Чтение онлайн

Не знаю, то ли исповедь Эвана так тронула мою душу, то ли все накопившиеся эмоции дали о себе знать, но я почувствовала, как предательские слезы медленно побежали по моему лицу.

– Ну вот, я тебя расстроил. Прости, я не хотел… – Эван очень огорчился.

– Нет, нет, что ты! – поспешила я его успокоить, смахивая слезы с лица ладонью, – Это же слезы радости! На самом деле, Эван, я так рада, что встретила тебя. Если бы не ты… – я проглотила комок слез и переполнявших меня эмоций, – Я… Я не знаю, как тебя отблагодарить. Ты спас меня, и ты так меня поддерживаешь, и заботишься обо мне. Ты… наверное, ты просто мой личный ангел – я улыбнулась, – Как, наверное, глупо это звучит.

Эван широко заулыбался и облегчено сел на кровать рядом со мной.

– Хм, мысль быть чьим-то личным ангелом никогда не приходила мне в голову, но если речь идет о тебе, то я согласен!

Я так обрадовалась, даже не заметила, что слезы уже остановились, и что я улыбалась в ответ Эвану, согревавшего меня своим добрым взглядом. В этот момент я поняла, что совсем не хочу, чтобы он уходил. Мне стало так неспокойно от одной мысли о том, что предстоит ночевать в полном одиночестве. И как только я могла испытывать подобные страхи? Ведь я воительница, и ранее это чувство мне было просто незнакомо. Я могла переживать за свою подругу, за родителей, за друзей, но никак не за себя! А теперь я почувствовала себя уязвимой. В прежние времени меня бы это даже испугало – нельзя допустить даже мыслей о страхе и слабости, когда ты постоянно на войне. Но здесь и сейчас – в этом уютном доме ангелов – я могла себе позволить быть не воительницей, а обычной девушкой, и полагаться на помощь и заботу своего ангела. Искать его поддержку, когда она мне была необходима. И это не казалось мне постыдным. Да, на поле битвы я никогда не позволю себе страхов и сомнений, но наедине с тем, кому я могу довериться, мне это показалось естественным. Это было просто жизненно необходимо. И все же я понимала, что Эвану тоже нужно отдохнуть.

– По-моему, я чрезмерно пользуюсь временем своего личного ангела. Эван, тебе тоже не мешало бы хорошенько выспаться.

– Ты видно совсем не воспринимаешь важную информацию, – ухмыльнулся Эван, – я же уже объяснял тебе, что мы, земные ангелы, не нуждаемся в долгих часах сна. Так уж мы устроены. Поэтому, если хочешь, то и сегодня я останусь с тобой, буду сторожить твой сон, как и раньше.

Я немного помешкала: мысли так и кружили в моей голове, не оставляя меня в покое. Я никак не могла понять свое поведение последние пару дней, с тех пор как я пришла в сознание. Я вела себя как маленькая девочка, переживала из-за того, что говорю и делаю, сомневалась в правильности своих поступков. И вся эта ситуация вдруг показалась мне такой нелепой. Почему я не хочу остаться ночью одна? По какой-то непонятной причине все мое существо требует, чтобы Эван был рядом. Но зачем? Окончательно перестав ориентироваться в водовороте переживаемых эмоций, я просто коротко кивнула в знак согласия на его предложение. Эван предложил мне переодеться ко сну, а сам отправился договориться с Остином о завтрашнем дне.

Пока его не было, я постаралась перестать заниматься самобичеванием и отогнать все мучащие меня мысли, так как голова из-за них окончательно разболелась. Тихий стук в дверь вернул меня в реальность. Эван вошел в комнату, и тут я ахнула – он протянул мне огромный букет безумно красивых цветов, не похожих ни на одни другие, которые я видела когда-либо в своей жизни. Хотя, о чем говорю – разве у меня было время замечать такие простые радости жизни, как цветы? Да и не дарил мне их никто. Тонкий аромат окутал меня легкой вуалью свежего горного воздуха и смесью ванильной пудры и розовой воды. Вместо банального «спасибо» я уткнулась носом в букет, наслаждаясь сладким запахом, а когда смогла оторваться, то подобрала, наконец, нужные слова:

– Спасибо тебе огромное за все, что ты делаешь!

– Это доставляет мне радость.

Этих простых слов хватило, чтобы мое сердце забилось чаще. Мне хотелось обнять Эвана, но вместо этого я стояла как завороженная с букетом в руках и не отрывала от Эвана глаз. Казалось, он тоже не знал, что делать. Он подошел поближе, взял букет из моих рук и положил его на кровать, после чего взял меня за обе руки и несколько неловко поднес их к своей груди, а сам обнял меня за плечи и сказал очень ласково:

– Теперь ты точно будешь хорошо спать. И я ни на минуту тебя не оставлю одну этой ночью. Ты готова? Уже давно пора ложиться.

