Чтение онлайн

— А кто это? — спросила девица и закривлялась еще интенсивнее.

— Никто, — ответил я.

Танцовщица подтанцевала ко мне вплотную и завалила на постель, рядом со своей пышнотелой подругой…

Когда же все это наконец-то закончилось, я вышел на балкон покурить. Отсюда в предрассветных сумерках открывался вид на два дома, стоящих друг напротив друга. В один из них я провожал вчера Анжелу, в другом жила Света. Поначалу это открытие меня несказанно развеселило, я даже подумал, что, может быть, кто-то из них стоит сейчас у окна и смотрит на меня. Но вдруг, вместе с прохладным утренним ветерком, на меня нахлынула невыразимая тоска и безнадежность, сигарета, которую я забыл вынуть изо рта, догорев, обожгла мне губы.

"Мерзкий, безжалостный мир", — подумал я, — "он совершенно к нам равнодушен".

— Шагни вперед и все переменится к лучшему! — подмигнуло мне мое больное подсознание.

— Да плохо работает мой лентопротяжный механизм, — сказал я вслух, плюнул в пустоту и пошел убить пару оставшихся до дежурства часов тяжелой дремой.

Утреннее небо над моей головой напоминало содержимое банки с "лечо", только это было плохое "лечо" со слишком большим содержанием красного перца и к тому же малость протухшее. Источником этого запаха являлся ларек, расположенный напротив выхода из метро. Ветер продувал мою голову насквозь через неприкрытые уши. Глупые отекшие ноги несли меня к двадцать седьмой подстанции, подчиняясь пульсирующей боли, возникающей где-то в области малого родничка. Боль набухала, вместе с каплями влаги она скатывалась на асфальт и, путаясь под ногами, мешала идти. Это похмелье, ничего другого я на сегодня не заслужил, мне было стыдно за собственное отражение в витринах магазинов.

"Если у Краснощекова найдется немного денег на бутылку прохладной минералки, то я буду счастлив, полностью счастлив!" — подумал я.

Издали я узрел Краснощекова, в растерянности стоящего у открытой боковой двери нашего автомобиля. Рядом с ним стоял Панков и разводил руки в стороны, рискуя разорваться напополам. На лицах их отражалась вся гамма эмоций, возникающая у людей, внимательно разглядывающих внутренности раздавленной на шоссе собаки. Подойдя ближе, я понял, что разводить руками было от чего — на носилках лежал труп, причем голый и с морговским номерочком на большом пальце правой ноги.

"Отличное продолжение похмелья", — пронеслось у меня в голове.

Видимо, одного взгляда на меня Краснощекову хватило для того, чтобы безошибочно оценить мое состояние.

— Нельзя, батенька, доводить себя до такого, а то вон что может случиться, — напарник ткнул пальцем в сторону трупа.

— Откуда вы его взяли? — мне сложно было удивиться, но я все-таки сделал это.

— Да так, тренажер для некрофила, — съязвил Коля и протянул мне руку.

— Откуда это…? — я еще раз попытался прояснить ситуацию, но Краснощеков перебил меня:

— Сам не знаю, надо выяснить у Тамусенко. Он вчера на нашей машине работал.

Артемий Тамусенко действительно представлял собой личность выдающуюся, он и видом своим скорее напоминал дядюшку Фестера из семейки Адамсов в великолепном исполнении Кристофера Ллойда. Дело в том, что с Артемием постоянно происходили вещи из ряда вон, характеризовала их излишняя инфернальность и относились они скорее к миру потустороннему. Кроме Артемия, никого другого не вызывали ночью на кладбище, откуда он возвращался весь в грязи, и это естественно вызывало двусмысленные замечания и шпильки в его адрес. Все было бы ничего, если бы Тамусенко обладал чувством юмора, но с этим было плохо, и он молча выслушивал замечания коллег, окидывал всех диким взором и поднимался к себе наверх в фельдшерскую. Все мы были абсолютно уверены в том, что в его шкафчике стоят мензурки с кровью летучих мышей и пакетики с перетертыми в порошок черепами. Бригада, в состав которой входил Тамусенко, чаще других бригад отчитывалась ответственному врачу о смерти в присутствии и чаще других выезжала на смерти до прибытия. Однажды, работая один, Артемий побил все рекорды. За смену он "зачехлил" девять человек, причем четырех из них в присутствии. Линейно контрольная служба ездила за ним по пятам, но дальнейшие заключения всевозможных комиссий звучали оправдательно. "Просто не везет парню!" — говорили судебные медики.

