Чтение онлайн

Пока он думал обо всё этом, солнце поднялось высоко. Они прошли уже много пути, миновали чащу, и сейчас шли по небольшому лугу. Поздние цветы стеклянными бутонами сверкали под их ногами. А на небе солнце золотом осветило многочисленные облака.

Воздух был холодным и сырым, было очень зябко. Изо рта шёл едва видимый белый дымок при дыхании, и местами виднелся небольшой туман, сапоги на ногах быстро покрылись холодной влагой росы.

Стайка птиц, движимым и крякающим треугольником улетала куда-то в тёплые земли.

И они вдвоём шли познавать такой большой не знакомый пугающий мир.

Очень быстро лидером в их небольшом отряде стала Фая. Она знала куда идти, двигалась гораздо быстрее ещё спящего и такого задумчивого Шэна.

Вскоре она вывела их на дорогу. Это был не мощённый камнем тракт, а простая лесная дорога, с двумя колеями оставленных здесь от проезжающих мимо повозок, которых конкретно в этот момент вокруг не наблюдалось.

Фая схватила Шэна за руку и увлекла за собой в заросли, что росли у лесной дороги. За листвой кустарников, она скинула с себя сумки, заставила Шэна сделать то же самое, постелила на сумки дорожный плащ из шкуры волка, что неплохо должен был защищать от дождя…

Шэн решил, что девушка устала, и собирается сделать небольшой привал, потому не сопротивлялся, и пропустил тот момент, когда сильные грубые руки повалили его на тот самый волчий плащ. Пока он снизу пытался понять, что происходит, ловкие руки девушки стянули с него сапоги, развязали тесёмки штанов, и быстро оголили его достоинство. Вялый член зябко предстал на свет, где было для него очень холодно, и ветрено, и тут же грубые, но такие горячие пальцы ухватились за его головку, и стали дёргать кожицу вверх и вниз… она с любопытством склонилась над его членом, и вскоре стала тереть его меж ладошек, явно не понимая как эта штука работает, изучая её наглядно.

Шэн открыл рот, намереваясь что-то сказать, но слова никак не желали вырываться наружу, вместо этого он глубоко дышал, а его щёки всё быстрее краснели… и не только щёки. Внизу плоть стала разбухать, туда прилило много крови, головка оголилась, заставив Фаю воскликнуть:

— Ого… а я думала, что он так и останется маленьким слизняком…

Это ещё больше вогнало Шэна в краску, из него вырвалось пару неосознанных тупых слов:

— А что ты…

Он хотел добавить «делаешь», но не смог, потому что Фая быстро раздевалась и его взору предстали упругие подтянутые бёдра, на миг промелькнул крепкий зад и когда она подняла ногу, чтобы стянуть с себя сапог, на миг пред ним предстала её промежность из-за длинного подола рубахи показались курчавые волосики и нежная розовая плоть, откуда стекала слюнка чего-то прозрачного… запахло сладостью и едковатым потом. Член Шэна напрягся до безумия, его бёдра дрожали, живот сжался, он с трудом сдерживал себя, чтобы остаться на месте и не свести с неё взор… ему очень хотелось взять её, ему хотелось её до сумасшествия, правда как взять её он не знал, и что будет делать если вскочит с земли и уже сам её повалит он тоже не знал… разве что будет глупо тереться об неё своим напряжённым отростком, пока семя не выльется наружу?

Потому он и лежал, ждал… и те краткие мгновения, пока она предстала пред ним полуобнажённой, показались ему чуть ли не вечностью.

А она стояла и улыбалась, её взгляд медленно скользил от его напряжённой красной головки, до не менее напряжённого покрасневшего лица. Её щёки слегка пылали, но в свете восходящего солнца, она была освещена золотым сиянием, как облака на небе, как распутные дамы на похотливых картинках, что выставляют в борделях, как богиня плодородия, которой молятся тёплой весной…

Она медленно опустилась на него, ногами упёрлась в землю, чуть приподнялась, и грубой, но горячей рукой она ухватила его за пульсирующую кровью и развратом головку, и направила её куда в узкую и влажную утробу… ему сначала было неприятно, в начале жестковатые волосы кололи его член, но чем глубже он погружался в неё тем приятнее ему становилось, её же и вовсе чуть выгнуло назад, она закрыла глаза, и чтобы удержать её от падения он непослушными руками ухватил её за талию… руки словно жили своей жизнью, они порхнули ей под рубаху, сжали горячую дрожащую талию, обхватили собой напряжённые мышцы и такую нежную кожу… она же тем временем чуть приподнималась, возвращая головку к началу и опускалась, постепенно погружая её всё глубже и глубже… он невнятно мычал от наслаждения и пульсирующего в нём похотливого напряжения, она же чуть приглушённо стонала, когда его член погружался в неё всё глубже и упирался во что-то твердоватое, эластичное, продавливал невнятную преграду всё сильнее, постепенно порывая её границы… её стон наслаждения сменился вскриком боли, он же уже не мог остановиться и стал двигаться сам, окончательно разрывая сокрытую в ней эластичную преграду, она сдавила его член нутром так, что он не смог пошевелиться, и тоже ощутил неприятную сдавливающую боль, это заставило его открыть глаза.

