Чтение онлайн

– Ох, Изабель. Милая ты моя.

Целительница пропустила мои слова мимо ушей. И тут же начала ощупывать меня со всех сторон. Будто это я нуждалась в помощи лекаря. От нее не укрылась и белая прядь, резко контрастирующей с основным цветом волос.

– Нужно проверить твою ауру на повреждения, - в итоге заключила она.

Но мне сейчас точно было не до собственной ауры

– Да к гремлину эту ауру!
– разозлилась я.
– Куда разместили Монтего?
– повторила настойчивее.

– Ах, Монтего. Бедный мальчик…

Магда скорбно поджала губы. А у меня сердце ушло в пятки.

Пожалуйста, пожалуйста. Скажите, что он жив. Скажите, что с ним все будет в порядке.

– Он в пятой палате. В конце коридора.

Я тут же бросилась в указанном направлении. Дверь в палату оказалась открыта, и я с ходу сделала шаг внутрь и застыла, услышав возбужденные голоса.

– Но мы должны что-то сделать. Мы не можем так его оставить. У него сломано три ребра. Множественные ссадины и порезы. И он до сих пор не пришел в сознание, - громко выговаривал капитан Байрон.

– Выявленные повреждения не угрожают жизни. Здесь мы свою работу сделали, - ответил второй, неизвестный голос. Видимо, это говорил кто-то из лекарей.
– Но привести его в сознание не получается. Он ни на что не реагирует.

– Но он же сидит!
– возразил Джеймс Байрон.

– Сидит.

– И при этом не в сознании?

Наступило неловкое молчание

– Боюсь, лекари тут бессильны, Джеймс, - вступил в разговор третий мужчина. И я узнала в мягких переливах бархатистого голоса магистра Орфиуса.
– Разрыв ментальной связи со зверем мог привести к повреждению сознания. Боюсь, он может вовсе не прийти в себя.

– Ну так сделай что-нибудь!
– буквально взревел наставник.
– Ты же у нас менталист! Верни мне его! Он мой лучший загонщик.

Последнее прозвучало настолько жалобно, что я прижала ладони ко рту, давясь беззвучными всхлипами.

– Увы, тут я бессилен. Эта область плохо изучена. Я могу лишь считать его, но, как вытащить сознание на поверхность, я не знаю. Здесь все зависит лишь от него самого.

Ноги резко подкосились. Я сделала шаг назад и прислонилась к стене, чтобы не упасть. В груди ныло. Воздух со свистом проникал сквозь сдавленные легкие. А текущие ручьями слезы я даже не пыталась сдержать.

Как и не пыталась отойти, когда все трое мужчин вышли и палаты.

Капитан Байрон был мрачнее тучи и, увидев меня, беззвучно плачущую у стены, даже привычной шутки не смог отвесить. Лишь поглядел понимающе, сразу догадавшись, что я все слышала.

– Ну-ну. Не плачь, - мягко проговорил наставник и вдруг неожиданно притянул меня к своей груди, позволяя ткнуться носом в жесткую ткань мундира.
– Еще не все потеряно. Он сильный мальчик. Выкарабкается. Ты ж его знаешь…

– Можно к нему?
– еле слышно прошептала я.

Мгновение молчания, когда я уже думала, что мне откажут. Что не пустят, и я так и останусь стоять подпирать дверь, не в силах уйти из этого жуткого, наполненного людскими страданиями коридора.

– Иди.

– Я бы не советовал, - тут же встрял стоящий рядом лекарь.

– Ой. Да молчи ты уже!
– цыкнул на него наставник.
– Пусть идет. У нее явно больше шансов помочь, чем у нас всех вместе взятых.

Капитан Байрон сам подтолкнул меня к двери, и остального разговора я уже не слышала. Вошла в палату и плотно прикрыла за собой дверь. Больничная койка была отгорожена полупрозрачной медицинской ширмой. И сквозь белесую ткань я различила темный силуэт сидящего на постели парня.

Он и правда просто сидел. Не двигаясь, не шевелясь. Опустив голову меж широко разведенных колен. Лишь только еле заметно вздымающаяся грудь указывала на то, что он еще жив, дышит. А значит, не все потеряно.

– Скай… - негромко позвала я, надеясь, что парень откликнется. Узнает мой голос.

Но ответом мне послужила лишь тишина.

Тогда я без церемоний скинула обувь и с ногами забралась к нему на постель.

– Скай, посмотри на меня, пожалуйста.

А потом вспомнила, что он не может видеть, и горло сдавило очередным спазмом начинающейся истерики. Истерики, которую я не могла себе позволить. Сейчас мне как никогда надо было быть сильной. Ради него. Я должна была что-то придумать. Должна была вытащить его в реальный мир. Выдернуть из того темного зыбкого омута, в который он погрузился после разрыва ментальной связи с Драгом.

Я хотела дотронуться до него. Но так и замерла с протянутой рукой. Лицо Ская усеивали мелкие царапины и чуть подсохшие порезы. В глубоком вырезе распашной больничной рубахи виднелась белая повязка, стягивающая грудь.

Я дернула завязку, отводя в стороны широкие полы, и аккуратно коснулась белых бинтов.

Всевышний, как же ему досталось…

Хотелось забрать всю его боль. Все страдания. Повернуть время вспять и поступить как-то иначе. Предупредить, предостеречь.

Хотя вряд ли бы это помогло.

Каждый раз, когда в академии случалось какое-нибудь происшествие, Скай всегда первым приходил на выручку, сломя голову бросался в гущу событий. Подставлялся под удар, пытаясь уберечь товарищей. Он всегда был бесстрашным, дерзким и решительным. И я бы не смогла его исправить, даже если бы захотела.

Но я и не хотела. Зачем исправлять то, что и так идеально.

Я все-таки не удержалась. Мягко коснулась его щеки, стараясь не причинить боль неосторожным касанием.

– Скай, слышишь меня? Откликнись.

И вновь тяжелое гнетущее молчание, разрывающее внутренности сильнее самого громкого ультразвука.

Я аккуратно надавила на его согнутое колено, заставив опустить ногу. И вторую. Он был словно безвольная кукла, послушная марионетка, которой можно вертеть в любую сторону. Я не собиралась пользоваться этим, но сейчас его уступчивость оказалась мне на руку.

Я придвинулась как можно ближе. Как можно теснее. Чуть ли не забравшись верхом на мужские колени.

– Скай. Пожалуйста. Вернись ко мне. Ты так мне нужен.

Я погладила его исцарапанные щеки, подбородок. Скользнула ладонью к коротким волосам на затылке. На Монтего по-прежнему была повязка, закрывающая глаза. И она мешала неимоверно. Казалась лишней. Словно бы, если я сниму ее, то он откроет глаза и увидит меня. Обязательно увидит.

А нащупала пальцами узел на затылке и аккуратно потянула за свободный конец. Тонкий лоскут ткани упал на мужские колени.

Под повязкой не было царапин, на сей раз она защитила глаза. Лишь только внизу, под левым глазом расходились в стороны лучи тонких белесых шрамов, оставленные брошенным в глаза стеклом.