Вы тёмный дух улыбкой согревали,Но чувствовал я горе бытия,Поскольку все потворства миновали,И жажду невозможного лишь я.Полны вы притягательности вышней,Но дьявольской для вашего слуги:Чаруюсь я на диво сочной вишней,Не видя в безответности ни зги.К себе не позовёте вы перстами —Лишь только к яству собственных очей.Прельщаешься святыми, мол, устами —Не целовать, а слушать их умей.
«В укромной церкви счастье ей знакомо…»
В укромной церкви счастье ей знакомо,Какого никогда не знали мы,Расценивать ей свойственно весомоМолитвы, наставления, псалмы.Церковное тайком она напела,Вселив одушевление в меня.Возжаждал я внимать ей без предела,Любую меру звучности ценя.Как следствие, возникло совещаньеО встрече в этой церкви за рекой.С изящностью голубка на прощаньеС любовью помахала мне рукой.
«В гримёрную войдя без канители…»
В гримёрную войдя без канители,Того, кто сохранял отрадный нрав,Увидела с певицей на постелиИ, сильно покраснев, ушла стремглав.Унять озноб от нервной лихорадкиСумела где-то горечью спиртной,Забыла там изящные перчатки,Поплакала в ночи, пришла домой.Но взяли здесь её без волокиты,Глася к уразумению вещей,Что в клубе две души свинцом убиты,Что видится вина пока на ней.
«Красуется, кто мыслит еле-еле…»
Красуется, кто мыслит еле-еле —Смеркается красой, чья мысль остра.Какое направление на делеЖелательней для высшего пера?Не зарится скупое руководствоНа кровно философское сырьё —Фиксирует одной любви господство,Но жалует осмысленность её.То горький шоколад: усладой сущейНе в масть он аттестату своему,Горчинкой же, себя не выдающей,Даётся благородный вкус ему.
«За рюмкой, вновь от вермута красивой…»
За рюмкой, вновь от вермута красивой,Поведала мне прошлое своё —О спутнике, душе его ревнивой,О матушке, терзаниях её.Та в прах ушла с безумными глазами,Тому уйти не стоило труда —Скорбеть о них ей разными слезами,Но в праздники приходится всегда.С лихвой потом отметин обнажилаПод ризами, на тайной белизне,Творившихся немилостью дебилаНа память ей, на буйство крови мне.
Коломбина
«Ценилась окольцованная фея…»
Ценилась окольцованная феяЗа то, что не горела бранью зря,Для нервов основание имея,Но сдержанно по делу говоря.Внимая прекословящим отвратно,Она владела царственно собой,Враждебным отвечала деликатно,С особой даже кротостью порой.Не мучившийся брачной канительюПленялся пышкой вежливой своей,Прелестной полагал её моделью,Сдаваясь извращенцем едким ей.
«На всё, что с языка слетало странно…»
На всё, что с языка слетало странно,В семье давалась отповедь ему.Ужаленный замкнулся бездыханно,Сомнительному следуя уму.С особой, сладко пахнущей сиренью,Легко нашёл он общий интерес:Она внимать умела завихренью,На спрос являя мнение небес.А тенью удалялась одержимой —Терпел он угнетение в грудиИ, будто бы на привязи незримой,За ней тянулся часто позади.
«Подумывать угоднику приятно…»
Подумывать угоднику приятно,Что в обществе блестит его жена,А дома блёкнет если неопрятно,То разница меж ними не страшна.Звучат идеи, шутки чудодея —Не любо в них ей некое лганьё.Однако, разговорами скудея,Молчанием изводит он её.Супругу также выгодно общаться,Как выгодно держаться немоты:Лишь ей с годами пало той остаться,Чьи больше не встречаются черты.
«Не кланяйся пред истиной поспешно…»
Не кланяйся пред истиной поспешно,Лишь ежели приблизилась она.Скажи себе, живущий многогрешно,Такой ли быть избранница должна?В обнове той пусть явится нарядно,Что выполнит алкание твоё.Количество одежд у нас изрядно —Возможно ль их исчислить у неё?На подступах ей выглядеть убого,Без устали таить ей наготу.Назад её отталкивали много,Чтоб обрести заветную мечту.
«Заботилась она о блеске зала…»
Заботилась она о блеске залаС подружками немилого гнезда,А мимо проходящему сказала,Что в нём у ней виднеется нужда.Где речь они держали без заминки,Тая любодеяние своё,В очах увидел он уней слезинкиИ за руку сердечно взял её.Волнение с трудом она гасила,Твердя, что он – единый чудодей,Не может ей помочь иная сила,Придётся без него погибнуть ей.
«Спокойному держаться крайне странно…»
Спокойному держаться крайне странноГубителей настроя своего,Но, в крайности впадая постоянно,Причудница пленяла дух его.Правдивостью шокировала дикойНе меньше, чем актёрством иногда;Претя беспрецедентной горемыкой,Сияла, как ярчайшая звезда.Щедротами сердечного началаВ аду приумножая счастье дней,Повсюду с ней мириться приучалаМечтавшего не сталкиваться с ней.