Чтение онлайн

Варвар усмехнулся. Беззлобно, скорее даже с тенью сочувствия. Он признал ум и дерзость врага:

– Складно поёшь, шпион. Но, во-первых: вы подставили Найпу, а она монаршая особа. Из-за вас она чуть не погибла, ага. За такое полагается жечь и рубить, и плевать кто вы там. Будь вы хоть посланцы Богов, - статус не даёт оправдания преступлениям. В истории кузуни уже бывали случаи, когда даже высшие державные чины, сановники и даже духовные лица - шли на плаху, за преступления против монарших особ. А их жёны, дети и родичи - в ссылку. То-то же! Во-вторых - вы просто исчезнете, никто не узнает, куда вы делись. Понятно? Объявим что мол 'учёных пожрала Тьма'. Что вы были одержимы злыми духами и разбили себе головы об пол. Или что вы просто умерли от заразы.

Мараван кисло скривился:

– Ты думаешь, тебе поверят? Думаешь, вашему провинциальному Танналару, который даже не представлен в Совете - поверят? Слушай, военный, ты слишком высокого о себе мнения. И о своём княжестве.

– Хм...
– Батташ выпустил облачко табачного дыма.
– Учёный, быть может я и правда слишком много о себе вообразил. Но, поверь, ты тоже переоцениваешь свою... как бы так выразиться... значимость. Я ведь многое знаю. Вы зелёные новички, правда? Так вот - неужто ты думаешь, что Столица устроит скандал из-за горстки юнцов, которые полезли не в своё дело?

– Устроит!
– Мараван встал и шагнул вперёд.
– Ещё как устроит! Тебе не понять, дубина ты варварская!

Батташ толкнул учёного и тот шлёпнулся обратно на лежанку.

– Сиди смирно. Вижу, по-хорошему не понимаешь. А ты?
– он обернулся к Таривашу.

– Я не сдамся!
– ханаарец сжал кулаки.
– Давайте, жгите, отрезайте уши. Друзей не предам.

Тишина. Шершни и шпионы молча оглядывали друг друга. Поединки взглядов - тяжелых, налитых невидимым пламенем. Раздувались ноздри, шевелились желваки. Батташ курил.

– Что-ж, - Наконец молвил он.
– На словах вы сильны. Но слова - сотрясание воздуха. Посмотрим, правда ли вы так круты, как о себе воображаете. Лахтай, Масур! Принесите огонь и клещи!

ГЛАВА 27. ЭКЗЕКУЦИЯ

Стало ясно, что дела плохи. Очень плохи. На этот раз уже не досадные неприятности, а настоящий кошмар. Тариваш внутренне сжался, его бил озноб, на лбу выступила испарина. 'Попался!' В голове метались суматошные мысли, как загнанные в западню зайцы. Туда, сюда, они словно бились об стенки черепа. 'Помогите мне, боги! Помогите мне, предки! Помогите мне, духи... Помогите мне... Да хоть кто-нибудь!' Сердце едва не выпрыгивало из груди, в животе всё похолодело. На языке - кислый привкус страха. Это был не тот страх, к которому привыкли обыватели - боязнь обнищать, либо остаться одиноким, либо манящая боязнь перед потусторонним сумраком. Нет - животный ужас перед расправой. Парень изо всех сил рванулся, напряг до боли руки и ноги - бесполезно. Варвары привязали его накрепко.

– Держись, Тариваш!
– крикнул Мараван. Да что там 'держись'? Дружок был сам весь в поту!

Над койкой склонился Батташ. Его широкое лицо напоминало маску, жестокую и злорадную. В раскосых глазах блестел полуденный свет, а ноздри раздувались, вбирая запах Ужаса.

– Лахтай, давай сюда щипцы.

– Подождите, - Крикнул, захлёбываясь воздухом, Тариваш.
– Вы не имеете права!

– Мы варвары, - Сказал командир Шершней.
– Что нам ваши законы?