Волнуясь от того, насколько близко друг к другу мы находились, я ответила неровным голосом:

– Да, готова, – и стараясь отвлечься от биения его сердца под моей ладонью, подшутила над ангелом, – Надеюсь, ты тоже будешь спать?

– Конечно. После того, как смогу налюбоваться тобой спящей, – не без улыбки ответил Эван.

– Ну вот этого не надо. Я так точно не смогу уснуть, зная, что ты за мной наблюдаешь!

– Странно, раньше тебе это не мешало, – ироничная улыбка Эвана меня даже немного рассмешила, – Ладно, на этот раз обещаю не смущать.

– Спасибо, – я улыбнулась ему в ответ и осторожно, словно боясь спугнуть эту невидимую ауру благоговения, окутавшую нас обоих, провела одной рукой по его серебристому крылу. Другой ладонью, оставшейся на груди ангела, я почувствовала, как он весь напрягся, и поспешила одернуть руку, но Эван перехватил ее и поднес к своим губам. Я почувствовала, как его дыхание согревает мои пальцы, а прикосновения его губ были такими нежными и приятными, как маленький цветок счастья, который в этот момент распускался в моем словно окоченевшем за годы борьбы со злом сердце, и я точно знала, что этот цветок будет самым прекрасным на свете.

– Я просто хотела проверить, что ты реален, – попыталась я найти оправдание своим спонтанным действиям.

– Иногда мне тоже кажется, что ты всего лишь мой чудесный сон. И как приятно осознавать, что ты существуешь на самом деле, – Эван блаженно улыбнулся и нарочито серьезным тоном прошептал, – Тебе и правда пора спать, Эми.

Я неспешно высвободила свою руку, в последний раз наслаждаясь его теплым взглядом, обращенным на меня, и повернулась к столику, чтобы поставить цветы в высокий стакан с водой. После этого я легла и уютно укуталась в одеяло. Эван тоже устроился на кровати напротив моей, где он уже провел много бессонных ночей, наблюдая за изменениями моего состояния. Лицо его выглядело абсолютно расслабленным, спокойным и даже счастливым. Впрочем, мне это могло причудиться, но мне так хотелось в это верить. Еще тысяча разных мыслей успела пронестись в моей голове, но мой уставший разум не успел их запомнить. Уже сквозь сон я промурлыкала Эвану:

– Спокойной ночи, мой личный ангел.

– Спокойной ночи, Эмили.

Сон все сильнее затягивал меня в свое царство и совсем скоро я крепко спала. Я проснулась, когда за окном было еще очень темно. Только звезды подмигивали мне с ночного неба, как будто хотели сказать, что они все видят и все знают, и что никакие тайны невозможно от них скрыть. Я взглянула на Эвана – мой ангел безмятежно спал на животе, и крылья накрывали его вместо одеяла. Мне не хотелось его разбудить, поэтому я тихонько перевернулась на другой бок и попыталась снова уснуть. Не помню, что мне снилось до этого пробуждения среди ночи, но второй мой сон трудно назвать приятным. Я как будто бы увидела фильм о своей жизни. Этот странный фильм состоял из множества кадров, освещающих ряд событий, в которых я была не только главным действующим лицом, но и сторонним наблюдателем. Я увидела свое рождение (хотя, безусловно, я его не могла помнить), свою счастливую мать, баюкающую меня в колыбельной. А вот мой отец, сражающийся с озверевшими людьми – поклонниками злодеяний Оуэна. И мой брат, учивший меня боевому искусству практически с пеленок. Кейтлин, еще совсем молоденькая, рассказывающая мне о страшной смерти своих родителей. Кейтлин осиротела в 15 лет, в то время как мне было всего 10, и так как наши семьи дружили, мои родители, не раздумывая, приняли ее в нашу семью. Ее родителей убил сам Оуэн, в одном из нападений на нашу деревню. Тогда же погиб и мой брат. С тех пор мне пришлось рано повзрослеть. Вот, я вижу, как мы вдвоем с Кейтлин бежим навстречу врагу. Но в этот раз наш враг не Оуэн, а обычные люди. Если их можно назвать таковыми: чудовищные гримасы ненависти были навсегда запечатаны на их перекошенных лицах, а неутолимая жажда власти в злобных глазах делала их похожими на монстроподобных существ, которые творили бесчинства ради достижения своей цели господства во всем мире. Я же была рождена воительницей. Но я не была рождена нападать, мое предназначение было защищать. Защищать тех, кто не принял сторону Оуэна. Защищать тех, кто безропотно страдал под его гнетом, боясь открыто заявить о своем неповиновении, но и не желая становиться такими же чудовищами, как те, с которыми мы боролись. Вот я подбегаю к врагу и пронзаю его мечом. Не задумываясь, я бегу дальше и отсекаю голову еще одному тэрасу, пытавшемуся убить молодую девушку. Она испуганно смотрит то на меня, то на мой окровавленный меч. Я перевожу взгляд на содрогающееся в посмертных конвульсиях тело убитого мною зверочеловека и осознаю, что в глазах этой девушки я не лучше того, кто пытался погубить ее жизнь. Я убиваю других людей. Я безжалостно расправляюсь с врагом. Выходит, я тоже страшное чудовище? Я никогда не задумывалась над тем, как именно я исполняю свой долг. Мне моя цель казалась благородной – защита добра и свержение зла. Но ведь злом являются обычные люди, некогда бывшие такими же, как и те, кого мы защищаем, но просто сошедшие с правильного пути. Перестали ли они быть людьми? Было ли в них злое начало еще до того, как пришел править Оуэн, и они перешли на его сторону? И имею ли я право убивать их? Сильный порыв ветра подхватил меня, как пушинку, закрутив в урагане моих собственных мыслей и многочисленных безжизненных тел, и унес меня далеко от последней сцены сражения. Вот я уже стою на коленях у ручья. Я беззвучно рыдаю, смывая слезы холодной водой. Я не хочу убивать, не хочу быть чудовищем. Но есть ли у меня выбор, если я была рождена такой? Если это мое предназначение и мой долг, то я обязана его исполнить. В конце концов, тэрасы посеяли семена зла, которые прорастали с каждым днем все быстрее и быстрее, и задачей воителей было искоренить это зло. Восстановить мир на земле и вернуть людей к доброму началу. Да, так и будет. В нашем мире уже все идет к тому, что на земле останутся либо те люди, которых сейчас защищают воители – люди с добрым сердцем, но пока еще слабой волей, подавленной злодеяниями Оуэна и его соратников, либо в мире останутся править зло и смерть. Навсегда. И на такой земле не будет места воителям, а значит, мой народ погибнет. В таком случае смерть этих монстров может быть оправдана. Но сама себя я оправдывать не собираюсь. Когда придет время, и моя душа взлетит на небеса, уверена, там будет кому заняться подсчетом моих грехов.

