеся лишь степенью тяжести полученных ранений. Пришло время наглядно показать ребятишкам, до какой степени они были не правы. Подаю Лыкову сигнал — огонь! Следует утвердительный ответ. Умножаем на ноль оставшихся. Делать практически уже нечего. Несколько точных выстрелов и очередей — все кончено! Осталось проконтролировать, чтобы никто никому ничего рассказать о случившемся не мог. Дело неприятное, но жизненно необходимое. Выжившие могут и в спину выстрелить, на что мы категорически не согласны. Виктор подбирает чей-то автомат. В лучших традициях зачистки звучат короткие очереди. Отходились вы по нашей земле, твари! А вот и лейтенант, намеченный мной на роль «языка». Не повезло нам в этот раз. Никому и ничего не расскажет. Уже коченеть начинает. Похоже, что кто-то из своих ему «помог» — словил очередь в спину. Ну, что же, остается забрать у него документы. А это еще что? Лежит боец рядом с разбитой радиостанцией, глазами лупает, пытается до карабина дотянуться. Вот уж, хрен вам! Отпинываю оружие подальше. Ранение у фрица — так себе, не тяжелое. Судя по всему, радист. На безрыбье и сам раком станешь. Будем пользоваться тем, что досталось. Запоет, соловей импортный… у меня точно запоет! Уж, как развязать язык самому отъявленному молчуну, еще в Чечне научился.