Чтение онлайн

— Не дождешься, ушастый! — заявила орчанка, схватила за локоть пробегавшую мимо разносчицу и приказала ей: — Принеси, как обычно. И поживее!

— Конечно, госпожа, — ответила девушка с испугом и, получив свободу, умчалась на кухню.

— Ты так и не ответил, с какой целью ошиваешься в Ирхоне, — снова уставилась воительница на Дара, который, воспользовавшись паузой, вернулся к картошке.

Тот долго пережевывал очередную порцию, явно нервируя собеседницу, а потом невозмутимо произнес:

— Тебя мои дела не касаются.

— Вы поглядите, какой скрытный! Ладно, попробую угадать… Хотя, чего тут гадать — и так все понятно. У гордеца-ушастика закончились деньги! Все, подчистую, не осталось даже на еду. И чтобы не помереть с голода, ему пришлось даже свою одежонку продавать. Само собой, он не захотел, чтобы жители Страда обсуждали, как низко пал ушастый новичок, за короткое время превратившись из высокомерного опрятного франта в грязного вонючего нищего, вот и сбежал сюда. Ведь именно в Ирхон стекается все отребье приграничья, которому не нашлось места в приличных городах!

— А ты-то сама как здесь оказалась? — парировал Ушастик. — Уж не потому ли, что покалечила какую-нибудь знатную особу? Нет, тогда бы ты так легко не отделалась. Наверное, руководству Гильдии надоело терпеть твои выходки и оно поставило ультиматум — либо ты лишаешься знака и после очередного покалеченного попадаешь за решетку, либо покидаешь Страд и доставляешь проблемы их коллегам из других городов. Хотя, вполне возможно, ты внезапно осознала, что переколотила всех искателей Страда, и отправилась на поиски новых жертв.

Не обращая особого внимания на пикировку нелюдей, я рассматривал воительницу, позабыв о недоеденном ужине. Несмотря на свой грозный вид и хищный взгляд, она была весьма привлекательной. Карие глаза с пушистыми ресницами, аккуратный носик, чувственные губки, безо всякой помады выглядевшие весьма соблазнительно… Одним словом, красавица! Впечатление не портил даже небольшой шрам на лбу, хотя волосы стоило бы распустить и укоротить, чтобы они пышными каштановыми локонами падали на плечи, а не болтались за спиной толстой безвкусной косой. Мда, за ночь с орчанкой я бы сейчас многое отдал…

— А ты чего уставился? — злой голос воительницы вырвал меня из сладких грез. Видимо, Дариту таки удалось довести свою собеседницу до белого каления.

— Любуюсь, — признался я. — Не каждый же день такую красоту можно увидеть, вот и пользуюсь моментом.

Положив локти на стол, я облокотился подбородком на сцепленные в замок пальцы и с глупой улыбкой продолжил свое занятие. Судя по взгляду орчанки, я был близок к тому, чтобы схлопотать по морде, но мои зубы спасло появление разносчицы, которая с ловкостью опытной фокусницы принялась расставлять тарелки перед взбешенной воительницей. Когда же девушка, прихватив пустой поднос, испарилась, орчанка решила, что ее ужин заслуживает большего внимания, чем какой-то дурачок, и принялась насыщаться.

Судя по скорости, с которой исчезало мясо с тарелок, она была зверски голодна, а я машинально отметил, что орки хотя и кочевники, но дикарями их назвать нельзя — воительница ела, придерживаясь рамок приличия. Нет, не чинно и благородно, как Дар, но не чавкала, рукавом губы не вытирала, пользовалась ножом и вилкой. Добавить к этому грамотную речь и умение держаться в обществе — и можно заявлять, что по уровню культурного развития жители юга ничем не уступают имперцам. Любопытно, однако!

Расправившись с мясом, орчанка снова наткнулась на мой взгляд и приказала:

— Смотри в свою тарелку!

— Не, там нет ничего интересного, — протянул я, продолжая играть свою роль.

Пару секунд воительница колебалась, врезать мне или нет, но потом выбрала более привлекательную мишень, и поинтересовалась у Дара:

— Завел себе дружка? Ну-ну… Интересно, где ты такого блаженного идиота сумел откопать? Хотя, оно и понятно — кто же из нормальных людей захочет взять в приятели ушастого!

— В ненормальном мире любой нормальный человек ненормален уже тем, что он нормален, — весомо заметил я, а когда орчанка уставилась на меня, пытаясь осознать фразу, улыбнулся и добавил: — Так, к слову пришлось.

— Темная, тебе раньше никогда не говорили, что зависть не украшает? — полюбопытствовал эльф. — Значит, я буду первым.

— С чего бы мне тебе завидовать? Подумаешь, встретил человека, который не брезгует общаться с нелюдем и есть с ним за одним столом! Это не повод для гордости, тем более, данный человек, как мне кажется, в силу своего скудоумия даже не осознает, с кем связался.

— Ты заблуждаешься. Мне есть, чем гордиться.

— Ох, постыдился бы, ушастый! — воскликнула орчанка. — Нашел деревенского дурня и рад! Неужели твое непомерно разбухшее чувство собственного достоинства отгрызла какая-то тварь на Проклятых землях?

— Прикусила бы ты свой язычок, темная.

— Больно слушать правду?

— Нет. Неприятно, когда оскорбляют моего друга.

— Да ну? — удивилась воительница и кивнула на меня: — А твоему дружку это даже нравится, что лишний раз подтверждает отсутствие у него разума.

— Из твоих уст, красавица, даже базарная брань будет звучать чарующей песней, — елейным голосом произнес я, не переставая улыбаться.

— А как мне кажется, разума не наблюдается именно у тебя. Ведь ты решилась оскорблять человека, прославившегося своим подвигом на все приграничье, человека, который пользуется немалым уважением даже среди искателей, человека, которого большинство жителей Ирхона считает храбрейшим воином Империи!

Орчанка с недоумением уставилась на меня, а я печально вздохнул, сожалея о быстром окончании спектакля, и поправил Дара:

— Последний аргумент был явно лишним и по своей сути противоречивым.

— Почему? — не понял эльф.

— Храбрость — это отсутствие инстинкта самосохранения, поэтому в этом смысле является недостатком психики. А заявлять, что человек ничего не боится, это открытым текстом сообщать, что у него большие проблемы с головой.

— Так ты Везунчик? — наконец сообразила воительница.

— Для тебя просто Ник, о несравненная! — пафосно ответил я и взял ложку.

Остыв, вареники слиплись, поэтому мне пришлось повозиться, чтобы подковырнуть один и отправить в рот. Когда же я справился с этим нелегким делом и поглядел на орчанку, то поразился переменам в ее облике. Вся напускная злость куда-то подевалась, лицо потеряло жесткость, а в глазах появился неподдельный интерес. Это все лишь добавило ей привлекательности, поэтому вспомнить о необходимости жевать я смог только через несколько секунд.