Чтение онлайн

Перед Францией же возникла альтернатива: либо немедленные переговоры и достижение мира, либо расширение и укрепление союзнических связей и попытки продолжить войну до победы. Министр иностранных дел аббат Берни, отдававший себе отчет в слабости французов перед лицом британского флота, в ошибках военного руководства, в пагубных последствиях войны для финансовой системы, тяготел к миру. Но возобладала другая позиция, поддержанная королем и маркизой, считавшими неудачи, хотя и серьезными, но временными, преодолимыми за счет более умелого ведения боевых действий и с помощью союзников. Заключили третий Версальский договор с Австрией, к которому позднее присоединилась Россия. Главным проводником правительственного курса стал герцог Шу-азель- новая креатура Помпадур, человек решительный и смелый, но склонный к авантюре.

Он надумал послать корабли брестской и тулонской эскадры с сухопутными силами для высадки к берегам Шотландии. Предусматривалась и помощь русского корпуса, который доберется по Одеру до Штеттина, погрузится на суда еще одного союзника по антипрусской коалиции — Швеции с тем, чтобы достичь Британии. План совершенно нереальный и, как иронизировал Вольтер, похожий на сказки "Тысячи и одной ночи" [31] . Действительность оказалась прозаичней и куда печальней. В 1759 г. английские адмиралы разгромили обе французские эскадры. Франция потеряла Канаду и была разбита в Индии. Стремление опереться на союз с Испанией, с коей подписали "фамильный пакт", принесло не успехи, а новые поражения, правда, благодаря смене британского кабинета и прихода во власть "королевских друзей" во главе с Бьютом условия мира, увенчавшего Семилетнюю войну, были несколько смягчены и Франция сохранила часть Антильских островов. Но, лишившись основных заморских территорий, она уже не могла конкурировать с Англией в колониальной экспансии.

До и во время политического кризиса, в период Семилетней войны — всегда рядом с Людовиком находилась его фаворитка. Правда, пора горячей любви прошла. Причиной тому явилось несходство темпераментов: как женщина Помпадур отличалась холодностью и тщетно пыталась обмануть природу с помощью возбуждающих средств. Ритм жизни этого хрупкого, со слабым здоровьем создания был слишком интенсивным: государственные дела, придворные обязанности, необходимость постоянно утешать и развлекать легко впадавшего в уныние короля. На сон оставалось мало времени, не потому ли стала блекнуть красота маркизы? Венценосец же, приученный с юности к физическим нагрузкам, сохранил отличную форму и в зрелом возрасте. В любви он был по-прежнему пылок и неутомим, а желание новизны толкало его в объятия готовых уступить монарху женщин разного звания.

Через подставных лиц для короля приобрели домик в тихом месте, прозванном прежде Олений парк. Здесь, по меньшей мере, с 1755 г. по 1766 г. жили и часто сменяли друг друга девушки, которых подбирал для Людовика его камердинер Лебель. Последний искал не только красивых, но и юных, поскольку монарх опасался заразиться венерической болезнью. "Маленькие любовницы" короля не оставили заметного следа в истории. Самой известной из них стала ирландка Мари-Луиза Мэрфи, чей облик сохранил нам художник Буше.

От этих женщин у короля насчитывали восемь внебрачных детей: три мальчика и пять девочек. Вопросы их материального обеспечения решались оперативно. Из личного состояния монарха в пользу каждого ребенка выделялся капитал в 223 тыс. ливров, с годовым доходом в 24 тыс. 300 ливров [32] .

Маркиза смирилась с Оленьим парком, но настоящую угрозу представляли знатные дамы, пытавшиеся занять ее место в сердце Людовика и на Олимпе власти. Удача, казалось, выпала на долю графини Шуазель-Романэ и маркизы Куаслен. Но, если они могли успешно потягаться с потускневшей Помпадур в свежести к красоте, то по интеллектуальным возможностям сильно ей уступали. Своим нерасчетливым поведением эти молодые особы облегчили фаворитке, ставшей с 1752 г. герцогиней, задачу их удаления от короля. Но победив соперниц, она не смогла справиться с болезнью. Слабые легкие свели ее в могилу 15 апреля 1764 г., в возрасте 42 лет.

Людовик XV тяжело переживал смерть мадам де Помпадур. Вслед за ней в течение нескольких лет скончались и другие близкие королю люди — его сын и наследник престола Луи-Фердинанд, жена последнего — Мария Иозефа Саксонская, супруга самого монарха- Мария Лещинская. Это было жестоким ударом судьбы для человека, больше всего ценившего маленький уютный мирок семьи и друзей. Именно здесь он становился самим собой и вел себя естественно.

Особенно теплыми были отношения с дочерьми. Король придумал принцессам смешные прозвища, любил общаться с ними, тяжело переживал разлуку, когда они воспитывались в монастыре. Но проявлял и известный отцовский эгоизм при решении их личных судеб. Выйти замуж за подданного французской короны считалось для королевских дочерей ниже достоинства. Принцессе Гэнриэтте не позволили брак даже с герцогом Шартским из орлеанской ветви правящей династии. В результате, кроме старшей — Марии Луизы Елизаветы, вышедшей замуж за испанского инфанта Филиппа, остальные сестры остались в одиночестве.

Смерть близких подвигла короля к раскаянию. В течение нескольких лет после кончины маркизы у Людовика не было официальной метрессы, да и внимание к Оленьему парку ослабло. Апатия и меланхолия стали посещать его еще чаще, чем прежде. Портрет, написанный в ту пору Друэ, передает бесконечную грусть в глазах венценосца. Тоску развеяло знакомство с изумительной блондинкой, с пышными волосами, голубыми глазами и длинными ресницами, маленьким греческим носом. Оставив тяжелые думы, монарх пошел навстречу новой и последней любви.

Молодая особа, очаровавшая короля, родилась в 1743 г. и происходила из простой семьи. Ее дедом по матери был кабатчик, а отцом, вероятнее всего, мелкий приказчик с фермы. Воспитание и образование Жанна получила в Сент- Орском монастыре. Потом она состояла компаньоншей одной дамы, работала в магазине платья. В 20 лет познакомилась с графом Жаном дю Барри и сделалась его любовницей. В доме графа, в обществе дворян научилась искусству светской беседы, хорошим манерам. Став в 1768 г. возлюбленной короля, молодая женщина была формально выдана замуж за брата Жана дю Барри Гийома и могла именоваться графиней. После этого ее представили ко двору. Обладая легким характером и понимая настроение Людовика XV, дю Барри стремилась развеселить его, не допуская у себя серьезных и, особенно, политических разговоров.

Часть придворных невзлюбила новую фаворитку из-за низкого происхождения. Ее главным антагонистом стал Шуазель, поддержанный дочерьми монарха, его внуком- будущим Людовиком XVI и юной Марией-Антуанеттой. Другие представители знати и среди них — известный амурными похождениями маршал и герцог Ришелье и его племянник Д'Эгийон, наоборот, содействовали графине. Вскоре позиции графини при дворе стали прочными. Король демонстрировал щедрость: он назначил фаворитке ежегодное содержание в 3 млн 750 тыс. ливров. Людовик любил отдыхать в подаренном фаворитке замке Лувенсьен, наслаждаясь ее обществом [33] .

Время сильных личных переживаний монарха совпало с периодом новых осложнений во взаимоотношениях абсолютизма с парламентами, с так называемым "бретонским делом". Резко возросший в результате войны государственный долг заставил власти искать дополнительные каналы поступлений в казну. Версаль потребовал от обладавшей фискальными льготами Бретани утроенной капитации, три двадцатины и другие платежи. Местные магистраты добивались замены этих налогов займами. Неприятие со стороны бретонских (реннских) парламентариев вызвало стремление главнокомандующего провинции — герцога д'Эгийона построить здесь новые дороги, чреватое большими расходами.

Одна из фискальных мер правительства- королевская декларация о генеральном кадастре — сопровождалась при ее регистрации в парламенте Ренна множеством оговорок и ограничений, разгневавших Людовика XV. Последовавшее "выяснение отношений" привело 22 мая 1765 г. к отставке большинства бретонских парламентариев. Вскоре королю было отправлено анонимное и грубо оскорблявшее его письмо, причем почерк автора выглядел схожим с почерком генерального прокурора Реннского парламента Ла Шалоте — человека мстительного и вспыльчивого. В ночь с 10 на И ноября 1765 г. Ла Шалоте с сыном — тоже генеральным прокурором оказались под арестом. Против этого акта, как и против преследования своих реннских коллег, выступил Парижский парламент. Солидарность магистратов тем более раздражала Людовика XV, что демарш напомнил королю о политических претензиях парламентариев. Монарх счел нужным дать им урок и предупредить от покушений на его прерогативы. 3 марта 1766 г. в своей речи на заседании Парижского парламента он подчеркнул: "Только в одной моей особе пребывает верховная власть" [34] .