Чтение онлайн

– Как тебя зовут?

– Грейс.

Я чувствовала, что девушке очень тяжело говорить, и это было неудивительно, поэтому решила подождать со своими расспросами до ее выздоровления. Но мне нужно было узнать последнее – очень важное для меня:

– Грейс, скажи, ты что-нибудь знаешь о моих родителях?

Девочка немного помолчала, собираясь с силами, после чего ответила еще тише, срываясь на хрип, так что мне даже пришлось наклониться над ней совсем низко, чтобы расслышать ее слова:

– Мы все думали, что ты погибла. Но твое тело не нашли. Твои родители все еще верят в чудо. Они ждут тебя.

Слезы счастья застелили мои глаза. Мама. Папа. Они живы, с ними все в порядке. Совсем скоро я их увижу. Ну где же Эван, нам пора идти. Как только я это подумала, в деревьях позади меня раздался шорох и к нам с Грейс подошли Эван и еще один молодой ангел.

– Дилан отнесет девушку, а нам с тобой нужно идти дальше.

– Ее зовут Грейс, – я старалась, чтобы Эван не заметил дрожи в моем голосе и уже высохших слез, но, как и прежде, от него трудно было что-либо утаить. Он посмотрел на меня так, словно хотел за что-то поругать. Но заглянув в его глаза поглубже, я прочитала в них лишь нежность и тревогу. И боль. Видимо, он неправильно воспринял мои слезы.

– Эван, я узнала от Грейс, что мои родители живы.

Эван молча кивнул и помог мне подняться на ноги. В это время Дилан уже улетал вместе с Грейс на руках, и теперь я могла не бояться за начинающую воительницу. У нас не было времени на обсуждение произошедшего, поэтому мы молча продолжили наш путь. Единственное, что сообщил мне Эван, это что из всех прибывших с нами на землю ангелов остался только Остин, все остальные уже улетели с раненными назад. Остин же займется изучением территории, постарается обойти как можно больше улиц. Хотя от улиц тут осталось одно название: все дома и здания разграблены, сожжены, а уцелевшие давно пустуют.

Тем временем мы добрались до одной из конюшен, чудом уцелевших, но лошадей в ней не оказалось. Пешком идти не представлялось возможным – слишком длинное пришлось бы преодолеть расстояние, а времени оставалось мало. Я предложила Эвану полететь, но он посчитал это опасным – вдруг нас кто-нибудь заметит, когда мы будем приземляться (именно по этой причине они традиционно выбирали пустые поля для приземления). До сих пор мы не встретили ни одного зверочеловека, что было нам на руку, но казалось подозрительным. Мы еще немного прошли пешком, когда я увидела небольшую лошадь, спрятавшуюся в кустах недалеко от дороги. Я указала Эвану на нее, и он решил, что такой транспорт лучше, чем ничего. Хотя лошадь и выглядела не совсем крепкой, но вполне могла бы перенести эту дорогу. А потом мои родители позаботились бы о ней, так что было решено ехать верхом на этой миниатюрной кобылке. К счастью, она не испугалась, когда мы к ней приблизились и оседлали, к тому же она спокойно выдержала нас обоих. В течение получаса или чуть более мы добрались до первых поселений моей деревни. Конечно, морально я уже была готова к хаосу, царившему вокруг, но все же меня сильно огорчило опустошение улиц. В былые времена даже ночью можно было встретить воителей, готовившихся к походу, снаряжавших лошадей или тренирующих своих детей, которые должны уметь превосходно ориентироваться на местности даже в темное время суток. Несмотря на предрассветный час, вокруг затаилась зловещая мертвая тишина, и от этого на душе становилось холодно и жутко. Еще через несколько минут я увидела на горизонте свой родной дом. До боли знакомый забор и сарай. И, не может быть, я просто не поверила своим глазам – у ворот стоял мой отец, словно он знал, что я еду, словно он ждал меня все это время.

– Папа! – я с криком радости бросилась к дому, пока Эван привязывал лошадь к ближайшему дереву.

Крепко обняв меня, отец, кажется, даже не удивился моему появлению.

– Доченька! Что же ты так надолго пропала? Как же так?

А я не могла ничего ему ответить – слезы так и лились из моих глаз, хотя мне казалось, что они уже давно должны были закончиться. Тут из дома вышла моя мама и настала очередь новых объятий и слез радости.

– Эмили, родная, как ты нас напугала! Нельзя же оставлять своих родителей в неведенье.