Он встретился с ней взглядом, её щёки побелели, губы были плотно сжаты… чуть слышно она прошептала:

— Ма предупреждала, что так будет в первый раз… нужно лишь немного потерпеть… но я не знала, что будет так больно…

Он почувствовал, как что-то горячее вытекает из неё, и мокрой красной лужицей растекается по ложбинке его живота, тусклые красные капли падали на волчий дорожный плащ, оставляя на нём небольшие пятна.

— С тобой всё хорошо? — хриплым шёпотом спросил он.

— Всё… в порядке… просто… продолжай, — закрыв глаза ответила она. Хватка внутри неё чуть расслабилась, его член ощутил свободу, и она же сама присела, вгоняя его отросток глубже в её горячее кровавое нутро, он не смог устоять от искушения и толчком поднял кверху бёдра, идя ей навстречу, ещё глубже погружаясь в неё…

Её снова выгнуло. Из её рта вырвался не то крик, не то стон, глаза плотно сжаты, а губы пытаются улыбаться, на щёки же вернулся невнятный румянец, что так легко приходит и уходит, когда его не ждёшь.

Они занимались этим впервые, всё было так странно и неловко, немного больно, но приятная нега накрывала их с головами, заставляла двигаться разгорячёнными телами, погружаться всё глубже друг в друга.

Когда настал момент высшего наслаждения, Шэн испугался чего-то… его сердце на миг замерло, и он вытащил из неё исторгающий семя отросток, чуть оттолкнул ей, и перламутровая горячая жидкость плевком оросила её бедро и краешек рубахи.

Она, тяжело дыша замерла, огромными голубыми глазами она смотрела на соплю, что стекала по её ноге. Перевела неверяще-удивлённый взгляд на Шэна. Тот попробовал вякнуть жалобно, что-то вроде:

— Извини, я…

И тут же схлопотал жёсткую пощёчину такой силы, что позвонки на шее жалобно хрустнули, а перед глазами всё поплыло.

Магия закончилась. Холодный ветер очень неприятно обдувал вспотевшие мокрые тела, заставляя их дрожать, а достоинство Шэна быстро синеть и скукоживаться. Он с трудом разлепил глаза, пищащую голову повернул в сторону его разозлённой богини, и тут же оказался с ней лицом к лицу, приподнятый за грудки, как нашкодивший котёнок.

— Ты испачкал меня… — её разозлённый голос был очень неприятен и дрожал чужеродным звоном, что-то внутри Шэна напряглось, ожидая удара… но он не последовал, она хотела ещё что-то сказать, но остановилась на полуслове, брови на её лице чуть опустились, лоб напрягся, и она уже не так агрессивно, с некой задумчивостью спросила у него:

— А как тебя зовут, зверёныш?

Последнее слово неприятно задело его. Он никакой не зверёныш. Он человек. Он её… кто? Не важно сейчас, но точно не зверёныш! Однако… её нехороший разозлённый голос ещё не забылся, а напряжение в нём ещё не исчезло, и он решил не ругаться, не пытаться выяснить происходящее между ними… просто назвал своё имя, которое на самом деле ему не принадлежало:

— Шэн. Меня зовут Шэн… а тебя Фая, да?

— Ага.

Она по-прежнему была хмурой, но услышав его имя, и узнав, что он запомнил её, она чуть улыбнулась, её лицо слегка просветлело. И она отпустила его. Встала, быстро прошла к разбросанной на земле одежде и принялась одеваться.

Шэн последовал её примеру, но не успел он даже штаны натянуть, как издалека до них долетели голоса, и стук копыт, скрип деревянных колёс.

Фая справилась с одеждой первее его и вылетела из кустов так быстро, что он едва отследил её движение взглядом. Он попытался ускориться, но по итогу только сильнее запутался в штанинах, всё в этот миг казалось ему как-то неправильно, неловко… к тому же из члена ещё что-то склизкое стекало, и весь мир сделался вдруг весьма неудобной штукой, что уж говорить про непослушные штанины?