Чтение онлайн

Приехали на место, там уже Алик с его взводом, все в касках, брониках - это огневая точка на краю поля. Ребята из взвода прикрытия - уже на местах. Идет работа, но - в тишине, без громких выкриков и стуков.

– Никому из стрелков голову не высовывать, об этом предупредил Джорджа?
– спрашивает Виктор у Алика.

– Предупредил.

– Еще раз предупреди. Кому-то обязательно захочется посмотреть, как бабахнет. И всегда этому любопытному прилетит кусок асфальта в голову.

Достаю фотоаппарат, шепчу Виктору: "Можно?". Он махнул рукой, я понял, что можно. Включаю режим съемки со вспышкой, подхожу ближе к месту действия, щелк, щелк, щелк. Вспышки освещают бойцов в поле.

– Прекрати!
– и пару слов покрепче.
– Заметят вспышки, как ёб..т из пулемета в ответ!

Кажется, на меня прикрикнули сразу с двух сторон - и Алик, и Виктор. Завели вглубь окопа, сиди тут. Тянут провода, готовятся.

– Еще раз предупредите Джорджа, сейчас бахнем, - снова советует Виктор своим подчиненным.

Предупреждают. Одна секунда проходит, две, три, четыре - земля вздрагивает, по ушам, как колуном по чурбану - чух! И сверху что-то сыплется, сыплется. На одеяло, которым завешен входа в блиндаж. Но кусок асфальта, вроде, на него не падал.

Выходим, небо начинает светлеть. На одном танкоопасном направлении противотанковый ров вырыли. Там, где были колеи проселочной дороги - глубокая яма с острыми краями из замерзшего слоя чернозема. Пехотинец попадет, сам не выберется. Танк, наверное, тоже.

Пригнувшись, бойцы отправились перекрывать другую дорогу, около асфальтированной трассы. Между Аликом и Виктором идет обсуждение, сколько зарядов тротила надо заложить. Каждый заряд - полуцилиндр почти метровой длины в зеленом кожухе.

– Десять?
– Алик смотрит на Виктора.

– У всех домов в поселке крыши снесет, - оценивает Виктор силу взрыва.

– Придется отстреливаться от местных, - замечает командир взвода прикрытия.

– Давай шесть, - определяет нужный вес главный сапер полка.

– Понял, - Алик уходит.

Иду к его ребятам и щелкаю без вспышки. Самый лучший ракурс для съемки "полевых работ" - с асфальта дороги. Подымаюсь на дорогу, делаю один кадр и - и Виктор приказывает мне спуститься и подойти к нему. "Знаешь, откуда вчера вечером укры вели огонь из пулемета? Из точки у асфальта дороги, если смотреть прямо вон туда - в 400 метрах. Они тебя могли видеть без прицела. И ты их, когда рассветет".

– Вона, - мычут свое привычное вместо ответа.

– Вона, - копирует мой голос Виктор, - Они не стали стрелять, потому что им просто лень с утра. Или мучительно гадают спозаранку, что это у нас бахает.

К нам подходит Алик, который всю ситуацию тоже видел.

– Виктор Саныч, - обращается он к командиру, - почему он у вас без каски?
– И показывает на меня.

– Забыл, - оправдывается командир.

– А сами почему без бронежилета?

– Я же тебе свой отдал.

– Вы говорили, что у вас запасной есть.

– Забыл.

В общем, получил Виктор Скрипченко выговор от тех, кого учил. Но он ничего не "забыл". Он просто спинным мозгом чувствовал, что всё будет хорошо без уставных мер предосторожности.

В ожидании второго подрыва меня спрятали в домик, где сидели бойцы роты Джорджа. Не скажу, что я сильно жалел, мол, светло уже, можно снимать и снимать. Что-то у меня в тот момент действительно затряслись руки. Чуть-чуть, но фотоаппарат дрожал в пальцах, а показывать это другим не хотелось.

О чем солдаты шутят поутру между первым и вторым трах-бабахом? О снах с участием женщин? Не, не угадали. О кабанах и ежиках.

Сижу молча, слушаю.

– Кабаны никогда не наступают копытом в мину, - говорит Виктор, который решил не оставлять меня без своей опеки, - по кабаньей тропе можно ходить смело. Звериное чутье металла - тончайшее.

– Не, дядя Витя, - говорит один из солдат, - у нас тут один кабан - трехногий. Наступил, значит.

– Отстрелили, наверное, - отвечает Виктор.

– А может, этот кабан - неудачник, и однажды был не его день, - шутит Советник (позывной), командир взвода.

– Будет "не его", если ветка треснет. Кабаны ладно, я никогда не думал, что ежики так могут шуметь. Лежишь в полосе, впереди шорох и громкий такой. Сейчас, думаешь, укр появится. Сожмешься весь, готовишься. А появляется ежик, вот, блять, такой маленький, а шуршал, как кабан метровый, - заканчивает рассказ другой солдат.

– Сколько я по этим ежикам боекомплекта выпустил, нервы не выдерживают, как дашь весь рожок по полосе, - разговор продолжается.

– Да вы еще про ежиков мало знаете, - вновь подключается к обсуждению темы Советник, - мы однажды с отцом в тайге сто километров ехали и собирали ежиков на дороге. В мешок обычный кидали, зачем, не знаю. Штук пятнадцать насобирали. Домой вернулись, устали, ежиков из мешка на пол высыпали и легли спасть. Блин, всю ночь заснуть не могли.

– Лапками по линолеуму царапали?
– хотел уточнить детали Виктор.

– Да ладно бы царапали, они на шкаф забирались и оттуда прыгали!

– Что сделали с ежиками, суп сварили?

– Мама их всех утром отловила и в лес унесла. Папе - втык. Я их до сих пор боюсь.

– Я тоже, - неожиданно признался командир роты Джордж, - маленький когда был, мне ежика дали подержать. Я их только в мультфильмах раньше видел. Держу его на ладони, он развернулся, смотрит на меня. Мордочка смешная, точно как в мультиках. Дай, думаю, носик ему поглажу, он же такой хоросенький, такой добренький. Пальчик к его носу протягиваю, он бац, и схватил за палец. Да больно так. Я - а-а-а!
– в рев. После этого ни одному мультику про зверушек не верил.

Только я начал обдумывать "мультики про зверушек", как что-то весь воздух в домике разорвало, и дым от сигарет закачался. Или стены? Ну, как в кадрах про землетрясение в японских роликах. С потолка пыль посыпалась, где-то что-то упало и затрещало.

Джордж выбежал на улицу, но остальные остались сидеть, где сидели. Джордж прибегает: "Парни, дверь в доме сама открылась с той стороны, помните, которую мы ломом не могли открыть".

Значит, это не дым, а стены качались.

– Саныч, сейчас все звонить начнут, спрашивать, что у нас бухнуло. Как докладывать, что говорить?
– спрашивает Джордж у Виктора.