Люди города Ура
Шрифт:
Основной одеждой мужчины [47] были туника и набедренная повязка. Туника была рубашкой-безрукавкой или с очень короткими рукавами, в талию, из овечьей шерсти, [48] беленной на солнце. Мужчины носили ее значительно выше колен, ворот мог быть с вышитым кантом ( birmu[m]) или гладким. Ко II тысячелетию до н. э. туника стала распространенной одеждой, в том числе и для работы, [49] однако она требовала приложения хотя бы простейшего, но все же портняжного искусства, а поэтому более древний набедренник по-прежнему успешно с ней конкурировал и был даже более распространен.
47
См. помимо источников, указываемых далее в примечаниях, также прилагаемые иллюстрации с указанием на источник в подписях.
48
О материале судим по хозяйственным текстам, где полотно упоминается в связи со всякого рода одеждами гораздо реже, чем шерсть. Шерсть входила в нормальный рацион как свободного, так и несвободного вавилонянина или ларсянина. Туника, как и некоторые другие одежды, требовала выкройки; существовали специальные портные ( L'Utug-dug 8, L'Ut'ug).
49
См., например, сборщиков фиников на росписи из Мари ( Parrot. Sumer, рис. 346; туника едва прикрывает бедра).
Набедренник назывался словом, обозначавшим вплоть до середины II тысячелетия до н. э., т. е. до выхода набедренника из моды, также и одежду и ткань вообще, — subatu[m]. Это было полотнище, чаще всего шерстяной ткани, с бахромой с одной стороны или без бахромы. Бахрома или край одежды ( sissiktu[m]) имела, видимо, ритуальное значение; она могла прикладываться к глиняной табличке вместо печати. Ширина полотнища ткани в простейшем случае определялась размером малого ручного горизонтального или большого вертикального станка (минимальная ширина была 2 локтя, или 1 м; полотнище могло складываться вдвое или в несколько раз). Полотнище нераскроенной ткани, вероятно, называлось qutanu[m] [50] и было прямоугольное, как сошло с ткацкого станка, только подрубленное; ткались и совсем узкие ленты для различного рода перевязей ( kusitu[m]). Существовали и выкройки; например, при III династии (очень редко позже) носили и набедренники в форме юбки, [51] часто сзади более длинные (1 м). Это не может быть объяснено тем, что сзади полотнище висело ровнее, чем спереди, и предполагает выкройку и, может быть, сшивание полотнищ.
50
См. CAD s. v., где, однако, дано менее определенное толкование термина. Это же слово (в чтении qutanu[m]), сопоставлялось с греч. , др. — евр. keton"at, kutton"at«полотняный хитон, туника», но в настоящее время это толкование не принимается большинством исследователей. Ткань для qutanu[m]была более тонкой, чем для обычного subatu[m], и образовавшиеся на ней узелки выщипывались (см. CAD s. v. subatu).
51
См. изображение евнуха-арфиста (певчего gala?) и скомороха, вероятно, из культа Иштар, Parrot. Sumer, рис. 359, В и С.
2. Надевание мужской и женской одежды. XXII в. до н. э. Лагаш. Реконструкция М. В. Горелика на основании скульптур
3. Одежды вавилонян XIX–XVIII вв. до н. э. (реконструкция М. В. Горелика):
1— жрец в парадной одежде. Изображение на терракоте; 2— знатный мужчина. Лагаш. Изображение на терракоте; 3— знатная женщина или царевна, начало XVIII в. до н. э. Мари. Со скульптуры; 4— вавилонянин. XVIII в. до н. э., изображение на стеле; 5— дворцовый работник. Начало XVIII в. до н. э. Мари. Стенная роспись
Длина полотнищ могла быть различной — вероятно, от четырех до семи или девяти локтей; его чаще всего просто обматывали вокруг бедер (обычно на голое тело, но иногда поверх туники), и тогда, как правило, оно закреплялось поясом ( sibbu, nebehu, husanu) в виде длинного шнура с кисточкой (впрочем, плотно скатанный вверху на талии набедренник можно было носить и без пояса). [52]
4. Эламский или вавилонский юноша-подросток. Пластинка слоновой кости (реконструкция М. В. Горелика)
52
См.: Parrot. Sumer, рис. 359A (музыкант, пояс с кисточкой), рис. 360 (погонщик быка-зебу из долины р. Диялы, скатанное полотнище); рис. 359, D и Е (борцы, плотники и многие другие).
