Чтение онлайн

– Ты – девка! – удивился он.

– Да.

Ингрид съёжилась, выставив вперёд руки.

Рейван упёрся коленом в топчан и без особой обходительности принялся снимать с неё пимы. Ингрид почувствовала, что если разрешит ему касаться себя, то он может позволить себе большее. Она грубо оттолкнула Рейвана.

– Не трогай меня! – воскликнула Ингрид.

– Успокойся! – прорычал он.

Жёлтые глаза охотника враждебно блеснули. Но он послушался и отошёл в сторону, выругавшись на чужом языке.

Ингрид прошипела в ответ непотребное словцо, которым часто пользовались соратники отца. Рейван оглянулся и злобно прищурился.

– Не будешь лечить ноги – не сможешь идти, – буркнул он. – Нести тебя я больше не собираюсь!

Ингрид разозлилась, но вдруг почувствовала, что от чрезмерного напряжения немеет язык и подкатывает тошнота. Последние силы, отданные попытке защитить себя, покинули её. Тьма заволокла глаза. Сознание угасло.

Рейван тревожно приблизился, нашёл сердцебиение на шее Ингрид, потрогал лоб и выругался – у неё началась лихорадка.

Весь последующий день пролетел для Ингрид в полузабытьи. Короткими вспышками сознание возвращалось, когда Рейван подносил к губам кружку. Пойло было горьким, от него сразу подступала тошнота, и разрасталась тяжёлая боль в голове. Ингрид старалась скорее забыться сном, чтобы не чувствовать, как тело воспалённо ноет от жара.

Прошло время, Ингрид очнулась от забвения. Разлепив глаза, она взглянула на огонь очага и вспомнила о произошедшем.

«Все охотничий отряд погиб под лавиной, а я осталась…»

Разум наконец осознал смерть близких. Ингрид заплакала. Но, услышав шорох снаружи, быстро отёрла глаза.

«Должно быть, это Рейван. Он не должен увидеть меня такой».

Ингрид подтянулась выше и осмотрелась. На столе лежал мешок Рейвана и меч. Потертая кожа ножен имела несколько глубоких царапин. Гарда отражала падающий на неё скудный свет из приоткрытых ставен. Рукоять выглядела измученной, а на навершии темнело круглое клеймо с расходящимися лучами.

«Этим мечом он раскрошил волков, – подумала Ингрид. – Ни один из воинов отца, лучших рисских воинов, не смог бы отбиться от целой стаи! Он такой сильный! Кто же он?!»

Рейван вошёл в хижину, вместе с ним влетел морозный воздух.

– Мы пробудем здесь ещё несколько дней, – сказал он, увидев, что Ингрид зашевелилась, – чтобы твои ноги зажили и ты могла идти.

Голос охотника прозвучал резко, но уставший взгляд показался Ингрид потеплевшим.

– Спасибо, Рейван, – произнесла она искренне.

Охотник ничего не ответил, развернулся к очагу, чтобы поставить на огонь котелок с талым снегом.

В хижине было натоплено. Запах прогретого обжитого дерева возвращал Ингрид к воспоминаниям о доме, о ласке матери, которая каждое утро будила её помогать по хозяйству.

Рейван снял меховой анорак и сел на него подле огня, ожидая, когда закипит вода. Ингрид, натянув мех до носа, с любопытством разглядывала его.

Светлые волосы Рейвана были туго завязаны шнурком.

«Очень странная причёска для рисса», – нахмурилась Ингрид.

Рисские воины по обычаю брили виски и плели длинную косу, начиная от лба по направлению к затылку, добавляя в пряди кожаные шнурки, полоски замши и иногда – металлические кольца. Коса защищала шею от рубящего удара, позволяя сохранить голову на плечах.

Под анораком у Рейвана оказался хорошо подогнанный по плечам чёрный доспех наподобие жилетки. У него не было наплечников для удобства ношения под меховыми одеждами, а по виду он напоминал рыбью чешую. Ингрид такой брони никогда не видела.

«Он рисс! Но этот выговор и странные доспехи… – размышляла она с опаской. – Доспехи…»

Ингрид вспомнила полотно гобелена, висевшее дома, в большом зале. На нём была изображена битва риссов с кзоргами у стен Харон-Сидиса – неприступной крепости набульского царства. Кзорги, со звериными мордами вместо лиц и когтями вместо топоров, были облачены в чёрную чешую, покрывавшую всё их тело.

«Нет, ну точно Рейван не кзорг! Он выглядит вполне, как человек, – успокоила себя Ингрид. – Лишь боги знают, где он добыл эту броню: может купил или нашёл в древнем могильнике…»

На лице Рейвана плясали отсветы очага. Ингрид улыбнулась. Он больше не казался ей таким страшным, как в первые дни знакомства. Обликом он напоминал ей соратников отца, волков Каэрвана.

Рейван снял котелок с огня, разместил на столе и потянулся за кружкой. Ингрид загляделась на его знающие руки. Он протянул питьё, и по нутру Ингрид вдруг прокатилась смесь неловкости и стыда. Затошнило. Но не от болезни, а от чего-то ещё: непонятного ей. Сила Рейвана восхищала её, а забота заставляла трепетать.

Мужчины никогда не были внимательны к Ингрид. Даже от отца она не получала желанной заботы, а чужой мужчина спас жизнь, вылечил, дал уход. Благодарность вместе с теплом питья наполнила живот.

Напившись отваром, Ингрид уснула, убаюканная безмолвием Рейвана, треском огня и биением вьюги в ставни хижины.

На другой день Ингрид почувствовала себя гораздо лучше. Она поднялась с постели и сама взялась за приготовление пищи.

Рейван сидел на топчане, облокотившись на стол, пил отвар и ожидал обед.

– Откуда ты? – спросила Ингрид, помешивая похлёбку.

Охотник промолчал.

– Зачем идёшь в Каэрван? – Ингрид поглядела на Рейвана, вскинув брови.

Она ожидала ответа. Но Рейван не отвечал. Отпив из кружки, он и вовсе отвернулся.

Молчание разозлило Ингрид. Она вновь почувствовала себя как дома: беспомощной, маленькой, незначительной в глазах опытного воина.

– Ты полукровка, верно? – вновь заговорила Ингрид.

Рейван прикрыл глаза и делал вид, что она разговаривает не с ним. Внутреннее возмущение Ингрид нарастало, как пузырьки воздуха, поднимавшиеся со дна котелка.

– Я думаю, ты родился в набульских землях от кровосмешения во время войны, – заявила Ингрид.

Она не оставляла попыток разговорить охотника и хотела похвастаться умом и наблюдательностью.

– А ещё на тебе кзоргская броня, – сказала Ингрид. – Где ты её взял?

Рейван сменил позу, оскалился. Ингрид встретила его полыхнувший взгляд и поняла, что дальнейшие расспросы могут быть опасны.

– Хорошо, – произнесла Ингрид. – Приведу тебя в Каэрван, пусть ван решит, что с тобой делать.