Чтение онлайн

А с другой стороны, путинский коллега по юрфаку Леонид Полохов (очень приличный и явно не глупый человек, даром что из прокурорских работников) так описывает свои впечатления, когда узнал, что : "... Путька в КГБ идет". Я был удивлен. Я был сражен. Я знал всю эту систему, я был поражен. Думаю: Вова, такой мягкий, такой приветливый всегда, осторожный в выражениях, всегда следил за собой, никогда слова, я-то вам скажу - "мочить в сортире", я поражен был, когда услышал, честно говорю - я поражен. Я не верю до сих пор, что это он сказал. Какой-то другой голос сказал, а не он. Поэтому действительно был такой приветливый, хороший парень, мальчик, молодой мальчишка. И вдруг он в КГБ. Я у него спросил: правда? Он говорит: да, мне нравится там в КГБ, разведка. Смотрю - загорелся, романтика. Я так осторожно, помню, спросил, а как насчет Солженицына, Григоренко и прочего? Он говорит: а меня это не смущает. Хотя я знал, что он знал об этом прекрасно. Мы самиздаты перечитывали, все знали. Но он пошел целенаправленно."

Вот так! И выдать себя за невинного мальчика с голубыми глазами хитрому чекисту-обманщику и манипулятору Путину не удастся! Может с пенсионерами какими еще и получится, но с нами этот номер не пройдет! Все Путин-студент знал и про репрессии, и про диссидентов, и про Чехословакию-68, и про истинную роль КГБ. И шел в "органы" вполне сознательно. А этаким мальчиком с голубыми глазами он мог казаться только внешне, по сравнению со своими сокурсниками, уже отслужившими в армии до поступления в ЛГУ через "рабфак" (подготовительное отделение), что делало их просто взрослее на 2-3 года и гораздо серьезнее.

Путина, если верить его словам, "романтически" влекло работать в разведку, но готов-то он был буквально на все, лишь бы оказаться в рядах карательных "органов" и исполнять любую секретную работу ("куда пошлют"). Это для него было само собой "разумеющимся". 

Интересна история его распределения в КГБ. Уже привыкшего к постоянной конспирации и секретности многолетнего "стукача" КГБ буквально шокировало, что о его давно согласованном с "операми" распределении после юрфака в "органы" на публичном заседании университетской комиссии по распределению вдруг объявили совершенно открыто и громогласно. Такая публичная "расшифровка" не вязалась в путинской голове с таинственной романтикой "разведки". "Совковые" бойцы "невидимого фронта" всегда боялись публичности и огласки, как кроты или летучие мыши боятся яркого света (публичность и гласность до сих пор доставляет Путину личные страдания, видимые невооруженным глазом, скрытный чекист по-прежнему чувствует себя не в своей тарелке под лучами прожекторов средств массовой информации).

Признаниями самого Путина про детали его распределения на работу после окончания юрфака конкретно подтверждается вся глупость мифа о президенте России как о бывшем блестящем оперработнике внешней разведки. То, что ни в какую "разведку" по окончании им ЛГУ в 1975 году Путина не взяли, абсолютно четко и безусловно следует из факта открытого объявления его кадрового закрепления за органами госбезопасности на публичном заседании университетской комиссии по распределению.

Во внешнюю разведку так не брали. Подобная гласность была бы грубым нарушением внутренних инструкций КГБ, ведущим к преступной "расшифровке" - уголовно наказуемой огласке секретной принадлежности оперативного сотрудника к кадровому составу внешней разведки.

