Чтение онлайн

Смотреть на далекие звезды было уже не так больно. К тому же открывался просто чудесный вид на какие-то невероятные разноцветные туманности. Они казались прекрасными и удивительными, их хотелось потрогать руками и даже попробовать на вкус. Я как завороженная смотрела на них и медленно подъедала сушеные пряные коренья.

ДеВель спал в каюте, отдыхая после гиперпрыжка. У меня пока не хватало ни знаний, ни таланта, чтобы правильно ввести корабль в гиперпространство на ручном управлении, а потом точно и аккуратно вывести его оттуда. Пользоваться же существующими порталами с автоматизированной системой внешнего пилотирования мы не хотели по соображениям секретности задания.

Я не видела прежде весь процесс целиком. На больших кораблях не удавалось найти иллюминаторы достаточно широкие, чтобы иметь хороший обзор, а все предыдущие прыжки на «Солнце» я безбожно проспала. Не могу сказать, что я много упустила.

В момент прыжка реальность за лобовым стеклом начинала искажаться, визуальная картина вытягивалась и растягивалась во все стороны, пока не происходил неприятный толчок, сопровождавшийся сильной вибрацией. После все замирало, и можно было обнаружить снаружи некую серость с более светлыми и темными разводами. Они едва заметно вращались вокруг, пока корабль летел куда-то вперед по этому невнятному туннелю. У меня от него начала кружиться голова, именно из-за странности вращения, когда нельзя сказать, налево оно идет или направо, стоит на месте или же движется, по часовой стрелке или против? Неприятное чувство дезориентации и легкой тошноты.

А больше в гипере смотреть было не на что. Зато, когда мы спустя четыре дня с момента отбытия с «Бионса» вышли из серого коридора, передо мной открылась удивительная панорама звездных туманностей, с завитками, похожими на разноцветные шали, застывшие в невесомости.

На фоне разноцветной светящейся пыли звезда этой системы была едва заметна. Она мерцала голубоватым огоньком вдали, и, судя по приборам, лететь нам в пределах ее аномалии не меньше пары суток. Я уже изучила руководство «Солнышка» и могла декламировать его как молитвенник наизусть. Также была дочитана книга об инопланетных печалях, концовку я тоже слабо осознала, но прониклась. И заодно зареклась читать книги, где мне понятны только слова, которыми они написаны.

Поэтому ничего не оставалось, кроме как проверить еще раз приборы и отправиться детально изучать наш корабль. В прошлые полеты я либо убегала от проблем, либо неотрывно глядела в звездную даль, либо сражалась, а экскурсию ДеВель мне так и не провел.

Первым делом я отправилась в трюм, где обнаружила тихо гудящие конструкции, покрытые чехлами из серого пластика. Их я трогать не стала. Помимо этого я обнаружила множество ящиков с припасами, которые не портятся без морозильника, снаряжение, одежду и множество тех мелочей, что я приобрела на «Бионсе». Они оказались отлично закреплены и совершенно не пострадали в прошедших приключениях. Я частично перенесла еду на камбуз, одежду в свою каюту, туда же отправились купленные ценности, инструменты я оставила для ДеВеля, потом на досуге глянет.

Все мои приобретения, что обошедшиеся мне в немалую сумму, отнюдь не заняли много места. Трюм все еще был наполовину пуст, гулок и темен. Надо думать, у нас будет возможность заполнить его трофеями, добытыми в экспедициях.

Машинное отделение встретило меня мигающими светодиодами автоматических систем и множеством пломб. Имперцы монополизировали ремонт и обслуживание военных кораблей. Думаю, полная секретность и неприкосновенность технологий — главное условие продажи корабля. Кстати, к некоторому разочарованию, я обнаружила, что Первый советник переписал корабль на меня, зная, с чьих счетов он был куплен. С одной стороны это уберегало меня от возможных неприятностей, с другой — он был сердцем ДеВеля, его новой великой любовью, которая с такой легкостью заменила Агнессу. Я знала, что «Солнце» мое лишь временно.