Но более длинное полотнище — subatu[m], особенно сшитое из нескольких «узких» полос, могло представлять собой нечто более роскошное и замысловатое; например, обмотав один конец трехметрового (в 6 локтей) куска ткани вокруг бедер, мужчина складывал оставшуюся часть пополам вдоль и пропускал спереди назад справа под мышку и затем перебрасывал конец ткани сзади через левое плечо; тогда если ткань была достаточно широка, [53] то ее конец охватывал и левый локоть и мог придерживаться левой рукой; образовывалась пазуха, куда можно было что-нибудь положить.
53
В ашшурской торговле в Малой Азии ( Veenhof К. Aspects of Old Assyrian Trade and its Terminology. Leiden, 1972) распространены были очень широкие ткани — до 8 локтей (4 м) и длиной 20 и более локтей, что указывает либо на сшивание полотнищ, либо на вертикальный ткацкий станок. В нижнемесопотамской одежде применялись куски длиной 6 или 8 локтей и шириной 2–3 локтя ( Houston, Mary G. Ancient Egyptian, Mesopotamian and Persian Costume. L., 1954, c. 115 и сл.). Предметом ашшурской торговли были также dida.
Именно такой вид одежды носили цари и знатные жрецы; впрочем, были и другие, известные нам по названиям одеяния царей и знати. Различная длина, форма и расположение бахромы и разные способы перебрасывания ткани через плечо или левую руку создавали значительное разнообразие внешнего вида одежды (в зависимости от социального положения носившего одежду и от моды). [54] Кроме того, существовали парадные одежды того же типа, но не прямоугольные, а специального портновского раскроя.
54
См., например: Parrot. Sumer, рис. 329–331, 334; также 338 (царь в белой шапке).
По текстам мы знаем, что особая одежда отличала жрецов и жриц разного рода и представителей разных профессий, что особую же одежду (вероятно, грубую ткань, рогожу) носили при трауре ( karru[m], subat adirti[m]) [55] и особую — во время беременности и т. д.; но внешний вид этих одежд остается нам неизвестным.
Материалом для большинства одежд была, как уже мы говорили, преимущественно овечья шерсть. До нас дошли десятки терминов для различных видов шерстяной ткани, относящиеся к их качеству (тонкая, мягкая, пропитанная (?), толстая или прочная) или к их сорту (первосортная, второсортная и другие; также, может быть, из волоса диких зверей (?): ветошь и т. д.).
55
Salonen. Die Kleider. Index s. v.
Лён (gada, kitu) хотя и был известен, но в Нижней Месопотамии рос плохо, и полотно в значительной мере приходилось ввозить, поэтому полотняная одежда была роскошью. Ношение полотняной одежды, вероятно, вменялось в обязанность священнослужителям; полотняным могло быть, например, бахромчатое одеяние — edappatu[m], которое сопоставляют со староассирийским epadtu[m](CAD s. v.) и др. — еврейским «эфодом» ( 'ep^od) — обрядовой льняной одеждой жрецов; из толстого полотна выделывались верхние плащи. Из полотна изготовлялась одежда для царя и для верховной жрицы-энтум. [56]
56
Hh XIX, 100 и сл.; MSL X, с. 130 и сл.