А теперь посмотрите, как несостоявшийся "разведчик" Путин вешал лапшу на уши своему окружению. И как только вольнонаемному юрисконсульту Путину не стыдно было подло обманывать лучшего друга. Путинская лапша на уши интимному приятелю про то, что он де тогда был "разведчиком" да еще и "специалистом по общению с людьми" - обыкновенное вранье и хвастовство перед очень наивным и не очень умным музыкантом. А ведь придурковатого виолончелиста Ролдугина умудренный опытом, "тертый" коллега из филармонии предупреждал, что излишняя доверчивость к "нормальным, хорошим ребятам" из ГБ рано или поздно заканчивается в папках оперативных и уголовных дел (чтобы не сказать - в подвалах) "Большого дома" №4 на Литейном проспекте. Хотя впрочем обтекаемая путинская чекистская формулировка про "общение с людьми" очень любопытна для характеристики как лично Путина, так и всей той системы "совковой" госбезопасности. Чекисты, среди которых тогда еще просто "тусовался" будущий российский президент, прекрасно понимали, что выполняют карательные функции для "совкового" режима, и пытались скрыть свое истинное лицо за подобными эвфемистическими формулировками. Охарактеризовать себя "специалистом по общению с людьми" с равным успехом мог бы и серийный убийца, и садист, и насильник или палач. Наивного до глупости Ролдугина даже не мучает сомнение, что его друг - мрачный и занудный молчун, не умеющий связать даже пары слов, говорящий только казенными штампами, не обладающий хоть сколько-нибудь широкой культурой - имел наглость претендовать на какое-то особое умение общаться с людьми. Пройдоха Путин "на голубом глазу" морочит голову своему недалекому другу, а тот этим "гордится" и даже "дорожит". Хороша дружеская парочка - садист с мазохистом, пройдоха с дурачком, воришка с "фраером"! Однако, сам того не осознавая, наивный музыкант Ролдугин, в силу своего куда более высокого культурного уровня, ставит вопрос в принципе довольно любопытным способом. Вот он играет на виолончели, и он - хороший виолончелист. Плох или хорош музыкант всем сразу видно на сцене. Тут не сфальшивишь и не припишешь больше очков. Все - как на ладони. В музыке непрофессионала и непригодного работника видать издалека (вот что сказал по этому поводу баснописец Крылов: "А вы, друзья, как ни садитесь, все ж в музыканты не годитесь). В других же областях - куда сложнее. Самбиста Путина еще можно оценить по достоинству на борцовском ковре. Но вот самбист, прогульщик и троечник Путин становится "юристом" в закрытой системе КГБ, и уже почти невозможно отличить его от настоящего юриста: "контора" плотно прикрыта щитом государственной тайны, все здесь покрыто мраком. Как говорят китайцы: трудно отыскать черную кошку в темной комнате.

Во внешнюю разведку брали после прохождения кандидатом многочисленных негласных медицинских комиссий, языковых и психологических тестов, по результатам многомесячной (и даже чаще - многолетней) проверки на отдельных оперативных заданиях. А после принятия окончательного решения на заседании мандатной комиссии, зачисляющей в штат ПГУ КГБ СССР, сразу направляли на учебу, соответствующую предполагаемому направлению использования будущего оперработника: или на один из факультетов Краснознаменного института КГБ СССР (для работы в легальных резидентурах), или на индивидуальную подготовку в управлении "С" (для нелегалов). С несостоявшимся "разведчиком" Путиным, как это ясно видно из его собственного рассказа, ничего подобного не происходило. Во внешнюю разведку, как сказал бы один киноперсонаж Папанова, брали "без шума и пыли", под прикрытием определенной "легенды". Свежеиспеченного юриста Путина должны были бы, например, формально распределить в какой-нибудь затрапезный районный суд в Магадане или на Камчатке, чтобы все его ленинградские знакомые сочли бывшего самбиста полным неудачником и вскоре позабыли бы о нем, в то время, как будущий разведчик на самом деле проходил бы секретную шпионскую спецподготовку в Москве. Но именно этого с Путиным и не произошло. Что же тогда означало публичное распределение Путина в ленинградское УКГБ?

