Чтение онлайн

Наши шансы на победу были плохи.

— Герметизировать кабину? — спросил ДеВель, зная, как я не люблю доверять машинам.

— Нет, я не смогу биться вслепую, а дополнительный силовой экран пока работает хорошо. Пусть пока все останется как есть. Поставь напоминание, что через час нам придется задраить лобовое. Если будем еще живы.

Пилот кивнул и ввел программу в бортовой компьютер. Мы так и продолжили движение вперед с огромной дырой на месте стекла, а защитное поле отгоняло от нас космический мусор, в который превратился «Герван» и другие корабли. Это было опасно, даже военные щиты не могли полностью оградить нас от осколков. Несмотря на то, что на нас надеты бронированные скафандры, а там, где раньше был лобовой иллюминатор теперь шло дополнительное поле, я все равно нервничала. Но если битва будет идти так же плохо для нас и дальше, возможность умереть от случайного осколка будет наименьшей из наших проблем.

Абсорб теснил «Платинум» все дальше и дальше, а залпы крейсера не производили никакого впечатления на врага. Тот явно преследовал какую-то цель. Я просчитала все варианты, наложив дугу противника на звездную карту и сравнив траекторию с расположением кораблей.

Он не шел к станции, нет. Не пытался прийти на помощь второму абсорбу, ни один из кораблей не был его целью. Куда он так целенаправленно движется?

Враг нас не боится. Он не верит, что мы можем нанести ему вред. Скорее всего, дети были совсем слабыми и беспомощными, и убить их — не показатель силы с нашей стороны. Противник не боится. Он проявляет что-то похожее на ярость, но страха нет и в помине. И именно это заставляло испугаться не на шутку. Абсорбы хотят устранить угрозу. Они проверили на себе мощность всех наших орудий, возможности крейсеров и мелких кораблей, даже силу пушек станции. И теперь даже перестали атаковать: второй тоже резко начал игнорировать «Элениум» и «Кориган» и замер в ожидании чего-то.

— Мне не нравятся их действия, — проговорила я, глянув на своего пилота. ДеВель нервно три раза кивнул головой в шлеме в знак согласия.

— А они и не хотят тебе понравиться, глупенькая! — засмеялся пилот «Эртиона» и судя по приборам пошел на врага.

Я же задумалась о том — жаль, что ДеВель при всех его талантах все равно не Арчидоз. Будь на месте моего пилота и спутника дракон, «Эртион» уже бы горел вместе с разговорчивым капитаном. Арчи принципиально не любит нахалов и хамов.

Мы летели к врагу и, судя по скорости, должны сблизиться куда раньше «Платинума» — мы заходили с другой стороны, наперерез. Я нажала на кнопку микрофона на запястье и глянула на своего пилота.

— Слушай, нам нужно прорваться во внутреннюю обшивку ублюдка и попытаться уничтожить его.

— Он может на это не среагировать, — резонно заметил ДеВель. — Вдруг ядро уязвимо только у мелких?

— Ладно, — передернула я плечами. — Все равно вариантов немного.

— Тебя вызывает «Эртион», — вдруг заявил пилот, нарушая ход моих мыслей.

Я выругалась и снова включила наушник и микрофон, затем окликнула сомнительного шутника.

— У нас с Эльмарко есть идея, — произнес капитан «Эртиона». — Абсорб движется к звезде. У нас нет кораблей, способных выдержать температуру этого желтого карлика. Нужно не дать ему приблизиться к светилу, иначе он станет недоступен для нас и сможет спокойно жрать солнце. А второй сейчас ждет и наблюдает за нашими действиями. Предлагаю не разочаровывать ублюдков! Попытаемся пройти на таран с трех сторон, поищем ядро. Из всех кораблей только у нас достаточно ресурсов для этого.

Это какие же примочки стоят на «Эртионе», подумалось мне. Но спорить с пилотом я не стала, выбор действительно был невелик. Нужно в кратчайшие сроки победить врага или вынудить его отступить, иначе мы проиграем. Осада для нас — смерть, медленное уничтожение звезды, от которой зависела жизнь трех обитаемых планет системы и истощение всех ресурсов. На «Солнце» после разгерметизации и утери трети воздуха осталось кислорода не так уж и много, но куда быстрее нас уничтожит враг.

— Отлетайте на безопасное расстояние, если не удастся уничтожить врага. Я буду прикрывать вас огнем, — произнес голос адмирала, который слушал наш разговор. — Удачи!

Мы рассредоточились и стали заходить с разных сторон, медленно подбираясь к абсорбу. Нужно отметить, что гигантский, переливающийся по краям черноты враг вблизи оказался еще внушительнее. Он был огромен, размером с небольшую планету. Подлетев максимально близко, я заметила, что словно жаркий воздух, колеблющийся над огнем, вокруг врага дрожала реальность, искажались далекие звезды и все вокруг.

Постепенно в моей голове стали вырисовываться наиболее правдоподобные версии и догадки.

Свечение по краям черноты действительно усилилось, что заставило меня проверить работу поля. Но стоило не забывать, что без стекла от излучения нас защищает только скафандр. А насколько он прочный и надежный? Это было слишком рискованно. Кресло подо мной вдруг стало на удивление неудобным, руки на штурвале заныли от усталости, а в горле пересохло.

— Поднимай бронещит! — хрипло скомандовала я прежде, чем мы вошли в мерцающую темноту впереди.

ДеВель нажал на кнопку, и многосоставная диафрагменная бронезаслонка в мгновение перекрыла лобовой проем. Тут же на него стала проецироваться голограмма со сканеров, датчиков и камер.

Это был риск. Любой выбор в данной ситуации был риском и каждый из вариантов имел свои негативные стороны. Если верить приборам, мы уже вошли в поле абсорба, но я не ощутила никакой разницы, защитное поле не взвыло, магические знаки не активировались. Не было и мерцающего сияния, проникающего сквозь предметы.

ДеВель же не ощущал беспокойства и спокойно вел корабль ближе к центру врага, туда, где предполагалось ядро.

Внезапно, в наушниках стало невероятно тихо. Никто не разговаривал, голоса умолкли и наступила страшная тишина. За время боя я так привыкла к этим звукам: крикам, командам, ругательствам, шумам, разговорам, стонам. А тут вдруг все замерло. Голограмма показывала нам равномерное фиолетовое сияние, везде и повсюду. Так почему я ничего не чувствую?

— Стой! Приборы не барахлят? — спросила я ДеВеля. Тот отключил двигатели и пожал плечами, пожалуй, не слишком обнадеживающе.

Тишина давила на уши и сознание, а неведение, что там за пределами корабля, еще больше ужасало.

— Открой переборку, — я выставила дополнительную защиту, заставившую мигнуть приборы. Пилот вздохнул и с небольшим колебанием нажал на кнопку. Диафрагма раскрылась, и я замерла.

Окаменела, словно обратившись в статую. Там ничего не было, кроме мерцающего тумана. Совершенно. Больше не существовало абсорба, не было системы и даже Империи. Я не знаю, как такое возможно, но я понимала — все исчезло, кроме нас. Это могло быть похоже на гиперпространство или же на новый вид космоса. Но скорее мне это напомнило тот самый белесый туман, что окружал одинокую комнату. Ничего, только избитое, потрепанное «Черное солнце», двое пилотов и пустота вокруг.

— Стабилизаторы работают, они в полном порядке, — удивленно проговорил ДеВель.

Я не видела его лица за забралом шлема, но, судя по голосу он тоже был напуган. Куда больше, чем в самом жарком бою. Дезориентация действительно страшнее физических угроз, тем более такая внезапная и необычная.

Я опустила руку и нащупала стеклянную бутылку из-под настойки, там даже что-то плескалось на дне. Затем я прицелилась и кинула ее в зияющий лобовой проем. Бутылка бодро полетела по дуге, влекомая вниз искусственной силой тяжести, затем, выйдя за пределы поля немного вздрогнула. Мы, замерев, смотрели за ее полетом. Вдруг, где-то на расстоянии в десять метров от корабля, она стала быстро плавиться, застывать, искажаться и вытягиваться. Она превратилась в песок, затем в переливающуюся жидкость, осколки, снова наполнилась темной настойкой, опустела, расплавилась, заново отлилась в нужную форму, затем состояния стали мелькать с огромной скоростью, превращая объект в размазанное пятно.