Однажды, во время просмотра фильма "Реаниматор", Тамусенко улыбнулся, и все с неподдельным интересом заглянули ему в рот, видимо, желая увидеть там волчьи клыки. К всеобщему разочарованию, клыков там не оказалось. Надо ли говорить о том, что читал он исключительно Стивена Кинга и постоянно слушал музыку в плеере а ля "Лакримоза".

— А, раз Тамусенко, тогда все понятно, пойду переоденусь, — я махнул рукой и направился к двери.

Приняв душ, почистив зубы и облачившись в рабочую форму, я спустился вниз, заслышав издалека раскатистый гогот Краснощекова, перемежающийся с интеллигентными смешками Вислоухова.

— Что за позитивизм, товарищи? — спросил я у них и, глядя на радостные физиономии, помимо своей воли, расплылся в улыбке.

— Садись, слушай — история о трупе. Ожившие мертвецы 8652. Автор сценария, продюсер и режиссер Артемий Тамусенко. — Краснощекова всего распирало.

— А кто же в главной роли? — поинтересовался Вислоухов.

— "Оскара" за лучшую мужскую роль получает… труп, — проорал Алексей и захлопал в ладоши. — Короче, вчера ночью, в два часа Тамусенко отвозил в морг очередную жертву полной луны, — жертвами полной луны Краснощеков называл самоубийц, так как количество суицидов в полнолуние, неизвестно по какой причине, резко возрастает. — Ну, сдал его, как положено, и стал бродить по тамошним апартаментам. Водила сидел в машине и дремал, а задняя дверь была открыта с целью проветривания.

— Ну, а как же-то этот труп там оказался? — проявил я нетерпение.

— А вот как. Пьяные санитары должны были осуществить выгрузку областного "чехла" в областную машину "скорой помощи" для дальнейшей транспортировки его в областной морг, а эта областная машина стояла рядом с нашей, ну, и они, конечно, загрузили трупак в нее и захлопнули дверь. Тамусенко, закончив экскурсию по чертогам Аида, благополучно уселся в кабину и отправился на станцию, естественно не заглянув в карету. Утром труп обнаружил я, ваш покорный слуга. — Краснощеков поклонился, давая понять, что повествование закончено и он ждет заслуженных аплодисментов.

— Так что же получается, на Екатериненском не обнаружили пропажи? — изумился Вислоухов.

— Да они с ног сбились, все ментовки обзвонили, говорили, что у них труп с секционного стола сбежал. Ну в общем ищут пожарные, ищет милиция…

В этот момент из диспетчерской выплыл Тамусенко, лицо его было цвета грозового фронта, глаза извергали молнии.

— Что случилось Артемий, у тебя отняли трофей? — спросил я.

— Было бы смешно, если не было бы так грустно, — пробурчал в ответ Тамусенко.

— Я не знаю, как там было на самом деле, но я теперь буду носить с собой осиновый кол! — Вислоухов всем своим видом давал понять, что кто угодно, только не он станет легкой добычей демона в белом халате.

— Из окна послышался рокот мотора подъезжающего "рафика" из областного морга. Тамусенко встал.

— Пойду помогу санитарам, все-таки как-никак и моя вина в этом есть, — он удалился, по привычке вжав голову в плечи, а оставшиеся как-то одновременно закурили по очередной сигарете.

— Чуете, могильным холодом потянуло? — заметил Краснощеков.

— Просто форточку нужно прикрыть, — отреагировал Вислоухов и аккуратно прикрыл створку.

От курения у меня еще больше разболелась голова, да и вообще как только ушел Тамусенко, стало как-то грустно.

— Нет, он точно вампир, только энергетический. Это как у Федора Чистякова: "Я только встал и уже устал".

Разговор как-то сам собою затух, и образовавшуюся паузу заполнил резкий голос диспетчера, искаженный динамиком. Нас с Краснощековым отправили на вызов.