Чтение онлайн

С каждой минутой я все меньше похожа на подружку невесты и все больше — на эскимоса. Наконец блондинка велит нам пройти в другой зал и затворить за собой дверь, прежде чем открывать дверь в саму ледовую комнату. К этому моменту мы все сдавленно хихикаем.

— Лишь бы нам понравилось, — изрекает Нейтан.

Как только мы оказываемся внутри, нас окутывает холод, и тут же на входе встречает ледяная статуя кенгуру. Все здесь изо льда: столы, стулья, бар, декорации, в общем, всё. С потолка свисают гигантские ледяные люстры. Выглядит восхитительно, и я уже жалею, что в моей квартире нет ледяной комнаты. То есть, в нашей квартире. С каждым днем я все больше и больше воспринимаю себя свободной женщиной. Мы не разговаривали с Джеймсом с тех пор, как он разбудил меня позапрошлой ночью. Всякий раз, когда в памяти всплывает он или это чертово сообщение, я изо всех сил гоню эти мысли прочь. В одно мгновение сердце твердит мне одно, разум подсказывает другое, а в следующую секунду все наоборот. Я совсем растерялась. Лучше просто повеселиться здесь и сейчас. Учитывая то, что может ждать меня по возвращении домой, думаю, я перед собой в долгу.

Неужели Джеймс мне изменяет? Нет, нет, на такое он не способен. А вдруг способен? О, да уймись же, Люси!

Бармен тут же ставит перед нами четыре цельных ледяных стакана и начинает наливать в них ванильную водку. Мы осматриваем зал. Помимо нас тут еще человек шесть.

Я оборачиваюсь и обнаруживаю ледяную копию «Давида» Микеланджело.

— Выглядит он так, будто тоже замерз, — улыбается Нейтан, рассматривая не такие уж впечатляющие причиндалы статуи.

Это кажется сюрреалистичным. Из ледяного окна нам видно, как по оживленной улице идут люди в летней одежде.

— А здесь холодина! — смеется Молли.

— Так в том-то и смысл, дорогая, — говорит ей Сэм.

Через пять минут те шестеро, что уже сидели в баре до нашего прихода, выходят, услышав писк пейджеров. Бармен собирает их ледяные стаканы.

— Откуда вы все? — обращается он к нам. Я впервые замечаю его английский акцент.

— Мэнли, — отзываются остальные, но он смотрит на меня.

— Родом из Мэнли, но уже почти десять лет живу в Лондоне.

— В каком районе? — интересуется бармен.

— Мэрилебон, — отвечаю я, и он кивает.

— Если вы родом из Сиднея, то с какой стати живете в Лондоне?

— Мне нравится город.

— Она встречается с англичанином, — вмешивается Молли.

— А вы? — быстро спрашиваю я. — Вы откуда?

— Из Эссекса, к сожалению. Я здесь с апреля прошлого года. Уже скоро пора возвращаться домой.

Десять минут и два бесплатных шота спустя бармен показывает на свой наушник.

— Мне сказали, что вы уже на восемь минут превысили положенные полчаса. Ваши пейджеры, наверное, не работают.

Мы прощаемся и выходим на залитую солнечным светом теплую улицу. Я ощущаю, что буквально оттаиваю после пребывания в ледяной атмосфере зала. Наверное, помогает и струящийся по венам алкоголь.

— Итак, — говорит Сэм, потирая руки. — А вот теперь начинается веселье. — Он легонько чмокает меня в щеку. — Пока, Люси. Присматривай за ней вместо меня.

Молли хватает Нейтана за руки и целует, с любовью его встряхивая.

— А ты присмотри за ним!

— Конечно, не переживай. Пока, Люси, хорошего вечера.

Нейтан наклоняется и целует меня в опасной близости к губам.

— Пока! — Я тут же чувствую, как по щекам разливается румянец.

— Мы бы и сами не захотели задерживаться в такой холодрыге. Я сиськи отморозила! — смеется подруга, пока мы уходим. Секунд десять борюсь с желанием оглянуться, но когда наконец поддаюсь соблазну и оборачиваюсь, парней уже не видно.

