Чтение онлайн

Различия в представлениях о внешней политике сказались на польских делах, когда в 1733 г. скончался король этой страны Август II Сильный. Людовик XV хотел посадить на освободившийся трон своего тестя, уже занимавшего его прежде. Флери же не возражал против передачи польской короны сыну умершего саксонскому курфюрсту, чего добивалась уже привыкшая влиять на соседнее ослабевшее государство Россия и союзная с ней Австрия. Но фактический глава правительства не собирался перечить монарху и Франция пошла на огромные траты, приведшие к избранию Станислава Лещинского королем. В ответ российская императрица Анна Ивановна направила в Польшу многотысячный воинский контингент, что стало решающим аргументом для избрания сеймом уже Августа III. Укрывшемуся в Данциге Лещинскому оставалось ждать французского вмешательства. Франция послала на помощь только 5 кораблей и 3 батальона солдат общей численностью в 2 тыс. человек, тогда как для успешного противостояния осаждавшим город русским войскам необходимы были 20–25 кораблей и 15-20-тысячный корпус [13] . Но кардинал, не без основания, полагал, что появление на Балтике большой французской эскадры вызовет негодование англичан. В таких условиях Данциг капитулировал, а Лещинский бежал из Польши.

Эти события были только частью "войны за польское наследство", в которой главными контрагентами выступали Австрия, с одной стороны, Франция и Испания, — с другой. При этом империя Габсбургов терпела чувствительные неудачи. Ветеран Людовика XIV главный маршал Виллар побеждал в Северной Италии, а испанцы — в Южной. Успешно действовали французские военачальники, в частности внук жестоко наказанного в прежнее царствование Фуке- Бель-Иль в Германии. Благодаря этому результаты войны оказались весьма удачными. По Венскому миру 1738 г. Станислав Лещинский получил в компенсацию за Польшу Лотарингию, которая с его смертью должна была стать частью Франции. Младшая ветвь испанских Бурбонов овладела королевством обеих Сицилии. Интересно, что Людовик XV и впредь не оставлял идеи возвести на польский трон своего родственника, теперь уже кузена Конти. В этом направлении будет действовать тайная дипломатия короля.

Заключенный Францией мир оказался недолгим. В 40-е годы страна вступила в новую войну, где ее главным противником опять явилась Австрия. Правда, ни король, ни его первый министр не были инициаторами конфликта. Флери высказался против, предвидя громадные расходы. Сам Людовик склонялся к нейтралитету Франции в зревшей европейской войне [14] , что, как показало недалекое будущее, было наилучшим выбором для державы. Но свою роль сыграли давние и глубокие антиавстрийские настроения населения — результат векового противостояния Бурбонов и Габсбургов. К войне подталкивала неопределенность, возникшая вокруг австрийского престола.

Скончавшийся в октябре 1740 г. Карл VI не имел мужского потомства и трон унаследовала его дочь Мария-Терезия. И хотя предусмотрительный монарх загодя договорился об этом чуть ли не со всей Европой, желающих воспользоваться трудностями династии оказалось немало. Наибольшее нетерпение проявил молодой и славолюбивый прусский король Фридрих II, практически захвативший австрийскую Силезию уже в начале 1741 года. В антиавстрийскую коалицию вошли некоторые германские и итальянские государства. Намеривалась за счет Австрии продолжить свои завоевания на Аппенинах Испания. Что же касается французских Бурбонов, то они активно поддерживали в качестве претендента на германскую корону баварского курфюрста Карла Альбрехта, помогали испанским родственникам в их экспансионистских устремлениях, желали ослабления и даже расчленения державы Габсбургов.

Начало войны не предвещало проблем для Франции и ее союзников. 26 ноября 1741 г. франко-баварско-саксонские войска овладели Прагой. Баварский курфюрст был объявлен чешским королем, а затем избран германским императором под именем Карла VII. Но молодая австрийская правительница обнаружила незаурядное политическое дарование и присутствие духа. Она смогла опереться на, казалось, ненадежных венгров, изгнала врагов из Богемии и даже захватила столицу Баварии Мюнхен. Затем в поддержку Австрии выступили озабоченная европейским равновесием Англия и Голландия. Англо-ганноверско-голландская армия победила летом 1743 г. французов под Деттингеном в Германии. Из антиавстрийской коалиции вышли и встали на сторону Марии-Терезии Саксония и Пьемонт. После смерти Карла VII германская корона опять вернулась к Габсбургам, а именно к мужу австрийской государыни Францу I.

Трудным партнером по коалиции был для Франции прусский король, сообразовывавшийся лишь со своими интересами и заключавший с Австрией то перемирие, то сепаратный мир. Впрочем, начатая им вторая Силезская война облегчила и французам наступление на разных фронтах. Коротким, но весьма успешным было участие в военных действиях Людовика XV. Этому предшествовали политически значимые события в самой Франции.

Скончался долгожитель, бравший на себя бремя многих государственных решений, кардинал Флери. По примеру прадеда Людовик XV мог взять теперь бразды правления непосредственно в собственные руки. К этому государя подталкивала фаворитка — герцогиня Шатору. Она так настойчиво требовала от него активности на политическом поприще, что с непривычки король застонал: "Мадам, Вы меня убьете!" Монарх стал работать больше и регулярнее, по нескольку часов в день. Его интеллектуальные возможности были выше средних, он быстро схватывал суть проблемы. Король чувствовал себя комфортно в тиши уютного и элегантного кабинета, среди книг.

Непосредственные контакты с государственными людьми давались куда сложнее. Министры нередко менялись, а Людовик медленно привыкал к новым лицам. Он прислушивался к советам, но в случае расхождения мнений избегал открытого выяснения позиций. Нервный, легко впадавший в меланхолию король стремился уйти от прямых и тяжелых разговоров. С одной стороны, это порождало скрытность и попытки действовать помимо официальных каналов, секретно. С другой, — постепенно накапливалось недовольство людьми, действовавшими вразрез с его представлениями, либо затрагивавшими кого- либо из ближайшего окружения: друзей и родных. Оно прорывалось в неожиданных, казалось бы немотивированных отставках.

В целом, государственные дела быстро утомляли слабую нервную систему монарха. Политическую рутину, но также и часть значимых проблем он передоверял министрам, среди которых выделялись: граф д'Аржансон, Машо, герцог Шуазель, Мопу и Тэрре. Еще большим влиянием пользовались официальные фаворитки короля. Но столько власти, сколько имел Флери его воспитанник уже не отдавал никому. Контроль за управлением страной он сохранял в собственных руках, а покушений на свои абсолютные права не терпел.

Между тем Шатору пробуждала честолюбие короля, жажду славы, в том числе воинской. Весной 1744 г. Людовик XV отправился в действующую армию, в Мец. Здесь он серьезно заболел и окружающие предположили, что венценосец умрет. Встал вопрос о причастии и предсмертной исповеди, предварительным условием которых было немедленное удаление фаворитки. Епископ Суассона Фитц-Джеймс потребовал публичного покаяния монарха и его текст разослали во все приходы страны. Но к радости миллионов французов король остался жив. Показательно, что во время болезни в одном только Париже заказали 6 тыс. месс за выздоровленье. Популярность государя достигла апогея, именно тогда его и прозвали "Возлюбленным".

Иначе и трагично сложилась судьба Шатору. Народ обычно демонстрировал презрение к фавориткам. Отъезжавшей из Меца в Париж любовнице короля досталось сполна. Люди забрасывали карету герцогини и ее сестры камнями и гнилыми фруктами. Но возродившийся к жизни Людовик проявил любовь, преданность и характер, когда затребовал фаворитку обратно ко двору. Триумфального возвращения, однако, не получилось: молодая женщина в возрасте 27 лет умерла от воспаления легких [15] .

Монарх сильно переживал, но вскоре у него появилась новая возлюбленная, которой удается намного превзойти прежнюю в своем влиянии на ход дел в королевстве. В отличие от нее, она происходила совсем не из дворянской среды. Но эта молодая особа, в девичестве Жанна Пуассон, как метеор ворвалась на вершину французской элиты и стала широко известна миру под именем маркизы Помпадур.

Она родилась 30 декабря 1721 г. и была, фигурально выражаясь, дочерью трех отцов. Ее крестным стал Монмартель — младший из четырех братьев Пари, влиятельнейших финансистов Франции. Собственно отцом был Франсуа Пуассон, служивший у этих людей, подвергшийся уголовному преследованию из-за их операций и надолго укрывшийся за границей. Заботу о семье взял на себя любовник матери — богатый откупщик Ленор-ман де Турнем, позднее выдавший Жанну-Антуанетту за своего племянника д'Этиоля. Дедушка девочки по материнской линии также принадлежал к денежной буржуазии. Тогдашние финансисты не довольствовались вульгарным обогащением; они стремились одворяниться, стать благородными, усваивали принятый в Версале стиль поведения [16] . Будущая Помпадур получила прекрасное воспитание и блестящее образование, что впоследствии облегчило ей существование в высшем свете.

Еще в детстве девочке нагадали, что она станет возлюбленной короля и предсказание накрепко засело в ее голове. Земли д'Этиолей находились по соседству с королевским охотничьим замком Шуази, чем Жанна-Антуанетта пользовалась, чтобы чаще попадаться на глаза Людовику XV. Весной 1745 г. она покорила монарха своей красотой и очарованьем глаз, благодаря которым выражение лица непрестанно менялось, не нарушая, однако, гармонии его черт. Но король должен был опять отправиться в войска, на сей раз в сопровождении дофина, желая приобщить его к ратным делам. Зато за короткий период разлуки он написал своей новой подруге 80 писем. Чтобы ответить на них, последней пришлось прибегнуть к помощи "литературных негров" — аббата Верни и самого Вольтера.