Чтение онлайн

— Не знаю, — с легкой двусмысленностью отвечает она. — Понятия не имею, у кого там нормально, а у кого нет.

— Послушай, — говорит он, не поддаваясь на провокацию (за что она его и любит). — Я вот он, здесь, чего бы ты от меня ни хотела. Хочешь, чтобы подъехал, — я все брошу и примчусь. Хочешь, чтобы не лез, — я так и поступлю. Просто дай знать.

— Вот и спасибо, — отвечает она. — Нет, правда. Ценю. У нас вечером скандал вышел, крупный. А тут еще он, по телевизору… плачет. На него совершенно не похоже. И… в общем, не знаю. Просто не знаю, как мне поступить. Все, надо бежать.

— Куда?

— На работу.

— А это… — после секундной паузы спрашивает он, — правильно?

— Ну а что я, по-твоему, должна делать? — горько усмехается она. — Ошиваться дома, не вылезать из телевизора? Если б я только это и делала всякий раз, когда он в какую-нибудь мерзость вляпывается, у меня бы уже никаких работ не было, на которые можно ходить.

Хоуи поднимается к себе в офис буквально за две минуты до того, как из Бристоля прибывает полицейский курьер. Она еще только снимает пальто, когда он подает ей мягкий пакет с архивными делами Кинтри и Йорка.

Хоуи благодарит и кидает пакет на свой неприбранный стол. Курьер — молоденький констебль с заметным корнуоллским акцентом. Она предлагает ему чашку чая. Констебль застенчиво намекает, что не прочь оприходовать вон тот суповой пакет, который красуется рядом с чайником. А то, дескать, с ночи на ногах, в животе кошки скребут.

Суп он не ест, а пьет. Мимолетом болтают о деле — так, в самых общих чертах. Затем он моет кружку и откланивается. Хоуи прихватывает с собой к столу кофе, надевает наушники, слегка прикручивает звук и открывает пакет с делами.

Не успевает Лютер зайти в тяжелые двери ульем гудящего управления, как его ухватывает за локоть Бенни и волочит к себе в кабинет, где за дверью по-прежнему болтается на вешалке пиджак Райда, взятый из чистки.

Халява нынче какой-то дерганый, глаза на бескровном лице вспучены.

— Бог ты мой, Бенни, — выговаривает Лютер, — ты вообще спал нынче?

— Да какой тут сон. Меня все давит, грызет. Как тут спать, когда ты весь в мыслях: а ведь можно принести пользу людям — вдруг у них без тебя что-нибудь не срастется?

— Оно, как видишь, так и так не срослось.

— Да слышал я. Ты в порядке?

— Да так. Все в конце концов образуется. А у тебя что?

— Фейсбук.

— Я думал, мы это уже проходили.

— Как бы тебе это сказать: и да, и нет.

Чувствуется, что Бенни несет. Он явно хочет что-то сказать, но с трудом сдерживается. Наконец делает вдох и говорит:

— А ну-ка, каково золотое правило социальных сетей?

— «Не делай этого»? — наугад говорит Лютер, вешая пальто.

— Нет. Золотое правило — помещай только такую информацию и образы, которые ты с удовольствием открываешь для всех подряд и под которыми свободно авторизуешься. И Ламберты во многом этим канонам соответствовали.

— Но?..

— Но проблема в том, что, когда я говорю «с удовольствием» и «для всех», я действительно имею в виду — для всех. Проблема же с социальными сетями, да и вообще с Интернетом в целом, такова, что, находясь там, можно легко выдать себя за того, кем ты на самом деле не являешься. Например… — Он подходит к креслу: — Ну-ка, потеснись.

Лютер отодвигается, открывая Бенни доступ к старому бежевому компу с пятнадцатидюймовым монитором, который громоздится на его рабочем столе еще со времен великого технического апгрейда — когда те из сотрудников, кто пошустрее, обзавелись модерновыми плоскими экранами.

Бенни входит в Facebook и снова настукивает по клавишам. И вот уже Лютер смотрит на свою собственную страницу в Facebook, которой у него отродясь не бывало.

— Вот, — объявляет Бенни. — Я ее нынче ночью соорудил — на твое имя.

Лютер не отрывает взгляда от этой странички.

— Как?

— Легко. Ведь я знаю твой день рождения, знаю, в какую ты ходил школу, в какой университет, и так далее. Эти детали можно легко провентилировать в онлайне. Единственная загвоздка вышла с твоей фоткой: у меня под рукой ее не оказалось. Но я между делом знаю, что ты фанат Дэвида Боуи, разве нет? И знаю твой любимый альбом.

— «Low».

— Верно. Поэтому я ищу этот альбом, скачиваю его обложку и использую ее как твою аватарку. Все, кто тебя знает, смотрят на нее и прикалываются: «Ну типичный Джон Лютер! Как был фанатом Боуи, так и остался!» И никому резона нет думать, что ты — это не ты. Все, что мне теперь остается, это сыскать кого-нибудь из твоих старых знакомых. Опять же, это не проблема, потому что я знаю, в какую ты ходил школу Я просто делаю рассылку с запросом по куче друзей.

— Скажи еще, что ты ее на самом деле разослал, — настораживается Лютер.

— За дебила меня считаешь? Я жить хочу. Так вот, я о том, что эта страничка сварганена за десять минут — исключительно в образовательных целях; просто чтобы показать тебе, как это легко — быть в Сети кем-нибудь другим.

— Ладно, это я понял. Интернет — хуже нет. И что?

— А то, что я прочесал всех онлайновых знакомцев и знакомиц Ламбертов. У Сары Ламберт их двести пятьдесят с гаком, у Тома Ламберта под семьдесят. Он пользователь довольно нерегулярный. Поэтому отодвинем его в сторону — когда понадобится, мы к нему еще вернемся. А пока сконцентрируемся на Саре.

Итак, у нее двести пятьдесят три знакомых. Из них сто восемьдесят пять хотя бы раз в неделю выходят на связь. Оставшиеся шестьдесят восемь — пользователи нерегулярные. То есть эти люди, как правило, открывают новый аккаунт и начинают делать рассылки: что они ели на завтрак да что такое сморозили их детки. Но довольно быстро это им надоедает, и рассылки у них с каждой неделей становятся все скуднее. Некоторые вообще делают одну-две отправки и решают: «Да ну его», и больше их там не видать и не слыхать.

— И сколько у нас таких?

— Полдюжины. Вот они: Тони Бэррон, Малколм Гранди, Шарлотт Уилки, Руби Дуглас, Люси Гэдд, Софи Ансуорт.

Лютер кивает, уже соображая: что-то смутно, но явно движется в его сторону.

— Я нынче утром на них всех вышел, — сообщает Бенни.

— В каком смысле? Официально, что ли?

— Обижаешь. Просто устроил обзвон под видом благотворительной организации.

— Эх, кореш, не на той работе ты работаешь! Ну и что, как оно?