Чтение онлайн

В своей жизни я встречал лишь одного человека (деревенского врача, моего соученика по школе и по университету), способного шевелить мочками ушей по собственному желанию. Это очень странное зрелище! Мочки ушей не имеют никакой нервной системы, и потому вы не можете шевелить ими. Для этого нужны определенные нервы, контролируемые мозгом. Но там нет таких нервов — это просто мясо.

Очевидно, этот врач (его зовут Манохар) по какой-то ошибке природы имел нервные окончания в мочках ушей. Иного объяснения нет. В Китае считают, что по закону природы человек не может коснуться языком кончика носа. Но на склоне лет это становится возможным. В этом нет никакого чуда — просто зубы выпадают и расстояние между языком и носом сокращается.

В Индии превалировала подобная же идея: за шесть месяцев до смерти человек теряет способность увидеть кончик своего носа, так как глаза закатываются вверх. Как только вы замечаете, что не способны увидеть кончик носа, знайте, что смерть близка — глаза начали подниматься вверх. Поэтому, если кто-то умирает, ему немедленно закрывают глаза. Когда глаза закатываются, зрачки исчезают, и видимыми остаются лишь белки — можно испугаться не на шутку, если кто-то смотрит на вас белыми глазами!

Но все умирают с открытыми глазами. Никто не может умереть с закрытыми глазами — ведь, чтобы закрыть веки, необходима какая-то сила воли, определенная энергия. По этой же причине люди умирают, разжав ладони — чтобы сжать руку в кулак, требуется жизненная сила. Итак, люди умирают с открытыми глазами, и, чтобы никто не испугался, другие люди закрывают глаза покойнику. Умерший не может открыть их, так как для этого тоже нужна какая-то энергия. Возможно, ему хотелось бы оглядеться по сторонам — что же там происходит, — но он не может открыть век.

А потому нет ничего необычного в том, что Ма-цзы касался языком кончика своего носа. Скорее, необычно то, что люди, как правило, не пытаются это сделать. Иначе все бы могли. Просто барьером являются зубы. Итак, когда ваши зубы выпадут (а в один прекрасный день они обязательно выпадут), попытайтесь достать языком до кончика носа. Вам это удастся. Следовательно, не было ничего чудесного в способности Ма-цзы касаться языком кончика собственного носа — он просто был очень стар.

В Индии существует предание о том, что на ступне у будды должно быть два кольца. Это — знак. Если рождается ребенок с двумя кольцами на ступне, значит, он станет буддой. Будде вовсе не обязательно иметь два кольца, но если рождается ребенок с двумя кольцами — быть ему буддой.

Нет, это не является непреложным для каждого. Ты можешь не стать буддой, он может не стать буддой, но для такого человека, как Ма-цзы, не стать буддой было невозможно. Медитации из его прошлой жизни дали ему достаточно: когда он умирал, он был очень близок к просветлению, и в следующей жизни он должен был обязательно стать буддой.

Вероятно, Эно увидел эти два кольца на ступне у Ма-цзы, потому и сказал Нангаку: «Этот юноша будет буддой. Я стар, а он просит о посвящении. Ты будешь моим преемником, так что лучше займись им сам. Посвяти его и относись к нему бережно — ведь он уже будда. Достаточно маленького толчка, и он окажется на другом берегу».

История, рассказанная Манишей:

У Ма-цзы было три любимых ученика, с которыми он был особенно близок. Их звали Нань-чжуань, Чжи-цзан, Хуэй-хай (также известный как Хякудзё).

Это обычная практика старых учителей — у них всегда было несколько любимых учеников. У мастера могли быть тысячи учеников, но лишь с несколькими из них он был особенно близок. Из числа этих приближенных учеников и выбирался преемник.

В нашем случае это не имеет значения — никто не будет моим преемником. Сама идея избрания преемника была заимствована у царской семьи. Как старший сын царя наследовал престол отца, так, повторяя традицию, избранный ученик становился наследником учителя.

Я же хочу полностью покончить с этой традицией. Все вы близки мне. Я могу позволить себе быть откровенным со всеми вами, поскольку речь не идет ни о каком преемнике. Никто из вас не станет моим преемником. Я хочу, чтобы вы стали совершенно самостоятельными мастерами.

Быть преемником несколько унизительно. Это уязвляет достоинство просветленного человека. Никто не стоял перед ним, как и никто не будет следовать за ним. Он — одинок и возвышается словно Эверест. Нет никого перед ним, нет никого за ним.

Его одиночество — послание всем тем, кто полюбит его. В нем говорится, что они тоже будут одинокими. В своем одиночестве вы прекрасны. Вам вовсе не обязательно отрекаться от мира. Это просто означает, что вам больше не придется принадлежать миру. Вы можете оставаться на этом базаре, но при этом быть лишь зеркалом, свидетелем, наблюдателем всего происходящего.

Но они традиционно не понимали, что назначать преемника — значит ущемлять свободу человека. Это превращает духовный опыт в какое-то подобие царской сокровищницы. Но это не так. Никто не может наследовать. Каждый должен быть самостоятельным, и этот вкус независимости столь сладок, что я хочу создать новый образ учителя и ученика. Их сближает любовь, сближает доверие, но их ничто не связывает — ни видимые, ни невидимые нити. Учитель — сам по себе, и ученик — сам по себе. И задача учителя — доказать ученику, что быть самостоятельным — прекраснейшая вещь на свете.

Но Ма-цзы стар… он — часть старого мира. У него есть три ученика, которых он приблизил к себе: Нань-чжуань, Чжи-цзан, Хуэй-хай (также известный как Хякудзё). Нань-чжуань еще известен как Нансэн. Он занимал особое место в сердце учителя, но преемником Ма-цзы стал Хякудзё.

Как-то вечером, когда трое учеников сидели вместе со своим учителем, любуясь луной, он спросил их мнение о том, как лучше всего провести эту ночь.

Чжи-цзан сказал:

— Это хорошее время для жертвоприношений.

Хуэй-хай же сказал:

— Это хорошее время, чтобы продвинуться на духовном пути.

А Нань-чжуань ничего не ответил — лишь, отряхнув рукава, удалился.

Ма-цзы обратился к Чжи-цзану со словами:

— Сутры попадут в цзан.

(Он обыграл имя Чжи-цзана — «цзан» по-китайски означает «корзинка». Корзинка, которая несет в себе слово Будды.)

Сутры Будды делятся на три корзины. Ма-цзы сделал каламбур из имени Чжи-цзана: «Ты будешь одним из просветленных, кто несет сутры Будды. Ты будешь корзиной, где лежат сутры Будды. Ты будешь великим ученым». Так оно и случилось.

Проницательность, ясновидение учителя не изменяют ему никогда. Он может видеть человека насквозь, даже делая каламбур из его имени, используя эту возможность, чтобы сказать, что тот будет великим ученым.

Затем он обратился к Хуэй-хаю: «Дхьяна возвратится в море».

(Здесь он обыграл имя Хуэй-хая. «Хай» по-китайски означает «море»).

Хуэй-хай сказал, что это время хорошо использовать для духовного роста. А духовный рост возможен лишь благодаря дхьяне — медитации. Его имя «хай» по-китайски означает «море», а с каждой медитацией маленькая река жизни приносит свои воды в великий океан бытия.

Ма-цзы хочет сказать Хуэй-хаю: «Ты достигнешь моря». И Хуэй-хай стал великим просветленным мастером. В завершение Ма-цзы сказал: «Нань-чжуань сам выйдет за пределы мира вещей. Совершенно самостоятельно». Нань-чжуань ничего не ответил. Он просто встал и ушел. Его жест показал, что разговор о писаниях здесь неуместен, слова же о духовном развитии — совершенно абсурдны. Вы не можете развивать духовность, она уже есть. Вот почему он ничего не ответил. Вместо ответа он отряхнул рукава, встал и ушел. Это и был его ответ.