Чтение онлайн

«БЕГИ! БЕГИ! БЕГИ!»

И Кади бежал, всё ближе приближаясь к Бруку, и к спасительному, относительно безлюдному выходу с портовой площади через улочку с борделями.

Вот он видит Брука, замечает его спину в тени какого-то богатого трёхэтажного особняка с витыми воротами на входе. Брук, медленно оглядывает округу, постепенно поворачиваясь в сторону Кади. Вот взгляд Брука зорко оглядывает толпу рядом с Кади. Миг. И их глаза встречаются вновь. Но вместе с этим Кади ощущает спиной недобрый взгляд. Он не видит её. Он даже не оборачивается чтобы проверить, он просто чувствует:

«Она рядом!»

Потому он не бежит к Бруку, потому не подаёт ему условный сигнал. Вместо этого он сразу сигает в проулок. За собой слыша возмущённый крик второго стражника:

— Постой-ка, у этого паренька не кошель ли с монетами в руке?!

Но Кади бежит уже по узкому коридору из улиц, и нет ему дела до возгласа чужого стражника. Он знает, что там есть Брук и он отмажет, а вот девушка северянка… от неё веет кровью.

Его ботинки звонко стучат по мостовой гулом окованных каблучков. Он откидывает мешок с монетами в сторону. Срывает со ступней ботинки, и на голых ногах бежит по холодному камню и лужам, желая уйти как можно дальше, он сворачивает в какую-то улицу, даже не задумываясь о том, куда она ведёт. Не разбирая пути и пролетающих мимо зданий. Единственное желание, движимое им – сбежать, спастись.

Но не получается. Путь преградил канал вонючих сточных вод. Мимо проплывают отходы, гнилая кожура и дохлая кошка. Течение здесь очень медленное у берега, но посерёдке ускоряется. Вонючий поток пенится.

В Фикаре уже давно придумали такой вид канализации. Каналы со сточными водами стекали в небольшую речку «Грязнулю», что обтекала город, частично очищаясь через почву и водоросли, в результате вся эта вода впадала в северное море, безграничная гладь которого, кажется, могла стерпеть всё, даже человеческое дерьмо.

И вот Кади стоит перед каналом, едва дышит от быстрого долгого бега. Ноги его разодраны до крови и гудят от боли. А слева и справа глухие стены каменных домов.

Он спешно развернулся и хотел попробовать бежать обратно, выйти через проулок из тупика. Да только позади него стоит она. В руке сжимает мешочек с деньгами. И пристально смотрит на него страшными глазами.

За гулом воды её хриплый голос был почти не слышен, но всё же различим:

— Светлоликий и так намекала тебе, воришка, что ты выбрал неправильное ремесло… — её взгляд остановился на свободном рукаве его рубахи. — Ты поплатился за свой грех рукой, но красть не перестал... что-ж…

Она медленно подходит к нему, а Кади обегает глазами округу, моля Светлоликого, чтобы какой-нибудь случайный прохожий забрёл в этот тупик, и спугнул кровожадную северянку. Она всё ближе. А его грязные пятки свесились с острой грани преграды над вонючим потоком. Один прыжок назад, один маленький шаг и он утопнет в дерьме и гнилой кожуре, уплывёт по сточным водам вместе с дохлой кошкой за город. Впервые покинет Фикар.

Забавно, но напоследок он думал о том, что всю свою короткую жизнь он провёл здесь. В Фикаре. Шастая по улицам, воруя монеты, чтобы купить себе еды, а позже, чтобы быть полезным для семьи и Брика. Он никогда не выходил за стены Фикара, почему-то считая, что в этом городе заключён весь мир. Люди с юга, запада и востока, да и не только люди, все плывут торговать в Фикар. Так зачем Кади покидать его, если все люди напротив плывут сюда? Так он думал всю свою короткую жизнь, но теперь, видя, как безумная девушка приближается к нему, чтобы убить… Кади задумался, а что там… за стеной Фикара? За бескрайней холодной гранью северного моря…

— Именем герцога Де Шеран, и мэтров палаты торговли, славного города Фикар, требуя вас остановиться и не чинить самосуд!