Мы вдвоем идем по Серкьюлар-Ки в сторону Международной пассажирской станции. Звучит, может, и не слишком изысканно, но зато бары на тамошних нижних палубах именно что гламурны, с причудливыми интерьерами, модно и вальяжно отделанные снаружи и с прекрасным видом на Харбор-Бридж и Оперный театр.

— Вот вы где, — улыбается Молли. Эми уже восседает на одном из шоколадно-коричневых диванчиков на открытом воздухе в компании двух девушек, кажущихся мне смутно знакомыми.

— Люси! — заметив меня, восклицает одна из них.

— О боже! Аманда! Дженни! — с трудом узнаю я школьных подруг. Они вскакивают, обнимают меня и тянут, усаживая между собой, из чего следует — они желают услышать абсолютно про всё, что произошло со мной за последние девять лет. Через несколько минут к нам присоединяется Беа, коллега Молли, потом Сандра, а затем университетские подружки нашей невесты, и наконец мы вдевятером, тесно окружив столик, попиваем коктейли с шампанским.

Возможно, виновница торжества и заказала яркий лимузин, но в остальном сегодня вечером она надеялась избежать пристального внимания к нашим персонам, потому и не слишком радуется, когда Дженни вытаскивает свисток в форме пениса и начинает в него дуть. Этот поступок вдохновляет остальных девчонок, и скоро бедную Молли, как елку, увешивают ярко-розовым боа из перьев, наручниками, значками и еще кучей других восхитительных безделушек, как, например, светящиеся в темноте сережки, опять же, в форме пенисов. Здорово! Замечаю, что среди общей суматохи Эми сохраняет относительное спокойствие, поэтому наклоняюсь к ней и спрашиваю, как дела у ее мамы.

— С ней все в порядке, спасибо.

Она берет свою диетическую колу и, отворачиваясь, делает глоток. Такое чувство, что меня игнорируют.

Закат над пристанью окрашивает здание Оперного театра в абрикосовый цвет. Наступает время ужина, и мы идем вдоль набережной к итальянскому ресторану, где заказали столик. Только рассаживаемся, как приятный официант-итальянец с весьма внушительными усами начинает исполнять для нас серенаду.

После нескольких бутылок красного вина я чувствую, что сыта до отвала, и сама не верю, что вообще думаю о десерте. Я что, сошла с ума? Подходит официант, чтобы наполнить мой бокал. Бутылка почти опустела, так что я решительно машу рукой и жестами прошу его обратить внимание на бокал Молли.

— Она выходит замуж.

Теперь я уже больше чем просто навеселе.

— А-а, замуж! — говорит официант с убитым видом. — Жаль. Такая красавица...

И начинает напевать: «Совет да любовь, совет да любовь…».

После сорока пяти минут уморительного хохота оплачиваем счет, и мы с Молли, поддерживая друг друга под руки, возглавляем процессию на выход и на заплетающихся ногах спускаемся по ступенькам на улицу, где нас ожидает ярко-розовый лимузин. Остальные девчонки визжат от восторга. Когда водитель выходит из машины, я с радостью отмечаю, что его внешность представляет собой нечто среднее между Эриком Бана и Марком Руффало.

— Я сажусь спереди…

Молли с хохотом оттаскивает меня назад. Бедный парень и не подозревает, во что ввязывается. Мы начинаем втискиваться на заднее сиденье автомобиля. Салон выглядит немного потертым, чего не видно снаружи, но сейчас мы определенно не в том состоянии, чтобы обращать внимание на такую ерунду. Аманда открывает шампанское.

— Молли, что ты делаешь? — Смотрю в окно и вижу, что она стоит на тротуаре, слегка пошатываясь. С ней разговаривает Эми. Я едва не вываливаюсь из машины и подхожу к ним. — Ты в порядке? — я стараюсь отчетливо выговаривать слова. Эми смеется, глядя на меня. Ой, я и забыла, что она не пьет. Как там она сказала вчера утром? «Мне хватает одного вида Нейтана с утра после ночного кутежа».