Советский КГБ - огромная административная машина, в которой разведка представляла ничтожную долю. Зато в структуре чекистского ведомства было несметное количество самых разных подразделений и объектов, с разветвленной территориальной структурой, включая следственные подразделения и тюрьмы (бывшая система ГУЛАГа, слегка сокращенная, припудренная и облагороженная в послесталинские времена). КГБ нужны были и водители, и уборщицы, и повара, и слесаря, и истопники, и библиотекари, и врачи, и охранники. И т.д., и т.п. (например, собственный дед Путина с погонами чекиста трудился поваром на дачах Сталина). КГБ по штатам полагались и обыкновенные юристы. Брали чаще всего не очень ярких и способных, но идейно преданных и особо доверенных (желательно из бывших "стукачей") - чтобы эти "юристы" механически, не глядя и не задавая лишних вопросов, штамповали приговоры закрытых военных трибуналов, чтобы допрашивали подследственных с пристрастием в следственных изоляторах КГБ, чтобы следили за соблюдением ущербно-классовой, социалистической законности в тюрьмах (т.е. закрывали глаза на вопиющие нарушения государством прав человека). Вот на эту неблагодарную и бесперспективную работу и был направлен по распределению после юрфака, по своей прямой гражданской специальности несостоявшийся "разведчик" и бывший самбист. Совершенно понятно, что скрывать такую "гражданскую" и вполне безобидную принадлежность младшего юрисконсульта Путина к КГБ не было никакой необходимости, а посему о ней и объявили в ЛГУ публично, без всякого соблюдения правил конспирации.

Если приводить еще более понятный неискушенному читателю пример, то машина советского КГБ - это как огромный механизм авиации, в котором разведчиков-нелегалов можно сравнить с элитным отрядом космонавтов, разведчиков легальной внешней разведки в капстранах - с престижным шереметьевским авиаотрядом дальних международных рейсов, разведчиков в странах соцлагеря - с сотрудниками космодрома "Байконур", разведчиков с территории СССР - с пилотами колхозной авиации районного масштаба, как в фильме "Мимино". Но чтобы весь этот летный состав действительно летал нужно предварительно отбирать, учить, и тренировать пилотов (лучших из лучших - индивидуально в Звездном городке, чуть похуже - в престижных академиях, а стоящих на самых низших ступеньках иерархии - в массовом порядке в летных училищах), нужно для всех них строить летательные аппараты, разрабатывать ракетную технику, топливо, строить космодромы и аэродромы, снабжать все это, ремонтировать и поддерживать в рабочем состоянии. Так вот, если придерживаться этой "летной" аналогии, то после окончания юрфака ЛГУ Путин не только в отряд космонавтов или пилотов международных линий не попал, но он не был даже зачислен просто в "летный состав". Как сказала бы одна девушка из сталинского великолепного фильма: "Я думала, Вы - асс, а Вы оказались - У-два-с!" Хотя правильнее сказать, что выпускнику юрфака Путину тогда в КГБ не доверили даже, в переносном смысле, "небесного тихохода", он даже не стал колхозным пилотом районного масштаба. Его, как бы, взяли в обыкновенные механики на захолустном аэродроме - ремонтировать технику и обслуживать других летчиков. А посему, выпускнику юрфака ЛГУ, распределенному в секретариат ленинградского УКГБ обыкновенным юрисконсультом, корчить из себя перед своим близким окружением боевого асса внешней разведки ну совсем не стоило бы! 

Ни в какую (ни внешнюю, ни внутреннюю) разведку в 1975 году Путин не попал. Его тогда даже не взяли в КГБ на контрразведывательную оперативную работу. Тут президент опять откровенно вешает лапшу на уши доверчивым читателям, не знакомым с тонкостями внутренней кухни "органов". Выпускника юрфака ЛГУ, "разведчика" и "специалиста по общению с людьми" Путина в 1975 году просто распределили в секретариат ленинградского УКГБ как обыкновенного ВОЛЬНОНАЕМНОГО ЮРИСТА. Не взяли Путина-чекиста ни в какую "разведку", а посадили в "Большой дом" на Литейном, 4 разбираться в юридических документах (тогда была мода на укрепление социалистической законности, не забудем, что в 1975 году был подписан Хельсинский акт по безопасности и сотрудничеству в Европе с определенными обязательствами СССР в области личных прав и свобод советских граждан, а в 1977 году была принята новая конституция Советского Союза).