'А вот и конец. Приехали! Прощай мир'

***

В затуманенном мозгу всплывали чистые, безмятежные воспоминания... Полное, обрамлённое черными локонами, лицо мамы. Взгляд её чуть раскосых глаз... 'Спи, неуёмный! Хватит с тебя беготни' Белозубые улыбки братьев и сестёр. Они, и Тариваш, хоть и происходили из богатой семьи, всё равно бегали вместе с босоногой уличной ребятнёй. Игры в пыли, в тёплой пыли, такой сухой и вездесущей... Как бы мама не отмывала дом, в нём всё равно была пыль. Пыль... Всё - пыль. И люди барахтаются в ней всю жизнь, надеясь отыскать алмазы. Которые тоже - пыль.

***

Запах гари. Лахтай, невысокий коренастый тип, нагревал на огне клещи. Они уже накалялись! Лахтай мечтательно 'куснул' ими воздух - 'щелк'. Масур, худой и жилистый парень, принёс чашу с травяным настоем. 'Это чтоб мы не впали в беспамятство, - сообразил Тариваш.
– Чтоб оставались в сознании. И ответили на все вопросы!'

– Пей, сопляк, - Батташ протянул чашу южанину. В нос ударил горький запах.

– Не буду!

– Наивный.

Варвар силой открыл жертве рот, а второй варвар влил туда настой... Сознание прояснилось! Теперь Тариваш замечал каждую деталь, слышал каждый звук, словно проснулся от сна наяву.

Увы, это к худшему!

– Отвечай, шпион, сколько вас. Трое, или где-то есть ещё люди? Сколько вас в Танналаре?

Южанин сглотнул:

– Много, очень много. Тысячи!

– Шутки шутишь?

– Я что мне остаётся делать!?

Парень взглянул на Маравана, как будто надеясь на помощь. Ведь Мараван всегда был вожаком, сильным и решительным. Сейчас, однако, он лежал, связанный по рукам и ногам, а взгляд был застывшим.

– Мараван, сделай что нибудь!

– Терпи, брат. Терпи, во имя Родины.

– Э, так ведь Кузуни - не моя родина.

– Терпи. Будь мужчиной.

Батташ разорвал жертве рубаху. Открылась худая, смуглая, с выступающими рёбрами, грудь. Живот судорожно вздымался и опускался.

– Говори, шпион.

– Отвали!

Клещи впились в солнечное сплетение и из горла парня вырвался крик боли. Надсадный, дикий, душераздирающий. Затем крик захлебнулся и зазвучали громкие, но неразборчивые слова:

– Не знаю! Не знаю сколько нас! Нам ничего не говорили! Отвали!

Голос Батташа был ровным и жестким. Спокойным:

– Говори, какова цель вашей миссии? Выкрасть Найпу? Или ещё что-нибудь?
–

– Не знаю! Ничего не знаю! Ничего не скажу! Вали отсюда!

Щипцы снова впились в живую плоть. Снова раздался крик, запахло жареной человечиной.

И тут Вмешался Мараван.

– Мы всё скажем. Но при одном условии. Вы доставите нам Майту, и дадите слово офицера, что больше её не уведёте. Нам важно знать, что она в порядке. Что вы не будете мучить её, как мучите нас.

– Эх, Сопляк!
– Лахтай оскалился в хищной ухмылке.
– Мы доставим её вам прямо сейчас... И будем пытать прямо на ваших глазах!

Снова зазвучал крик, но уже не крик боли, я рёв ярости. Мараван рванулся как бешеный, лежанка затрещала. Одна из верёвок порвалась!

– Убийцы! Изуверы! Майта ведь не воин! Она девушка, и совсем молодая!

На лице Батташа отразилось презрение. Он подошёл и врезал Маравану в зубы.

– Она враг нашей Родины. Враг княжества Танналар.

– Она не враг!
– Мараван выдохся, перестал трепыхаться. Сплюнул кровь. Рёв сменился тихим, отчаявшимся голосом: