Чтение онлайн

Мы могли облететь пояс и выйти на открытое пространство, но Астроил настаивал именно на пересечении пояса. По его мнению, скопление космического мусора нас скроет и даст возможность незаметно приблизиться. Поэтому мы вышли из гипера в такой точке, чтобы между нами и звездой была полоса астериодов. И дальше планировали двигаться под прикрытием. В случае угрозы, нам также было велено держаться пояса, поскольку те корабли, что уже атаковали «Бионс» показали себя крайне быстрыми и маневренными на открытом пространстве, а обилие астероидов и даже целых лун в поясе могли обеспечить нам дополнительную защиту.

Нас интересовала одна из планет, где жили колонисты, и две малые планетарные станции на ее орбите. Больше обитаемых планет вокруг этой голубоватой звезды не вращалось, только пара газовых гигантов и две невзрачные мелочи: одна промерзла насквозь, другая была невероятно ядовита.

Летели мы в режиме полного радиомолчания, но настроенные на прием. Астероидный пояс был полон не только каменистых фракций, но и каких-то газов и других веществ, отчего ухудшал качество связи и оставлял колонистов практически в полной в изоляции. Приборы показывали, что в пределах обзора совершенно никого нет. После толчеи центральных систем, такая пустота казалась пугающей.

Я ела, отгоняла ненужные мысли и копалась в информационной базе компьютера, силясь найти того из пилотов, техников или прошлых хозяев, кто мог нарисовать те самые знаки. Незадолго до входа в поле астероидов, я прекратила безрезультатные поиски и разбудила ДеВеля. Тот обрадовался, что мы почти добрались до цели и тут же побежал проверять, как поживает его «малышка» в лице «Черного Солнца». Его неподдельный энтузиазм и полная поглощенность работой иногда требовали моего внимания и некоторых действий. Например, следить, чтобы пилот вовремя ел и хотя бы изредка спал в своей койке, а не повисая на противоперегрузочных ремнях пилотского кресла. Я вносила в жизнь трудоголика ДеВеля некоторый баланс и упорядоченность, спасая его от переутомления и безумия.

Пилот занял свое место и тут же наградил меня странным взглядом. Это выражение на его лице заставило меня тут же отставить еду в сторону и пристегнуть ремни.

— Ты проверяла радио? Слушала основные частоты? — чуть дрогнувшим голосом спросил меня ДеВель, осматривая приборы и вглядываясь в мониторы.

— Да, все было тихо… Ты же говорил, что астероидное поле мешает нормальному сообщению… — стала оправдываться я, чувствуя неладное.

— Помехи, ухудшение связи, прерывание… — ДеВель снял очки, потер глаза и чуть нервным движением водрузил окуляры на место. — Все частоты не могут молчать. Должны доноситься обрывки голосов, отдельные фразы, какие-то скрипы и шипение, в эфире даже такой мало населенной системы должны обнаруживаться радиоследы жизни…

Я глянула на включенные динамики, которые молчали.

— Если она там еще осталась… — закончила я.

— Именно. Ладно, мы — разведка. Быстро выглянем из пояса и тут же дадим деру обратно на тройном форсаже.

— Если там те самые ребятки, они пойдут нам наперерез. Нужен запасной план, — я задумалась на минуту. Потом глянула на пилота. — Ладно, у меня есть пара идиотских идей на случай плохого развития событий, которые, как всегда, будут неудачными и ни к месту. Погнали!

Мы вошли в скопление космического мусора и стали быстро лавировать в нем, стараясь избежать столкновения с крупными астероидами. Иногда мелкие камешки начинали молотить по щитам, наталкивая меня на различные мысли. Например, стоит ли натянуть скафандр. В прошлую битву разгерметизация нам не грозила, зато пластик защитных костюмов расплавился и прилип к коже. Это было больно.

Решив пока остаться в прежнем облачении, я тоже вгляделась в приборы. Они не указывали на наличие вокруг нас других кораблей. ДеВель переключился на предметный радарный сканер, и на лобовом стекле засветилась синими линиями трехмерная модель окружающего нас космоса, с очертаниями множества астероидов и даже целых щербатых лун. Пилот смотрел на эту мерцающую реальность и плавно вел корабль вперед, осторожно маневрируя. Иногда, мы влетали в какие-то непонятные облака, которые обволакивали наш корабль, и лобовое стекло сразу становилось матовым. Но ДеВель вел нас по схеме, и, судя по всему, эти облака не могли создать нам проблем, иначе, он бы их избегал.

— Помни, без гравитационных радаров «Бионса» мы будем почти слепы, — проговорил пилот. — Нам установили несколько улучшенных телескопов и алгоритм все еще работает, но информация будет неточна.

— Мы будем искать черных пришельцев среди черноты… на лучший вариант я и не надеялась.

Я вывела на свой экран данные с обычного сканера, чтобы, когда поле астероидного мусора перестанет загораживать нам обзор, как можно быстрее оценить обстановку. Попутно я проверила боеготовность бортовых орудий и исправность силового поля. Все показатели оказались даже выше и лучше нормы, видимо нас, как новоиспеченных героев, подлатали военные техники.

Ожидание затягивалось. Замусоренное пространство не давало нам возможности двигаться быстро, мы едва ползли среди обломков породы и скоплений каких-то газов.

— Стой! Смотри! — я ткнула пальцем в лобовое стекло. Там, по правому борту медленно проплыл имперский корабль. Это был легкий истребитель. Судя по тому, что мой сканер ничего не показывал — это было пустое, подбитое врагами судно.

— Аварийный маяк работает, — проговорил ДеВель, на миг отвлекаясь от синеватой схемы. — Правда, в поясе он бесполезен.

— Притормози, нужно активировать удочку, нам пригодятся данные с этого корабля.

Я включила магнитный захват и довольно быстро поймала желтую капсулу с едва заметным огоньком. Это был «черный ящик» имперского корабля, послушно отстреленный автоматикой погибшего судна по нашему кодированному запросу. Капсула отправилась в особый резервуар, где будет ожидать нашего прибытия на станцию. Капсулы, маячки, самописцы союзных и части вражеских кораблей должны были прежде пройти карантин, а потом уже могли быть рассмотрены и ощупаны.

Астероиды вокруг стали мельчать и редеть, а облака пропали вовсе — мы приближались к открытому пространству. Я ощущала усталость ДеВеля, как свою собственную, и потребовала отдать управление мне. Тут уже было куда легче. Пилот благодарно улыбнулся и стал разминать затекшую руку, что лежала на штурвале несколько часов.

Радио по-прежнему молчало. Других обломков кораблей или следов пребывания людей нам не попалось. Мы продолжали движение в тяжелом молчании. Приборы начали получать больше информации, и я неотрывно смотрела на экран сканера. Пока все было пусто. Тихо и пусто, словно мы остались одни в этой системе.

— Пока ничего, — заметила я, увеличивая до максимума обхват сканера. — Ты пока не убирай схему, вдруг придется спешно бежать обратно в… Ватмаар!

По всей видимости, военные посчитали разрешение Императора на экспедицию достаточным основанием, чтобы установить расширенный диапазон сканирования. Возможно, сыграли свою роль новые телескопы. Радиус радара быстро охватил едва ли не всю систему, освободившись от помех пояса.

Не было ничего.

ДеВель невнятно выругался и вцепился в штурвал. Я же продолжала обшаривать разными способами мир вокруг, и все доступные нашему кораблю технологии подтверждали — ничего нет кроме горящей синеватой звезды.