Чтение онлайн

Про детскую мечту о "разведке", якобы почерпнутую Путиным из книжек, бывшая дворовая шпана, мелкий хулиган, истязатель животных и двоечник, конечно врет: не мог мальчик с такими отрицательными характеристиками и дворовыми интересами тогда читать почти ничего. Родители Путина "вкалывали" день и ночь, чтобы заработать советские копейки, а мальчик был предоставлен в свободное время самому себе и разбитной дворовой компании. Понятно, что с пацанами на улице, по чердакам и по подвалам маленький Вова не книжки читал и не на скрипке пиликал, как дети в интеллигентных ленинградских семьях. Такого антиобщественного пацана легко представить себе с рогаткой или с железным прутом в руке (чтобы гонять крыс, как он делал), но не с книгой! А вот в кино хулиган Вова Путин безусловно бегал (на детский сеанс за дореформенный рубль или полтинник - впоследствии 10 и 5 новых хрущевских копеек 1961 года).

Про детскую мечту о "разведке", якобы почерпнутую Путиным из книжек, бывшая дворовая шпана, мелкий хулиган, истязатель животных и двоечник, конечно врет: не мог мальчик с такими отрицательными характеристиками и дворовыми интересами тогда читать почти ничего. Такого антиобщественного пацана легко представить с рогаткой или с железным прутом в руке (чтобы гонять крыс, как он делал), но не с книгой! А вот в кино хулиган Вова Путин безусловно бегал (за пятак или гривенник на детский сеанс).

В ту пору фильмы про "разведку" были в основном посвящены периоду Второй мировой войны, т.е. военной разведке или даже правильнее - диверсионной деятельности на территории военного противника СССР - фашистской Германии. Но до великого Штирлица Татьяны Лиозновой, с его почти сугубо интеллектуальным подходом, было еще очень далеко. Тогда в основном смотрели "Подвиг разведчика", "Щит и меч" и еще старые сталинские агитационные и пропагандистские фильмы, где даже на территории СССР все так и кишело немецкими диверсантами и шпионами: "Судьба барабанщика", "Смелые люди", "Дело №306" и т.п. сталинская пропаганда. Только-только начинала появляться новая волна, уже брежневско-андроповской пропаганды - "Судьба резидента" с продолжениями, "Мертвый сезон" и т.п. Но и там в основном говорилось о немецких диверсантах, забрасываемых к нам, а чекисты-контрразведчики ловили в основном бывших военных нацистских преступников, пачками раскрывали законсервированные агентурные и диверсионные сети на территории СССР.

У Вовы Путина, который в школе худо-бедно овладевал азами немецкого языка, вся эта военно-чекистская галиматья должна была сформировать совершенно особый романтический образ борьбы "наших" с немцами, со стрельбой, взрывами, драками, прыжками с парашютом и тому подобной диверсионной белибердой, которая к агентурной внешней разведке эпохи "холодной" войны уже почти никакого отношения не имела. "Романтика-диверсанта" Вову Путина, при столкновении с действительностью, обязательно ждало разочарование. До войны немецкий язык был в СССР основным изучаемым иностранным, но война перечеркнула все: в народе возникло отвращение к языку и даже к культуре "фашистского агрессора", школьники и студенты открыто отказывались учить немецкий, и наоборот с энтузиазмом взялись за изучение языка партнеров по антигитлеровской коалиции - США и Великобритании.

Что касается мнимых лингвистических способностей мальчика и будущего "разведчика" Путина, о которых теперь так принято рассказывать, то будет нелишне вспомнить о том, что в советских обычных средних школах, в 5 классе, при начале изучения иностранного языка, класс из 30-40 учеников делился на две качественно неравнозначные половины. Для тех, кто не знает или подзабыл советскую общеобразовательную практику 60-70-х годов, напомним, что обычно, при этой операции школьного естественного отбора, лучших учеников брали на ставший тогда главным языком - английский, а тех, кто послабее - на немецкий или французский, становившиеся после войны языками второстепенными. Вова Путин, как следует из его автобиографии, попал не в первосортную сильную английскую, а во второсортную, слабую немецкую подгруппу. И этим уже все сказано о мнимых языковых талантах будущего "разведчика": их у него просто не было. Заметьте, ни в одном широко известном рассказе о биографии Путина никто из его старых друзей из школы или из университета ни слова не сказал про его "увлечение" языком! Никто! Ни слова! И если одна его бывшая учительница немецкого языка (а мы к тому же знаем цену советским школьным учительницам иностранных языков в простых школах - многие из них сами двух слов вне учебника связать не могли) и говорит о нем, как о хватком ученике - это, наверняка, только по сравнению с остальным составом немецкой группы, где вероятно был полный "улет". Да и то, вспоминает старенькая бабушка про путинские "языковые способности" уже сейчас, когда бывший разгильдяй, двоечник и прогульщик вдруг стал известным и наделенным высшей властью лицом, бывшим "разведчиком". Поэтому нам верить в объективность и правдивость "воспоминаний" о лингвистических способностях Путина никак нельзя.