Чаще всего шерстяная ткань была просто отбелена на солнце; привозные краски стоили очень дорого. О цвете одежд мы знаем мало: важнейший наш источник — роспись из Мари, где одежды изображены белыми (в частности, туники и шапки) или сшитыми (?) из полосатых полотнищ (белое, красное, черное или коричневое; белое и черное; белое, желтое, черное и красное). Но не исключено, что расцветка одежд в росписи определяется имевшейся гаммой красок, применявшихся по глиняной обмазке, а также религиозным воображением художника; не обязательно, чтобы она совпадала с гаммой красок для действительных тканей. Примерно во времена царства Ларсы хурриты Верхней Месопотамии, Сирии и Армении изобрели цветное стекло, которое окрашивалось в густой синий, желтый и белый цвет, [57] но опять же сомнительно, годились ли эти краски для тканей. О знаменитом (и разочаровавшем современных ученых, когда они его воспроизвели) финикийском сине-фиолетовом ( takiltu[m]) и красно-лиловом пурпуре ( argaw/mannu[m]) и алом кермесе с гор Армении ( tabarru[m]) нам известно впервые из документов XV–XIV вв., и знали ли их в Ларсе, ;трудно сказать. Привлекая данные купеческих документов из Малой Азии XIX–XVIII вв., а также лексикологические тексты, мы можем установить, что из аккадских тканей помимо беленых были известны грубые черные, тонкие полосатые, красных тонов (не менее чем трех расцветок: красно-коричневые, темно-красные и ярко-красные или розовые), а также, вероятно, бледно-голубые. Естественно, что цветными были главным образом парадные (особенно царские и жреческие) одежды; например, lamahuss^u[m]могло быть белым или ярко-красным (CAD s. v.), одна из ритуальных (?) одежд — накидка illuku[m]— бывала красно-коричневой ( lu-bar sa-a-mu,CAD s. v.). [58] Одежды с вышитой каймой ( birmi) впервые упоминаются несколько позже. Впрочем, сравнительно-исторический лингвистический материал и египетские изображения, по-видимому, показывают, что пестрые ткани имелись уже у прасемитских полубродячих скотоводов III–II тысячелетий до н. э.
57
Oppenheim A. L., Brill R. H. и др. Glass and Glassmaking in Ancient Mesopotamia, N. Y., 1970, c. 85, 184. В ашшурской торговле (Veenhof. Aspects, с. 181 и сл.) известны ткани пестрые, желтые, красноватые, ярко-красные, белые и темные; черные под сомнением. В списке родов шерсти и тканей в Hh XIX (MSL X, с. 128 и сл.), датируемом, вероятно, несколько позже, упоминается шерсть (или ткань) белая, черная, пестрая, желтая, красная, темно-красная и серая, но также еще и яблочно-зеленая, синяя, сине-фиолетовая, лилово-красного пурпура и ярко-красная (кармазиновая).
58
Среди царских одеяний часто упоминаются tediqu[m]и tuzzu[m], tunzu[m],иначе tuzu[m];как они выглядели — неизвестно. По данным ашшурских купеческих архивов в Канише (ITT II, 909), царская одежда весила 1 кг (2 мины) и потребовала для своего изготовления 335 рабочих дней.
5. Эламский царевич Пар-Ули, XIII в. до н. э., изображение на резной печати (реконструкция М. В. Горелика)
Традиционной одеждой богов и знатных людей, судя по изображениям III и начала II тысячелетия до н. э., была «завертка» из полотнища, покрытого нашитыми флажками. Ранее их толковали как пряди бахромы из овечьей шерсти, или как пальмовые листья; но роспись из Мари показывает что эта бахрома (или нашитые флажки) была из цветной пряжи или ткани. В начале II тысячелетия до н. э. эту одежду в быту уже, по-видимому, не носили. Предположительно именно она называлась lamahuss^u(в специальной литературе она часто неправильно называется kaun'akes, из греческого, куда этот термин попал из древнеиранского, где предположительно означал «шубу»).
В Протописьменный период истории Двуречья (начало III тысячелетия до н. э.) мужчины на войне, на охоте и на работе часто — вероятно, почти всегда — ходили нагими. [59] В течение III тысячелетия до н. э. нагим и обритым с ног до головы представал шумерский жрец перед богом или богиней. [60] Поскольку царь был и жрецом, которому пристало, в его ритуальной чистоте, быть нагим и обритым, и военачальником, которому пристало быть мужественно длинноволосым и длиннобородым, постольку в Шумере царь и многие другие высокопоставленные лица, видимо, носили парики [61] и, может быть, накладные бороды. Но в старовавилонское время этот обычай, очевидно, вывелся; перед божеством нужно было представать в легкой, чистой, вероятно, полотняной одежде и совершившим ритуальное омовение, но цари и жрецы носили бороды так же, как и все прочие мужчины. Бороды в это время были не очень длинные; моду выбривать верхнюю губу, возможно, ввели амореи. Встречаются изображения бритоголовых мужчин, [62] но неясно, всегда ли это были жрецы и обязательно ли было жрецам брить голову. Обычно же волосы свободно отпускали или слегка подрезали ножом (? — ножниц, кажется, еще не было); эламиты носили сбоку косичку. [63]
59
См. изображения охоты и войны на храмовых печатях Протописьменного периода, например: Parrot. Sumer, рис. 91b (Телль Билла, к северу от Нижней Месопотамии); Флиттнер Н. Д. Культура и искусство Двуречья и соседних стран. Л.—М., 1958, с. 79; Christian V. Altertumskunde des Zweistromlandes, Bd. 1. Lpz., 1940, табл. 117 (Урук), табл. 120, 2 и др.
60
Ср. изображение на фрагменте каменного культового сосуда Протописьменного периода из Урука, посвященного богине Инане, из Иракского музея в Багдаде; Parrot. Sumer, рис. 89; на большом сосуде оттуда же, посвященном той же богине ( Woolley L. Mesopotamien und Vorderasien. Die Kunst des Mittleren Osten. Baden-Baden, 1961, c. 38; Флиттнер H. Д. Культура и искусство Двуречья и соседних стран. М.—Л., 1958, с. 84), в набедренной повязке и с длинными волосами изображен слуга, стоящий позади главного жреца. Видимо, он был одет в символическую одежду в виде сетки (ср. также на оттиске печати из Урука — Parrot. Sumer, рис. 91 А). Позже в такой одежде изображается главный жрец во время жертвы возлиянием перед богиней (там же, рис. 161). Правитель Лагаша Гудеа в роли жреца изображался одетым, но с бритым лицом и головой, а его сын УрНингирсу и основатель III династии Ура УрНамму изображаются в той же ситуации с волосами на голове и бородой. Рациональной причиной обычая быть обнаженным перед божеством было, возможно, желание избавиться в святыне от вшивости, рассматривавшейся как вид ритуальной нечистоты.
61
Вид парика имели и золотые шлемы шумерских раннединастических и староаккадских царей-военачальников. Один такой шлем изображен на Эанатуме, правителе Лагаша, ок. 2400 г. до н. э. (так называемая «Стела коршунов» — Parrot. Sumer, рис. 164) и на неизвестном царе династии Аккада, ок. 2200 гг. до н. э. (медная голова из Ниневии, ныне в Багдаде — Parrot. Sumer, рис. 206). Подлинный золотой шлем в виде парика (воспроизводился многократно) найден в гробнице Мескаламдуга, царя Ура, ок. 2500–2400 гг. до н. э. Интересно, что культовый парик богини Инаны назывался hi-li- dInana — «любовная прелесть Инаны» (CAD s. v. kuzbu, f); это указывает на то, что hili, kuzbu[m]— «прелесть, роскошь, обилие» специально связывалось с волосами; это слово эвфемистически применялось и к половым прелестям.
62
Бритоголовый мужчина встречается на некоторых печатях с характерной еще со времен III династии Ура сценой подведения адоранта младшим божеством к великому божеству — Parrot. Sumer, рис. 372, 386 (?). В период царства Ларсы он, однако, уже редкость. Возможно, теперь бритыми изображались главным образом евнухи. Так, на терракотах певцы-музыканты всегда безбородые: очевидно, это храмовые певчие-gala, которые, так же как и женщины, пользовались особым говором шумерского языка (eme-sal), именно потому, что не считались за мужчин.
63
Раннее изображение эламита с косичкой — на фрагменте победной стелы неизвестного царя Аккадской династии в Лувре; Parrot. Sumer, рис. 229–230. Более поздние изображения этого рода часты, см., например, там же, с. 324; рис. 321; рис. 410.