– Простите меня, правда. Я не специально, – затараторила я в свое оправдание, – Просто я долго была без сознания, и все это время за мной ухаживал Эван. Да, кстати, познакомьтесь, Эван – мой личный…, – но тут я запнулась. Что же сказать родителям? Не могла же я выдать им тайну земных ангелов. На помощь мне пришел сам Эван, закончив за меня фразу:

– Лекарь. Я стал личным лекарем Эмили, по крайней мере, до тех пор, пока ей это необходимо. Приятно познакомиться.

– Взаимно, Эван. Спасибо за помощь, оказанную нашей дочери – отец обращался к Эвану с явным уважением.

– Не просто помощь, пап. Эван спас меня. Только благодаря ему я снова могу вас видеть!

– Ты была в опасности, Эми? – запаниковала моя мама.

– Да. То есть не то чтобы. Но ты не волнуйся, сейчас же все хорошо. Давайте пройдем в дом, и я все вам расскажу. Мама, Эван и я прошли в гостиную, пока отец отводил лошадь в конюшню, чтобы напоить и накормить ее как следует.

Разговор выдался длинным и очень сложным для меня, потому что мне пришлось выбирать, что можно рассказать родителям, а что следует утаить с целью сохранения тайны о земных ангелах. К счастью, они ничего не заподозрили, им даже наши наряды не показались странными. Пришлось придумать версию о традиционной одежде жителей Хайскайвилля – места, в котором якобы обитали Эван и остальные подобные ему представители древней народности. Я объяснила родителям, что они также, как и воители, сохранили доброе сердце и силу духа и не подчинились Оуэну. Но ради спасения своего немногочисленного рода вынуждены скрываться в горах долгое время, потому что у них нет такой физической силы и выносливости, как у нас. Особенно трудно было рассказывать о моем отравлении ядом и нахождении на грани смерти, но касательно этого я должна была сообщить родителям правду. Они должны были понимать, насколько опасны наши враги. Несомненно, их очень огорчила новость о том, что Кейтлин до сих пор не пришла в себя. Но также, как и в случае со мной, мои родители верили в благоприятный исход событий. Как же мне хотелось тоже наполниться этой святой верой в лучшее, этим оптимизмом и надеждой на то, что и я, и Кейтлин, замечательно со всем справимся.

Когда уже практически начало светать, Эван дал мне понять, что нам пора возвращаться:

– Эмили, тебе все еще нужна моя помощь, и ты знаешь, что нам надо вернуться, чтобы ты могла продолжить все необходимые процедуры.

– А разве ты не можешь о ней заботиться здесь? Вы могли бы остаться, ведь дома и стены лечат, – заботливо предположила мама, и в ее печальных глазах я прочитала грусть из-за скорого расставания.

– Мама, понимаешь, там, в Хайскайвилле есть особые растения, из которых изготавливают лекарства, и здесь их не достать. К тому же там намного спокойнее. Тут война и разруха, а там… благодать… Это скорее я вас с папой хотела забрать с собой, так мне будет за вас спокойнее. А когда я вылечусь окончательно, мы вернемся домой.

В этот момент я не думала ни о том, как объясню родителям наличие крыльев у жителей этого таинственного места, ни о том, как вообще родители туда попадут. Я просто не хотела их оставлять одних. Я боялась, что вернувшись домой в следующий раз, уже могу не увидеть их. И от этого мне становилось страшно.

– Нет, детка. Это исключено. Здесь наш дом и мы никогда его не оставим. Даже если нам суждено умереть здесь, мы с гордостью встретим смерть, мы будем до последнего защищать нашу землю от врага, – с гордостью о всем роде воителей говорил мой отец.

Тогда у меня созрел новый план. Я попросила Эвана поговорить наедине, и мы вышли на улицу.

– Нет, – сухо сказал Эван, едва мы переступили порог дома, словно читая мои мысли, – Я не оставлю тебя здесь. Ни за что. Только не сейчас.

– Но Эван. Как я могу оставить своих родителей после того, как только что их обрела после долгой разлуки и когда уже думала, что больше никогда их не увижу? Ты же видишь, как сильно повлияло мое отсутствие на них? И ты понимаешь, какой опасности они подвергаются?

– Я все вижу и все понимаю. Именно поэтому и не оставлю тебя. Еще слишком рано. Тебе надо окончательно окрепнуть и набраться сил прежде, чем ты сможешь дать достойный отпор своему врагу.

– Но я хорошо себя чувствую!

– Правда? Ты только и делаешь, что плачешь, периодически «почти» падаешь в обмороки и зеленеешь от усталости. Я, конечно, могу делать вид, что не замечаю этого, но факт остается фактом. Ты еще недостаточно сильна, чтобы воевать. Вспомни ту девушку, которую мы сегодня спасли, ты хочешь быть на ее месте?