Не успела я додумать последнюю мысль, как снова перенеслась. Мне был показан очередной кадр из моей жизни. Я узнаю о том, что Кейтлин отправилась в замок Оуэна, она вроде бы придумала план, как убить его. Но как часто месть за смерть ближних приводит к полному краху! Как часто жажда расплаты застилает голос разума и не дает рассуждать здраво. Конечно, Кейт замечательная воительница – смелая и отчаянная, даже слишком, но я не могу оставить ее одну. Я отправляюсь за ней вместе с отрядом других воителей. Вот еще один кадр – я ножом перерезаю горло Оуэна. Он падает на землю и в его глазах навсегда замирает маска боли и изумления. Смерть победила саму смерть. Опять новая локация. Мы с Кейт лежим, сгорая от действия яда, и она молится о скорейшем завершении мучений. Взявшись за руки, мы готовимся встретить смерть. Очередная смена событий. Я вижу Эвана, моего прекрасного ангела. И я слышу его голос. Впервые за весь сон я слышу не только свой внутренний голос, но и чьи-то еще слова:

– А ты вспомни свое имя, разве ты не знаешь, что оно значит?

– Эмилия…Бороться и превосходить…

– Вот именно. Ты рождена для борьбы, и ты явно превосходишь всех остальных воителей.

Я опять перемещаюсь по дороге моего сна. Я вижу незнакомую женщину, очень пожилую. Она ангел. Она сидит в кресле-качалке спиной ко мне и смотрит в окно. Я стою в дверях, и хоть она меня не видит, но знает о моем присутствии. Я слышу ее голос:

– Проходи, деточка. Что ты так напугана? Тебе не о чем беспокоиться. Здесь ты в безопасности. Знаю, что тебя мучает. Груз чужих смертей, за которые ты в ответе, не дает тебе жить спокойно. Но ты должна знать, что все мы чем-то жертвуем за свою избранность. Ведь ты уже знаешь, что ты не просто дочь своих родителей, воительница и прекрасная девушка. На тебе лежит большая ответственность. Ты должна защитить свой род, и тех невинных людей, которые стали жертвами злодеяний Эйдена. Да-да. Не удивляйся, началось все именно с него, а не с Оуэна, который, будучи его потомком, просто продолжил безжалостный и очень жестокий захват других земель. Знаешь, существует поверье, что так же, как появились на земле воители от тех людей, в сердцах которых жила вера в справедливость и добро, зародились и завоеватели, в черных душах которых не было ничего кроме жажды власти и господства. И родоначальником их был Эйден. Это он убил Нафинаила, да будет светла память нашего ангела. Завоеватели давно уже превратились в кровожадных монстров. И ты не должна винить себя за их смерть. А главное, всегда помни, что рядом с тобой есть те, кто не даст тебе усомниться в правоте твоих поступков.