Не имея возможности и желания покопаться в двигателе, я оставила машинное отделение и изучила несколько подсобных помещений. На стене одного из них я заметила кое-что странное, спрятанное за какими-то тросами, запасными бухтами кабелей и прочим техническим хламом. Я дрогнувшей рукой отодвинула в сторону свисающие предметы и застыла перед стеной. Там был нарисован герб Леары. Не совсем точно с геральдической точки зрения, но очень живописно и ярко. Я убрала все со стен и в нескольких местах обнаружила другие рисунки. Охранные руны, молитвенные символы, означающие торжество света и победу силы воли над любыми врагами. Я потрогала краску и поняла, что этим рисункам уже очень много лет, невероятно много. Может быть, это был тот самый корабль, который прилетал в Лидор? По конструкции и времени все сходилось. Самому корпусу лет сорок-пятьдесят. Двигатели, конечно, стоят пятилетней давности, а компьютеру и вовсе год, но сам корпус… В вакууме металл сохраняется лучше и вырабатывает свой ресурс куда дольше.

Я провела пальцами по символам, нейтральным, безличным, но таким родным, и вдруг осознала, как далеко я от дома, и по времени, и по расстоянию. Что там сейчас? Чья эта рука рисовала и как давно? Как говорил Натаниэль? «Судьба ведет тебя твердой рукой». Как иначе можно объяснить подобные совпадения?

Однажды, сто с лишним лет назад, я прыгнула в портал и заблудилась. У меня не было особого выбора — за мной гнались и принимать бой я не планировала. После того, как пелена перед моими глазами рассеялась, я увидела комнату.

Шагов пятнадцать в длину и десять в ширину, на полу толстые и мягкие ковры, стены задрапированы тканью. Низкий резной столик, длинный диван, несколько кресел, зеркало в витой оправе, пара картин по стенам. В углу — письменный стол с принадлежностями, высокий стул с мягкой спинкой. По стенам погасшие свечи в канделябрах да тяжелые шторы на единственном высоком и длинном окне. В них пробивался яркий, полуденный свет, но, когда я отдернула занавеску — за стеклом окна ничего не было, кроме мерцающего тумана.

Это был самый маленький осколок реальности, что я встречала. Заколдованная комната. На ней маленький мир и кончался. И ничего больше не было. Никто не знал, что сталось с домом, в котором находилась эта комната. Куда подевался мир, в котором стоял тот дом? Кто жил в мире потерянной комнаты?

Если открыть дверь, то за ней можно увидеть тот же белесый туман, что и маячил за окном. Если шагнуть в него, то случайное вращение миров и спонтанные порталы вынесут тебя куда-то. В место большее, чем уютная комната.

Но, помню, мне тогда не хотелось уходить. Ведь если вдуматься, это было самое безопасное место во всей Вселенной. Тут никогда больше не будет войн и сложных политических ситуаций. Здесь ничего нет, кроме полуденного света, старой, красивой мебели и картин на стенах. Здесь можно выпить за письменным столом бокал вина и сочинить поэму. Можно спать на длинном диване, укрывшись бархатным покрывалом, и на лицо будут падать косые лучи солнца. Целый мир, состоящий из одной комнаты.

Именно таким местом мне начинал казаться наш корабль. Маленьким, заколдованным мирком.

Я вздохнула, встала с пола, отряхнула брюки и ушла, выключив свет. Но на миг обернулась. Знаки светились в темноте, как и было положено. Я ухмыльнулась и закрыла дверь, возвращаясь в рубку, к приборам и наблюдению. По пути я захватила еду и питье, чтобы как можно меньше отлучаться — дальше это было уже опасно, мы приближались к звезде.

Долетать до нее самой от нас не требовалось, где-то через двенадцать часов мы пересечем астероидный пояс, и там уже наши не самые мощные в Империи приборы смогут нормально просканировать систему.