А вот в отрицательные черты характера бывшего чекиста, проявившиеся уже в детстве, мы наоборот очень даже верим! Например, в его хроническую болезнь опозданий, которая тянется за "разведчиком" вплоть до настоящего времени. Путин даже этого и не отрицает. Одно только это его признание разрушает бытующий миф о Путине как об этаком "германисте", который у немцев взял даже некоторые черты характера. Может он что-то там и взял в ГДР, но только не немецкую пунктуальность!

Но вернемся в путинское детство. В начальных классах дворовый пацан пытался добиться значимости своей неяркой персоны с позиции естественной силы. Тут нужно понять, что Путина, родившегося в начале октября, взяли в школу с потерей года, уже в восьмилетнем возрасте. Это значит, что он поначалу мог быть физически сильнее своих однокашников (в период раннего детства разница в год очень существенна). Но по мере взросления он быстро лишился этого небольшого физического преимущества (а со временем выяснилось, что он вообще - низкорослый и щуплый). И, чтобы доказывать свой статус, свои претензии на лидерство, одной наглости уже не хватало, и ему волей-неволей пришлось заняться спортом (ведь ничего другого у него тогда в качестве аргументов для самоуважения или уважения других не было - наглый и слабый двоечник и недоумок не мог претендовать на уважение просто так). Спорт помог ему продержаться и, как мы увидим дальше, даже поступить в ВУЗ и сделать некоторую карьеру в "органах". 

Причиной резкого проявления интереса мальчика Вовы, двоечника, хулигана и прогульщика, к учебе в шестом классе можно предположить следующее: он тогда уже довольно хорошо продвинулся по спортивной лестнице. В советское время была общая неплохая практика среди спортсменов-школьников - на определенном уровне (в сборных командах спортшкол выше районного масштаба) не могли выступать ребята, совсем уж плохо успевавшие в школе, даже при великолепных физических достижениях. Когда Вова реально стал претендовать на более или менее высокий спортивный уровень, перед ним встала дилемма: или резко улучшить успеваемость, или "вылететь" из детской сборной команды спортшколы. То, что он сделал правильный выбор, говорит о нем в положительном плане.

Из двоечников он довольно быстро стал троечником и даже хорошистом, и его, беспартийного, наконец приняли в пионеры! А сразу после этого он пролез в начальники: стал председателем совета отряда (тут сыграла его близость к классной руководительнице сталинской закалки)! То, что уже в 6 классе спортсмен-школьник Путин сметливо сообразил, как, не имея больших талантов, можно добиваться карьерного роста в советской системе, и дало в конечном счете полного морального урода.

Теперь вернемся к детской мечте Путина о "разведке". Без сомнения, многие советские мальчишки, насмотревшись "совкового" кино в 60-х годах ХХ века, мечтали быть "разведчиками" (в основном - военными). Но вот многие ли из них в возрасте 16-17 лет "брали руки в ноги" и топали прямо в приемную КГБ СССР, чтобы инициативно предложить свои услуги карательным органам? Уверены, что бойкий крысенок Вова Путин в этом отношении даже в том "совковом" обществе был неким исключением, особым случаем (ведь уже не 1937-ой год был на дворе).

А еще нужно задаться вопросом: что же подросток Вова хотел такого конкретного предложить "органам". Ведь соображал же, прыткий, озлобленный и завистливый подросток, что с пустыми руками являться в КГБ не положено. В ЧК-КГБ нужно сначала доказать на деле свою полную преданность делу Дзержинского-Ягоды-Ежова-Берии и пригодность к секретной оперативной работе против "врагов народа". Какой компромат тогда "накопал" инициативник? На кого он шел "стучать" в ленинградское УКГБ: на родителей, на учителей, на тренеров, на соседей, на одноклассников или на кого-то еще? В ком усмотрел "шпионов", "врагов народа", "изменников" и "предателей"?

На ум невольно приходит имя пионера-героя Павлика Морозова, самого известного советского мальчика-инициативника, согласно легенде - "заложившего" органам отца и брата (что во многом не соответствовало действительности и просто раздуто, мифологизировано сталинской пропагандой, которой был нужен такой "парнишка"). Но, как мы уже выяснили, Вова Путин не был не только пионером-героем, но и аж до шестого класса школы - даже и простым пионером! Он плохо учился по крайней мере (по его собственному признанию) до шестого класса, школе явно предпочитал свору дворовой шпаны (где он как "шестерка" был на побегушках у более сильных пацанов). А потом вдруг стал таким пай-мальчиком, тихим, неприметным и вежливым, особенно с начальством. Уж очень резкий переход.

И вот ребенок с такими антиобщественными задатками вдруг воспылал "патриотическими чувствами" и побежал предлагать свои услуги "органам". Почему при этом данного сексота-иницативника нам сразу хочется сравнить вовсе не с "положительным" мальчишом-Кильбальшом (открыто воевавшим против явных врагов на боевом фронте), а скорее с анти-героем того же сталинского произведения Аркадия Гайдара - мальчишом-Плохишом (услужливо предлагавшим свою помощь на фронте тайном: "Я - свой, буржуинский. Я выдам вам, буржуинам, ИХ самую главную военную Тайну!")?