Знакомый мужской голос раздался позади кровожадной высоченной девки, пробудив в Кади лучик надежды. Ей оставалось дойти до него не больше пяти шагов, она нарочно всё это время очень медленно шла… кажется наслаждаясь его страхом и беспомощностью. Кади ненавидел таких как она, ведь больнее всего ему доставалось от подобных ей тварей. Такие люди калечат просто из прихоти, из гнусного желания причинить другому человеку боль.

Ненависть отрезвила Кади, придала сил.

И стоило северной твари повернуться к нему спиной, лицом к грозному, но раскрасневшемуся от бега, Бруку, как Кади быстро прошмыгнул мимо, обогнул отца по дуге, тот, конечно, попытался сделать вид, словно ловит его, и Кади ему подыграл, позволив длинным пальцам коснуться своего плеча, но тут же отпрянул и скользнул в спасительный проулок.

За его спиной послышался бешенный голос:

— Ты упустил его, сука!

И жёсткий ответ Брука:

— Как вы смеете оскорблять городского стража?!

Дальше Кади не слушал, он пытался сбежать по той же дороге, что привела его в тупик. Где-то там, впереди, должна быть развилка, что позволит ему наконец выйти на улицу удовольствий, пересидеть какое-то время у мамаши Кло…

Он прикрыл глаза всего лишь на миг, желая сморгнуть подступившую к ресницам влагу тревожных слёз, и тут же с кем-то столкнулся, отпружинив от костлявого торса, Кади отлетел назад, падая на задницу. Но его поймали. Не позволили упасть две чужие руки, что ухватили Кади за подмышки.

Кади поднял повыше взгляд, разглядывая чужака, желая понять намерения по незнакомому лицу, понять будут ли его бить, или просто отпустят.

Но по этому лицу невозможно прочитать намерения. Серые глаза смотрят на Кади с всемирной тоской. Тот самый парень северянин, который привлёк внимание Кади ещё на площади. Он следовал за своей напарницей, но видимо чуть замешкался…

Пока Кади проклинал себя, и готовился сдохнуть, чужие руки на его теле обмякли, выпустили его из осторожной хватки. Позади Кади, где-то за стенами, лязгнул металл. Противный звук неприятно прошёлся по ушам, и тут же сменился хрустом, словно копчёной рыбине переломили продольную кость.

Кади весь превратился в слух, чудовищный ужас медленно сжимал его сердце когтистой лапой. Он не заметил, как северянин наклонился, и приподнял его за лицо. Но вздрогнул, когда их глаза встретились. В серых глазах напротив было столько горя, что ужас в душе Кади немного померк.

— Беги… слышишь? Беги, мальчик.

Голос этого грустного человека погнал Кади вперёд.

Он успел сделать двенадцать шагов, каждый из которых он зачем-то считал. На двенадцатом по его разгорячённой шее прошёлся ветерок, так словно лёгким сквозняком откуда-то сзади повеяло, но только вместе с ним изменился немного обзор… сначала мир наклонился куда-то набок, а потом опрокинулся вовсе, закрутился, завращался где-то на уровне грязной дороги, и закончился в мутной луже, что казалась целым морем, затекавшим в глаза. Это мутное море быстро окрашивалось его тусклой кровью.

***

— Бе-ги, ма-ль-чик! Беги! — передразнила Фая меня, склонившись над обезглавленным телом, и вытирая об рубаху мальчика кинжал.

Я ничего не ответил. В последние дни вообще старался с ней не говорить, хотел проучить её этим, заставить задуматься о трупах детей, которых она оставляет за собой без нужды, а просто из прихоти, но каждый раз подавая это как знак милосердия. Мол, чтобы детишки не мучались в, и без того жестоком, мире.

Она обшаривает тело узкоглазого мальчишки-вора. Нашла что-то в рукаве его рубахи. Выпрямилась с очередным звенящим кошелём в руках.