Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Любя необычайные черты…
Шрифт:

«Лавируя, не к тем она попала…»

Лавируя, не к тем она попала, Кто нежится в обмане без конца, А к ищущим от самого начала Признаний достоверных у лжеца. Не многих обретавшихся бескрыло Морочили словесные ручьи, Но дева забывала то, что было, Наслаивая выдумки свои. Известности не ведала б едва ли, Да сгрёб её болезненный застой, Когда плачевно пряди ниспадали, И крестик извлекался золотой.

«Пробор его томя прикосновеньем…»

Пробор его томя прикосновеньем, Имела речь о смысле гребешка. Подстриженный внимал ей с удивленьем И силился понять её слегка. Пришлось узнать ей слабости людские Иль исподволь уведомить его, Что более за выходки мужские Не сердятся на друга своего? Лишась алчбы, владеющей царями, В угодниках увидев идеал, Её шаги не тщетно за дверями Из множества других он отличал!

После бала

«Одно плечо таится благочестно…»

Одно плечо таится благочестно Кудрями с их особенной длиной, Другое обнажается прелестно Сползающей для друга пеленой. Сокровные ему чужими стали, Приветливой чужая стала вдруг. У ней блестит улыбка без печали, Всегда для встреч имеется досуг. Ей как-то знать и видеть удаётся, Что звёздами творимое лишь ей Не полностью подчас ей достаётся, А с ним отрадой делится своей.

«На ревность обрекающей бездушно…»

На ревность обрекающей бездушно Сияло всё от гордой мысли той, Что в горечи без милой крайне душно Поистине несчастному порой. Зато сейчас ей несколько досадно, Что начисто закончилась игра, Что более к любви не рвётся жадно, Кто рвался к ней совсем ещё вчера. Затронутой смущаться без предела, Что мало в ней мерцало доброты. Затем она любовью заболела, Что вылечился вдруг и скрылся ты.

«Ночной певице мама замечала…»

Ночной певице мама замечала, Что брачной быть обязана весна, А девушка шутливо отвечала, Что сказочного принца ждёт она. Меж тем ей провидение добыло В охране ресторана кой-кого. Годов его супруге больше было, Гораздо меньше – девушке его. Но свыше ей ниспосланные шансы Внушали зависть едкой остроты: Как жадно любит он её романсы, Проникновенный голос и черты!

«Непросто вновь и с истиной мириться…»

Непросто вновь и с истиной мириться, С отринутой когда-то в забытьё. Посильней поначалу к ней стремиться, Посильней завоёвывать её. Пред истиной своим уже не станет Уценке подвергающийся впредь, И сам он, отлучённый, перестанет О памятной потере сожалеть. Окажется художество простое Куда милей того, что наяву, Насыщенней реального – пустое, Реальное – бедней, по существу.

«Принёс он ей презренного металла…»

Принёс он ей презренного металла С лихвой, по рассуждениям его, Она же скорбь усталых испытала, Скупей не став, однако, оттого. Прохладой хоть и веяло на вежды, Но вовсе не пугало в духоте: Босой освобождалась от одежды, Лежала без одежды на тафте. Без умолку речами шелестела, Пока существовала в ней нужда. Всё радовал её духами тела, Духами не владевший никогда.

«Любовь отрадой всякому бывала…»

Любовь отрадой всякому бывала, Глася лишь ей, любимой, горе дней. Красавица чертами волновала, А нежная душа скорбела в ней. Безвредная не видела предела, Не ведала, на бедствие своё, Где скрыться б ото всех она посмела, А главное, от любящих её. Хорошего земля безмолвно прячет, Отпетому конвойные родней, Тюрьма по новоявленному плачет, А кров ущербной психики – по ней.

Напиток

«Творца противодействие заденет…»

Творца противодействие заденет Особое в материи любой, Но трудный мрамор ярко он оценит, А глину – лишь едва, само собой. Значительно строптивей горный камень, Однако благородней для творца. Рождаете вы зря в укоре пламень, Уздой смиряя лучшие сердца. В итоге похвалиться высшей долей Прекрасному упорству суждено: Дано Творцу с его считаться волей — С аморфной глиной близко не дано.

«Заметив у другого, что шикарно…»

Заметив у другого, что шикарно, Мучительно с отъёмкой медлить ей. Себе того же требует угарно Свинцом артикуляции своей. Когда же ей сокровище предложат, Искрящееся мало для кого, Откажется прибрать его, отложит, Увидев и божественность его. В ней зависть – основное, но для друга На свете вожделенней всех она. Дорвётся до руки с оттенком юга — Вершина грёз уже ему дана.

«Мне шлёт она жестокие проклятья…»

Мне шлёт она жестокие проклятья, Гнушается пути в уютный кров — А всё простит и втиснется в объятья, Сияюще придя на слабый зов. Я годен ей всечасно, каждодневно. Кто требует ещё любви моей? Кому уста раскрою задушевно, Кому созвучен я, когда не ей? Совместно мы врачуемся в недоле. Бессмысленно о лучшей не молю. Себя люблю при ней немного боле, Её, простосердечную, люблю.
Поделиться с друзьями: