Чтение онлайн

Однако увидеть на улице нагого мужчину было в царстве Ларсы, вероятно, не в диковинку. Из писем мы знаем, что у многих была только одна одежда — subatu[m], но иной раз снашивалась и она, и бедняк оставался нагишом. Голыми иной раз приводили с войны пленных мужчин (если их оставляли в живых). [64]

Весьма оригинальны и разнообразны были головные уборы ( parsigu[m], kubsu[m]) — войлочные шапки, шляпы и главным образом колпаки. [65] Характерную круглую шапку с отворотом, войлочную или бараньего меха, надевали (с позднешумерского периода) цари. [66]

Из мужчин тюрбаны носили, как кажется, лишь эламиты [67] и слуги богини Иштар. [68] Женщины же часто закрывали ими волосы в домашней обстановке, например за прядением.

Сандалии ( senu[m]) [69] были известны — это были чаще всего твердые подметки с прикрепленным ремнем, причем его пропускали между большим и остальными пальцами ноги и привязывали вокруг щиколотки. Были и другие формы сандалий. Но даже самые знатные люди чаще изображаются босиком — может быть потому, что босиком ходили в храме. Босыми же изображались и боги.

Сапожки ( mes'enu[m]), иногда с голенищами ( kaballu), обычно с загнутыми носами, с внешней (через икру) или обычной шнуровкой, носили, видимо, почти исключительно горцы.

От плохой погоды укрывались плащом-накидкой в виде прямоугольного полотнища, в верхней части которого были прикреплены с обеих сторон по одной или по две лямки, завязывающиеся узлом на груди. [70] Лексикологические и литературные тексты часто упоминают одеяние, называемое по-шумерски g'u-`e(d) — буквально «выпускающее шею», а по-аккадски nahlaptu[m]— «прикрытие»; являлось ли оно плащом-накидкой с вырезом для головы (некоторые данные заставляют предполагать, что такой плащ носили как верхнюю одежду), или же это одно из названий туники — неясно.

Женская одежда сравнительно мало отличалась от мужской, только ко II тысячелетию до н. э. женщины, видимо, никогда не ходили без туники, а свободные женщины, как правило, не ходили в одной тунике без другой одежды. Женская туника в верхней своей части шилась в обтяжку и, как и прочая одежда, обычно из шерсти. Для девушек и юных женщин такой покрой туники позволял в какой-то мере поддерживать грудь; годам к 35 женщина (кроме некоторых категорий безбрачных жриц) была обычно уже бабушкой и об осанке вряд ли заботилась. Женская туника могла доходить до колен и ниже, иной раз имела разрезы сбоку. Была известна — но, кажется, не в моде — и юбка, сшитая из нескольких горизонтальных полотнищ, шириной полметра каждое, причем верхнее сворачивалось в жгут-пояс. [71]

Знатная женщина, если только она была не в платье или юбке с туникой, непременно носила поверх туники такое же длинное завертывающееся полотнище ( subatu[m]), как и мужчины; в зависимости от местности и обычая могли меняться цвет ткани, характер бахромы и переброски через плечо, а также тип раскроя, если это не было прямое узкое полотнище. Кроме того, у знатной (а может быть, и у всякой свободной) женщины был плащ-покрывало — большой, широкий шерстяной или полотняный плат с бахромой, закрывавшей ее от плеч до полу. [72] Этот (или меньший) плащ назывался sipu[m]— лексикологические пособия объясняют это слово как «обертывающая одежда» ( subatu[m] sushuru[m]) или «наплечная одежда» ( subat budi[m]). [73]

У нас нет пока ни изображений, ни достаточно ясных текстов, которые свидетельствовали бы о том, что вавилонские женщины закрывали лицо. Лексикологические тексты, в частности, не дают терминов, поддающихся истолкованию как «вуаль», «покрывало на лицо» и т. п., хотя такой термин был в Ассирии. [74] Однако, вообще говоря, на древнем Востоке обычай для женщин закрывать голову, а при случае — и лицо был довольно распространен. Совершенно не знали его Египет и ханаанейские страны до конца II тысячелетия до н. э. (Палестина, Финикия), по-видимому, не знали этого обычая и хурриты. Однако с конца II и особенно в I тысячелетии до н. э. мы начинаем почти повсеместно встречать изображения женщин с покрывалом от головы до ног — правда, оно не прятало лица все время, а могло только прикрывать его, чтобы защитить от слишком дерзких мужских взоров. Египту и тогда был чужд этот обычай, но ему следовали женщины израильских племен, восточной Малой Азии, Элама. В Ассирии (населенной, как и Вавилония, аккадцами) это правило действовало чрезвычайно строго уже к середине II тысячелетия до н. э.: ношение покрывала было обязанностью и привилегией полноправных, особенно замужних, женщин; даже мужняя пленница-наложница, провожая хозяйка по улице (но не в другом случае), в Ассирии была обязана закрывать лицо; напротив, рабыни и проститутки не могли кутаться в покрывало: ассирийские законы грозили за это тяжелым телесным наказанием. [75]

Ассирия отличалась свирепой строгостью нравов; но несомненно, что и в Вавилонии (включая царство Ларсы) свободным девушкам и замужним женщинам вменялось в обязанность не показываться на улице без мужского сопровождения (отца, брата, в крайнем случае — сына). [76] Поэтому казалось бы вероятным, что и им нужно было прикрывать лицо, как и ассириянкам. Однако такому предположению противоречит то, что в Нижней Месопотамии богинь и жриц всегда изображали с открытым лицом и часто — в шапке вроде царской: но ведь трудно представить себе, чтобы женщина, входя в помещение, сбрасывала бы неизвестно куда покрывало и надевала бы неизвестно откуда взявшуюся шапку; значит, надо полагать, что вавилонянки и ларсянки на улице ходили только в шапке или шляпе, а не под покрывалом; или же это касается только жриц?

Различным в разные периоды истории было отношение населения древнего Востока и, в частности, Нижней Месопотамии, к женской наготе. По-видимому, почти в каждом доме царства Ларсы был терракотовый «образок» с изображением обнаженной богини, [77] с подчеркнутыми признаками пола; довольно часто встречаются приносившиеся в храмы посвятительные терракотовые рельефы, изображающие кровать или обнаженных мужчину и женщину на ложе и служившие для снискания у божеств счастья в браке; встречаются среди образков и откровенные эротические сцены «священного брака», известные уже из архаического Шумера, [78] а позже — и из Ассирии. Посвященные богине Иштар жрицы на праздниках богини выступали в плясках нагими. [79] В соседней и гораздо более строгой по своим нравам Ассирии женщины царского гарема у себя дома (конечно, в отсутствие посторонних и в сорокаградусную жару) ходили нагишом. [80] Это в корне противоречит всей позднейшей переднеазиатской традиции: мусульманский обычай запрещает женщине обнажаться даже и в одиночестве; в бане же, например, женщины в мусульманских странах либо не снимают рубах, либо носят специальную банную повязку, и даже мужу возбраняется смотреть на наготу жены; аналогична и иудейская традиция. Но, изучая вавилонскую бытовую культуру, приходится часто убеждаться в том, как не правы те исследователи, которые механически переносят в древность обычаи позднейшего мусульманского Востока. Так, например, в старовавилонских городах — в противоположность мнению раскапывавшего Ур Вулли — не было многолюдных базаров типа мусульманских и мало было лавочных рядов, в домах сидели на стульях, а не на полу, грамотность отнюдь не была прерогативой духовенства — и нет причин, почему нам и в других случаях нужно было бы подравнивать древность под средневековье.

Обычай закрывать лицо женщинам сложился на древнем Востоке не сразу. Наряду с ассирийцами далее всего в насаждении этого обычая к концу II — началу I тысячелетия до н. э., по-видимому, продвинулись израильтяне, у которых под покрывалом ходили даже проститутки. [81] Вероятно, это произошло потому, что иудейская религия слагалась в борьбе с ханаанейскими культами. Оседлые ханаанеи полноправным женщинам лица не закрывали, а для их религиозных обрядов был типичен институт храмовых иеродул (аккад. qadistu[m],др. — евр. qedesa), обязанных обнаженными на алтаре приносить в жертву свою девичью или женскую прелесть. Изображения этого обряда дошли до нас из храма богини Иштар в г. Ашшуре более позднего времени [82] (сохранились и сами алтари) и из жилого квартала Ура времен царства Ларсы, как об этом будет рассказано далее. Сходный институт существовал у хурритов [83] и вавилонян. [84] Библейские же пророки принципиально не делали различия между иеродулой — qedesaи обычной проституткой или гетерой — z^ona(= аккад. harimtu[m]) и пользовались обоими терминами как синонимами, [85] что исторически совершенно не оправдано. Именно с культом, где существовали такие иеродулы, было связано представление о святости наготы (идея, намеренно разрушаемая библейским повествованием о похищении Евой, по наущению Змия, плода с «Древа познания добра и зла», вследствие чего перволюди познали греховность именно наготы). [86] В отличие от ханаанейских, израильские женщины носили покрывало от головы до пят, при необходимости (в присутствии посторонних мужчин) закрывая и лицо. Из иудейской религии этот ригоризм заимствовали и другие «люди книги» — ранние христиане и арабы-мусульмане. Правда, первоначально обычай закрывать женщинам лицо возник еще раньше сложения «книжных религий» — вспомним тех же ассирийцев. Однако вероятно, что он все же появился сравнительно поздно, и именно в кочевых областях, а уже оттуда продвигался в области оседлые. Можно предположить, что он зародился у северомесопотамских племен амореев — они же сутии, или потомки легендарного Сифа, сына Адама, — от которых этот обычай мог прийти к ассирийцам, с одной стороны, и к израильтянам, генеалогически традиционно связанным с северомесопотамскими сутиями, [87] — с другой. Со второй половины II тысячелетия до н. э., с одомашнением дромадера, скотоводы-семиты стали осваивать не только ближние к рекам и оазисам степи, но и пустыни, а в условиях пустыни закрывание лица, столь созвучное тогдашним патриархальным нравам, могло иметь и гигиеническое значение: так, у берберов Сахары (туарегов) лицо закрывают не только женщины, но и мужчины. У оседлого населения (ассирийцев, израильтян, позже — эламитов, жителей восточной Малой Азии) обычай закрывать женщинам лицо возникает, насколько нам известно, ко второй половине II тысячелетия до н. э., т. е. после тесных контактов с семитами степей (ассирийцы, эламиты) или после их массового переселения из полупустыни (Палестина). Но не забудем, что вавилоняне жили преимущественно не традициями семитских скотоводов пустыни, а традициями земледельцев-шумеров, и сами они в массе были не кем иным, как семитизированными по языку шумерами — этносом иного происхождения, чем древнейшие арабы, евреи и даже ассирийцы; да и среди народов афразийских (семито-хамитских) языков обычай закрывать женщинам лицо приняли не все. Так, этот обычай был, видимо, совершенно неизвестен древним египтянам, оседлому, земледельческому народу (и в этом — подобному шумерам).

По всем этим соображениям автор склонен думать, что вавилонянки (и ларсянки), как правило, не закрывали голову ничем, кроме шапок и шляп, — во всяком случае, на юге страны. И, конечно, никогда не закрывали лицо женщины, работавшие в поле или со скотом, — это и сейчас верно едва ли не для большинства даже мусульманских стран. Не было бы ничего удивительного, если бы и вавилонянки, подобно своим ассирийским соседкам, в пятидесятиградусную жару у себя дома, без посторонних, ходили бы нагишом.

Хотя изображений детей из Вавилонии этого времени дошло очень мало, [88] но, вероятно, дети обоего пола тоже долго ходили нагишом. На это указывают аналогии с более ранними и более поздними изображениями из Двуречья и соседних стран. [89] Младенцев кормили грудью, очевидно, не один год, но детство кончалось рано, особенно для девочек: брачный возраст наступал, вероятно, не позже 12–14 лет. [90]