Чтение онлайн

— А больно бить будешь?

— В смысле, «бить»? Не, я не того рода учитель. Я за гуманизм в образовании. Ладно, выброси всё это барахло, возьми веник, подмети. Потом возвращайся и будем с тобой беседу беседовать.

Фамильярка подчинилась. Я за её действиями особо не следил. Пока она бегала, я переоделся в домашнее, сел за стол, выразительно зевнул. Вспомнил Анну Савельевну. Золотая женщина, прекрасные отношения. Только в моём возрасте так не набегаешься. И компрометировать Кунгурцеву не хочется. Жениться, что ли? А что. Мысль. Заживём душа в душу, домик у неё хороший. Родим троих детей. Обязательно мальчиков, сразу призывного возраста. Внесём свой вклад в процветание нашего великого государства.

Надо будет предложить. Только не сразу. Сначала зарплату получу. Вернее, жалованье, как тут говорят. Но мне этот термин не нравится — жалобный он какой-то. Буду внедрять новый.

— Я всё сделала! — сообщила фамильярка, войдя в комнату.

— Молодец, дверь прикрой и садись на кровать.

Фамильярка подчинилась.

— Первое. Тебе имя нужно. Предпочтения есть?

— Назови меня Будильник.

— Прости, что? Я устал и спать хочу, так что буду иногда переспрашивать в сложных местах.

— Едва став твоей слугой, я совершила ошибку. Хочу помнить о ней всегда. Как Афина, случайно убив свою сестру, взяла её имя — Паллада, так и я…

— Есть тонкая, едва различимая, но всё-таки существенная грань между убийством сестры и разбитым будильником.

— Ты спросил моих предпочтений…

— Н-да, спросил… На свою голову. Ну, Господь с тобой, золотая рыбка, будешь Будильником. Только это слово мужского рода. Не поймут нас, осудят.

— За что осудят, хозяин?!

— Ну, вот, как осудят — так сразу и расскажут, за что, нам-то откуда знать. Итак, де юре не возражаю, но де факто давай хоть сокращение какое-нибудь придумаем, что ли. Например, Бу. Как тебе Бу? Не, жутко. Ник — тоже не женское. Ника? Да какая из тебя, блин, Ника…

— Диль.

— Как?

— Диль. Я могу быть Диль.

— Самой нравится?

— Да. Очень красивое слово.

— Ну, значит, нарекаю тебя Диль. Символично. По букве на ранг выходит. Тютелька в тютельку. Теперь, когда организационные вопросы порешали, предлагаю перейти к делу. Относительно твоих способностей. Первое, оно же главное. Мне тут один уважаемый человек тонко намекнул, что ты можешь мне голову защитить от вторжения ментального мага. Так ли это?

— Могу. Если рядом окажусь, когда маг вторгаться будет. Я его сразу почувствую и не пущу.

— Круто… А как бы нам так подгадать, чтобы ты рядом оказалась?

— Так это теперь проще простого.

— «Теперь»?

— Ты же меня нарёк. Как только я понадоблюсь — позови меня, пусть даже мысленно, и я сразу рядом окажусь.

— И никто ничего не заметит, ага.

— Надо будет — не заметят.

И фамильярка исчезла.

— Эй! — Я поводил рукой там, где она сидела, но ничего не нащупал. — Дилька! Прекрати баловаться.

Фамильярка появилась на прежнем месте, моя рука оказалась у неё на плече.

— Я же дух, — напомнила она. — Разное могу. А могу стать мышкой и спрятаться в вещах. Ты главное, когда звать будешь, скажи, в каком виде явиться. Или невидимой. А там уж я разберусь с ментальным магом.

Я мысленно перекрестился и выкинул эту проблему из головы. Теперь и спать можно лечь, в принципе…

— А что ты ещё умеешь?

— Могу искать всякое-разное. Шпионить. В колдовстве помогаю.

— Ну, с колдовством у нас пока глухо…

— Почему? У тебя сильный дар, я же вижу.

— Мне нельзя его развивать.

— Почему?

— Обществом осуждается. Слишком имбовая способность, говорят. Затрещат основы мироздания…

— Ничего не затрещат. Врёт твоё общество.

— Тс! Не говори никому. В любом случае, не получается у меня развиваться, инструкций нет. Поэтому буду учиться другой магии.

— Какой?

— Стихийной. Так проще и безопаснее. Научусь огонёк делать — уже не пропаду. Из учителей попрут — уйду в кальянную.

Диль хмыкнула. Что она этим хмыком пыталась выразить и по отношению к чему — я так и не понял.

— Как конкретно помогать-то можешь?

— Усиливаю колдовство. В сложные ритуалы дополнительные силы призываю. Своими делюсь.

Яснее не стало. Наверное, нужно что-то самому делать и тогда уже предметно смотреть пользу фамильярки. Ну или книжку почитать. Другую. Та, которая у Таньки — она только про призыв, остальные вопросы там полунамёками. А мне уже пользовать нужно, причём, активно.

— Спать тебе точно не надо? Совсем?

— Если прикажешь — буду спать.

— Да ну, нет. Это кровать вторую покупать, а тут и так места мало… Я, в общем, лягу, а ты… Чем ты будешь заниматься?

— Чем прикажешь.

— А тебе самой чего хочется?

Диль на секунду задумалась, потом сказала, что ей бы хотелось полетать.

— Ну, летай, — разрешил я. — Только запомни следующие важные установки. На сегодняшний день о том, что ты — фамильяр четвёртого ранга, знают четыре человека. Я, Танька, Фёдор Игнатьевич и Анна Савельевна. Больше никто этого знать не должен. При посторонних людях ты в человеческом облике не предстаёшь. Вообще, предстаёшь только в одном облике: кошки. Чтобы все думали, что ты первого ранга. Это понятно?

— Понятно.

— Если же вдруг кто-то застанет тебя в человеческом виде и станет задавать вопросы — ври напропалую. Или слушай, что я буду врать и поддерживай.

— Поняла, хозяин.

— Ну, доброй ночи тогда.

Я притушил светильник на столе, комната погрузилась в темноту. Стукнул шпингалет — Диль открыла окно. Я смотрел на неё из-под полуприкрытых век. Фамильярка стояла у раскрытого окна и как будто о чём-то думала. Решившись, повернула голову ко мне.

— Хозяин!

— Просто Саша. На людях — Александр.

— Саша, ты же можешь ошибаться?

— Я? Пф! Я всё могу. Мне нет преград ни в море, ни на суше.

— Так вот, ты ошибаешься, Саша. О том, что я — фамильяр четвёртого ранга, знают не четыре человека, а как минимум пять. С вами минувшей ночью был ещё Стёпа Аляльев.

И, обратившись фиолетовой птицей, фамильярка улетела. Не успев услышать, как виртуозно я умею материться.

— Тр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-рын-н-н-н-н-нь! Тр-р-р-р-р-р-р-р-р-ры-ы-ы-ын-н-н-н-н-нь!