Про то, что кадровики из группы подбора якобы не знали, куда Путина берут, и где он будет конкретно работать, наш президент во многом врет, элементарно морочит голову неосведомленному читателю. Опровергнем и эти путинские сказки. Советская административная машина была консервативной и строго плановой. Подбор кадров в КГБ хотя и был довольно рутинным делом, но прекрасно отлаженной рутиной - очень точно выверенной и расписанной до мельчайших деталей. Еще генералиссимус Сталин сформулировал главный принцип советской кадровой политики: "Кадры решают все". Это замечательное высказывание любимого классика было всегда в почете в "вооруженном отряде партии", но понималось там еще и в следующем переносном смысле: "кадры" (отделы кадров, кадровики) решают все. На самотек, как это нам неуклюже пытается представить хитрый чекист Путин, такую важную работу, как кадровый подбор, в КГБ никогда не пускали. Все подразделения КГБ ежегодно, планово подавали перспективные запросы (на несколько лет вперед) на требуемых работников - аттестованных военнослужащих и вольнонаемный вспомогательный, обслуживающий и технический персонал - для замещения вакантных должностей по штатному расписанию, включая довольно точную оперативную, языковую и страноведческую специализацию требуемых кандидатов. И работники кадрового подбора затем целенаправленно "танцевали" от этих заявленных потребностей: именно под них искали подходящих людей, а также выстраивали адекватную систему оперативного образования. От определения изначального предпочтительного направления будущего использования оперработника зависел адекватный выбор определенных негласных проверочных мероприятий в отношении каждого конкретного кандидата, их глубина, направленность и т.п. (ясно, что проверять на полиграфе, детекторе лжи, будущего вольнонаемного истопника, тестировать морально-психологическую устойчивость будущего повара или определять языковые способности будущего простого юриста кадровикам КГБ не имело смысла - это было бы ненужной тратой времени и сил, но зато будущего "нелегала" проверяли по самой полной программе). Конечно, сказать, что конкретный кандидат на 100% точно займет именно такое-то место в таком-то отделе в таком-то управлении, кадровики с абсолютной уверенностью не могли, во всяком случае, это никогда не сообщалось самому кандидату. Но с самого начала кадровики знали о будущем использовании кандидата, скажем, процентов на 70-90% (т.е. совсем не так мало, как это пытается представить Путин). Уже на самом начальном этапе подбора кадровики точно знали будет ли кандидат работать в разведке или контрразведке и еще очень многое другое, потому что они искали не место под конкретного кандидата, а всегда - наоборот (это - еще одна причина по которой в консервативном КГБ не любили "инициативников", т.к. для каждого из них надо было бы ломать сложившиеся механизмы отбора и подготовки кадров, а такое не могло никому нравиться). Например, то, что Путин изначально не планировался на работу не только во внешнюю разведку, но даже и на оперативную работу в контрразведку - было с самого начала совершенно точно известно подбиравшим его кадровикам. Но такое признание несостоявшемуся "внешнему разведчику" Путину до сих пор глубоко неприятно, и он попросту пытается уйти от этого досадного момента, обмануть своего наивного читателя, запудривая ему мозги россказнями про кадровую "рутину" и "неопределенность".

Товарищ Путин попросту врет, а потом это вранье тиражируют средства массовой информации. Но даже его бывший коллега по ЛГУ в конце концов не выдержал и задал риторический вопрос: "... зачем вранье? Он же сам сказал в эфире недавно - врут, вранье. Я знаю, я помню его выражение лица, правильно, вранье. Конкретно и лаконично - вранье, правильно, молодец. Зачем про эти 17 лет (в разведке)?".

В свое время инициативнику-пройдохе Путину казалось, что ему удалось обвести кадровиков-чекистов вокруг пальца и добиться приема на работу в "органы" вопреки действовавшим в ЧК железным правилам, но на деле оказалось, что отлаженная машина подбора кадров КГБ безошибочно определила в нем "инициативника" и не направила прыткого юриста-самбиста ни на оперативную работу вообще, ни в разведку в частности, ни уж тем более - во внешнюю разведку.